Новости Тексты Альбомы Клипы
16+
Тексты
Интервью: Анна Карахан

"В этой сфере легко выгореть": что говорят представители музиндустрии о своей работе

Вы их не знаете — но именно они помогают вашим любимым артистам достигать результата. Поговорили с теневыми супергероями музыкальной сцены.
Комментарии
0

Для публики главные герои музыкальной индустрии — это всегда артисты. Однако их успех невозможен без труда множества людей, об огромном вкладе которых большинство слушателей даже не задумывается. Они — настоящие профессионалы, которые формируют эту индустрию и влияют на культуру здесь и сейчас. В их работе много творчества, а еще — рисков, нервов и проблем.

Премия независимой музыки Jager Music Awards c 2021 года отмечает не только музыкантов, но и деятелей индустрии. Она обещает назвать "30 важнейших игроков года, определяющих текущую музыкальную повестку". А в этом материале мы хотим дать слово как раз таким "людям с бэкстейджа" — незаметным супергероям музыкальной сцены.



Даша Прибищук

Со-режиссёр церемонии Jager Music Awards 2021, режиссёр-постановщик, креативный директор и участница коллектива “Русский аттракцион”




Моя карьера в музыкальной индустрии началась с клипов i61 "Mr.Dj" и "Breakdown". Дальше были похороны Хаски, а потом концерт Big Baby Tape "Dragonborn". Самым насыщенным в плане работы с музыкальной сценой стал именно этот год. Я поставила девять концертов для совершенно разных артистов — Soda Luv, Miyagi & Andy Panda, Obladaet, ic3peak, Mayot. Еще была сценография концерта Хаски и его сериала "Ода Ничему", а также релиз Obladaet "Players Club" — я стала соавтором обложки альбома и фанатской ARG-игры.

Мою работу над концертами вкратце можно описать так: я на несколько недель плотно погружаюсь в творчество артиста и изучаю все, что с ним связано; собираю всю техническую и творческую команду и курирую всё происходящее на сцене. Сценография, каждый выход, каждое видео, каждая лампочка, каждый оттенок света — всё это изначально рождается во мне как импульс, затем проходит плотную обработку с моей командой и отдаётся в сакральном моменте встречи артиста и его аудитории.

Законченного высшего образования у меня нет. Всему, что я умею делать, я научилась сама. И это был сложный и долгий путь, в котором нужно заработать серьезное доверие и кредибилити в индустрии. Кредибилити в индустрии можно заработать, просто тусуясь в узких кругах — есть много прецедентов. Результатом этого обычно является выпуск бесконечного бесполезного контента и инфоцыганство. Такие люди немного отравляют индустрию. На словах они специалисты, а в итоге ставят под угрозу проекты.

Моим же проводником всегда было желание делать лучше себя и то, что меня окружает. Ставить первичной целью “срубить кэш” мне кажется достаточно сомнительным. Коммерция идет вместе с творчеством, это два важных для меня критерия в любом проекте, которые в совокупности работают дальновиднее и качественнее.

Конечно, говоря о творческом методе, можно сказать, что все давно изобретено. Но важно то, как ты пользуешься инструментами и возможности, которые перед тобой разложены, как карты. Артисты сейчас стали смелее экспериментировать со своим самовыражением. Снобизм по отношению к коллаборациям, как творческим, так и коммерческим, спадает. Мне не близок снобизм, — это очень узкая и не современная позиция, да и вайб у нее деструктивный, в первую очередь, для ее владельца. И мне кажется, люди проще начали относиться ко многим вещам в социуме, где уровень абсурдности достиг апогея: можно с ума сойти, если это всё серьезно воспринимать.

Сейчас я режиссирую церемонию премии Jager Music Awards вместе с моим другом и коллегой по "Русскому Аттракциону" Юрой Катовским. Премия олицетворяет собой культурный срез года, а для меня 2021 стал кульминацией абсурда, бесконечной нестабильностью. Поэтому при создании концепции, мы опирались на идею эфемерности и стремительности происходящего. Мы живём в сложное, но абсолютно удивительное время, и возможность фиксировать это в физической форме — удивительное приключение.



Феликс Умаров

Режиссер, клипмейкер. Работал с Элджеем, Ankobo+Kaboo, GoneFludd




Я занимаюсь режиссурой около шести лет, и с музыкантами я начал работать на самом первом этапе своего творчества. Тогда я был оператором, но хотел перейти в режиссуру — для этого мне нужно было снять первую работу. Так случилось небольшое хореографическое видео с танцорами в метро. Однако, для монтажа ролика мне нужна была музыка: так я стал писать самым известным музыкантам на планете такие себе письма счастья. В них я рассказывал о себе, как о молодом режиссере, который хочет использовать их музыку для своего первого ролика. Moby и Aphex Twin мне не ответили.

Тогда я написал электронному музыканту Павлу Довгалю — его музыка отлично подходила под видеоряд. Причем писал на всех платформах. Он ответил, что завтра выходит его альбом и было бы круто, если бы я сделал ему официальный клип из своего контента. Я сделал, потом занялся промо этого ролика — снова всем писал — и видео выстрелило.

Артисты, с которыми я работал, давали мне много возможностей. Они очень тактично и аккуратно относятся к точке зрения другого творческого человека, стараясь ее никак не видоизменять. Потому что сами понимают, что если к ним кто-то придет и начнет говорить, что хочет так и вот так, то их музыка превратится в ерунду.

Такой подход виден в работе с ребятами из независимой сцены: у них к тебе много уважения, больше желания увидеть твою индивидуальность. С “коммерческими” артистами вам приходится искать компромиссы. А компромиссы — это недоделанное что-то, у сторон есть чувство неполного удовлетворения. Поэтому когда ко мне обращаются такие артисты, мне важно понять, сколько они дают свободы. Если свободы недостаточно, то я говорю спасибо, не надо, я лучше поснимаю рекламу.



Артем Акимов

Продюсер арт-центра Mutabor, продюсер музыкального фестиваля AWAZ, партнер фестиваля Moscow Music Week




Меня смело можно назвать продюсером мероприятий в независимой музыкальной индустрии.

Продюсирование включает в себя много компонентов сразу: это арт-составляющая, бюджет, команда и ее менеджмент, план задач, продвижение и маркетинг. Задача продюсера — реализовать все это в одном проекте, будучи также его режиссером, художником с собственным видением.

Я занимаюсь организацией мероприятий пять лет. До этого работал в фармацевтике с перспективной зарплатой. Все было очень хорошо, но что-то в моей голове пошло не так. Я увлекался электронной музыкой и основал журнал Dissonance (теперь это музыкальный лейбл), стал делать в этом контексте мероприятия. Вскоре он меня полностью перетянул — я почувствовал эмоции, которые человек может испытывать только после организации мероприятий, и понял, что надо начинать все сначала, но уже в этой сфере. Я стал счастлив, несмотря на то, что начинал с самых низов в ивент-агентстве.

В какой-то момент я стал аккуратно подбираться к музыкальной индустрии. Вернее, туда меня ввел Наири Симонян (основатель фестиваля Synthposium, экс-барабанщик группы Pompeya). Толчком стал как раз Synthposium: там я без опыта и контактов находил фото- и видеокоманду, был стейдж-менеджером и даже собирал столешницы под диджейки из книг. До этого я думал, что буду носить артистам коктейли, но оказалось, что на площадке у меня семь музыкантов со сложными лайвами и полное отсутствие аппаратуры. За несколько часов до начала пришлось все находить, думать, как подключать к голове артиста электронный шлем и успокаивать всех своей улыбкой.

В этой сфере очень легко выгореть. Независимая, “андеграундная” индустрия в России очень непростая, потому что ты постоянно не уверен в завтрашнем дне. И не только ты — сломаться очень легко даже самым крутым игрокам. Во-первых, из-за государства, которое не поддерживает музыкантов. А во-вторых из-за плохого менеджмента. Я в этом году пристально слежу за своей командой: нужно сохранять баланс работы и отдыха, посвящая себя одному проекту, а не пяти-шести. Это сказывается на результате, а работать, мне кажется, нужно вдумчиво.

Я верю, что в России сейчас начнется некий расцвет индустрии. Появляется больше площадок и форматов, благодаря которым стираются границы жанров вообще. Происходит смешение тусовок — в "Мутабор" ходят как любители электроники, так и любители инди или рэпа, а в последнее время туда стала вовлекаться еще и академическая музыка. Еще мне кажется, что музыканты станут делать гораздо более депрессивную музыку, чем раньше, потому что людям больше не хочется веселиться. Им хочется думать и чувствовать, рефлексировать и исследовать. Может быть, поплакать, но это, все таки, для особо эмоциональных.



Денис Глазин

Член жюри Jager Music Awards 2021, главный исполнительный директор менеджмент-компании и лейбла Little Big Family, менеджер группы Little Big




Я уже семь лет занимаюсь менеджментом группы Little Big и четыре года являюсь директором лейбла Little Big Family, где выпускаются такие артисты как Lizer, Tatarka, Эльдар Джарахов и группа the Hatters. Как менеджер группы Little Big я занимаюсь всеми бизнес-процессами: релизы, общение с партнерами, финансы, и менеджмент. Можно сказать, что у ребят есть творческий полет, а я помогаю воплотить его в жизнь.

В Little Big я пришел работать в 19 лет. Тогда это была достаточно нишевая инди-группа, которая смогла. Ребята были сильно старше меня, у них был опыт других групп, поэтому что-то про эту работу я мог узнавать от Ильи ["Ильича" Прусикина] с Алиной [Пязок]. Но могу сказать, что всему учился сам: артистический и менеджерский опыт это все таки разные вещи.

Помню случай, после которого понял, что хочу связать с этим жизнь: в первый год работы с Little Big мы поехали в европейский тур, где я был водителем и тур-менеджером. Это было словно ребенка бросили в воду, чтобы он научился плавать. Но мне понравилось, я почувствовал себя счастливым и понял, что достаточно стрессоустойчив и не сломаюсь. Потому что в этой индустрии очень важно быть стрессоустойчивым.

Для меня работа с артистом — это не работа ему в услужение. Я хочу просыпаться и засыпать с мыслью о том, что я счастлив, а не с мыслью об артисте. Хотя первые года четыре именно так и было: уже позже я набрал сотрудников, которым можно доверять и в чьем профессионализме не сомневаюсь. Потому что думать, в первую очередь, надо о себе и своем психологическом здоровье.

Я не думаю, что смогу настолько же сильно морально и эмоционально погрузиться в работу с еще какой-то группой. Я рад эффективно работать с другими музыкантами, помогать им, но есть такое понятие, как проект всей жизни. И Little Big для меня именно такой проект, последняя группа, которой я отдал душу и сердце.

В целом, я сталкиваюсь с огромным количеством артистов. И согласен со словами Артема Степаняна: артисты нового времени — это страдальцы, их гений берется из внутреннего излома и травм. А раньше этот гений происходил из внутренней силы: большие поп-артисты были богами, к которым ты хочешь прикоснуться, примкнуть и идти вместе с ними. Сейчас же ты им сопереживаешь.

Я связываю это с новой этикой, которая формирует своих героев. С новой искренностью, благодаря которой теперь сложно быть нечестным в этой индустрии. Это, конечно, еще связано с развитием соцсетей — быть нечестным по отношению к артистам становится все сложнее. Вспомните кейс Антохи МС. Я знал людей в индустрии, которые вели себя как Эдуард Шум, хотя и у него, наверняка, есть своя точка зрения.

Честность в работе — это очень важный принцип, которого я всегда придерживаюсь. Нужно быть открытым и прозрачным в отношениях со своими партнерами, кем бы они ни были. К счастью, в России честных компаний становятся все больше. Я наблюдаю, как, например, букинг-компании из концертных трансформируются в менеджерские, потому что концертов больше нет, а профессионалы остались. И выстраивается хорошая история.

Говоря о будущем — сомневаюсь, что нас ждут такие же концерты, как три года назад. Я с упоением наблюдал кейс группы ABBA, которая погружается с концертами в метаверс. И в целом вряд ли нам в ближайшее время разрешат собирать вместе огромные количества людей. Поэтому я занял удобную психологическую позицию: концерты не разрешат никогда. Если разрешат — обрадуюсь. Если не разрешат — я с этой мыслью свыкся.



Александр Басиан

Звукорежиссер и саундпродюсер студии Powerhouse




Я занимаюсь музыкальным продюсированием и звукозаписью. Условно говоря, ко мне приходит человек, имея на руках лишь текст. Я могу предложить ему полный цикл производства: мы вместе придумываем гармонию, потом пишем песню и записываем ее. А затем происходит сведение, мастеринг, редактура и запуск на стриминговых сервисах. Раньше все эти процессы выполняли разные люди, но сейчас большую часть этой рутины может делать компьютер, поэтому одному человеку это по силам.

В студии Powerhouse я работаю четвертый год. Здесь сложилось дружное комьюнити андеграундных артистов. В него вливаются и новые музыканты, в том числе состоявшиеся. Но я ни разу не сталкивался с музыкантом, который пришел бы ко мне и стал делить куплеты на “продающиеся” и нет. Обычно они задумываются над идеологическими, философскими, эстетическими аспектами, а не как больше заработать на этой песне. И они не могут по-другому — как группа ВСИГМЕ, например.

Артиста, который ко мне приходит, я воспринимаю на равных. Я тоже музыкант, который за время своей музыкальной деятельности научился занимался техническими и инженерными вещами на студии. Но, при этом, инженерные решения мы принимаем совместно — это всегда рука об руку.

Я стараюсь оценивать свою работу критически, это помогает развиваться дальше. Я думаю, что лучше быть недовольным результатом. Уверен, многие коллеги по цеху разделяют это мнение. Для музыканта важно признание публики, мне же интереснее получать результаты от самих артистов. Меня устраивает роль серого кардинала в этом процессе. Ведь, в конечном счете, важен лишь результат — музыка, а не тот, кто ее сделал.



Анжелика Петросова

Представительница музыкального объединения Lemniskata




Я представляю музыкальное объединения Lemniskata. Сразу скажу, что мы находимся на этапе запуска и официально пока о нем не заявляли. Но уже сейчас лейбл Lemniskata работает с тремя артистами — это Эрика Лундмоен, Barz и Makrae. Мы выполняем стандартные для музыкального лейбла задачи: это поиск талантов, привлечение их в команду, раскрутка, дистрибьюция. Но мы решили взглянуть на роль лейбла шире.

Особенность объединения заключается в том, что мы планируем работать не только с музыкантами, но и с профессионалами музыкальной индустрии — с режиссерами, саундпродюсерами, фотографами. Мы бы хотели выступать плацдармом для молодых и талантливых ребят, у которых пока нет мощных кейсов. Здесь несколько целей: мы хотим, чтобы люди, которые любят музыку и работают в этой сфере, видели разнообразие. Причем не только с точки зрения продукта потребления, но с точки зрения современного искусства, ведь благодаря этому можно расти. Прежде всего, для команды Lemniskata важна взаимопомощь, возможность дать талантливому человеку ресурсы для роста. А это не то, на что можно рассчитывать в условиях высокой конкуренции российского музыкального рынка.

Lemniskata — это сообщество людей, влюблённых в искусство, во многих его проявлениях. Мы не делимся на должности, не вешаем регалии — мы делаем общее дело, опираясь на принципы и общие ценности.

Я работаю в музыкальной индустрии уже 13 лет. Не думаю, что есть сфера музыкального бизнеса в России и Украине, которой я бы не занималась. Начинала с музыкальной журналистики, потом была организация концертов, пиар, менеджмент, работа в продакшене. Я всегда была активной, по молодости даже упертой и немного приставучей.

Всегда нужно задирать себе планки. Дальше уже будет, как будет, но ты сделал все по максимуму. В современных ребятах, которые хотят работать в этой индустрии, мне не хватает именно этого. Ты должен этим гореть, ходить с артистом в голове постоянно. К этому нельзя относиться, как к работе с 9 до 18. Во многом из-за того, что для артиста ты должен быть и менеджером, и воспитателем, и родителем.

Я работала с очень разными артистами. Сравнивая, так скажем, российскую эстраду и молодое поколение исполнителей, можно сказать, что первые достаточно четко знают, чего хотят, и к славе своей они шли поступательно. А молодые исполнители часто очень быстро выстреливают, но не остаются в памяти. Их коллеги по цеху тоже хотят такой славы, но я всегда говорю, что работает только стратегия. И если ты хочешь войти в вечность, то пиши соответствующую музыку.


comments powered by Disqus
Одна из причин эмиграции — дело Хованского, по которому Ларина привлекли свидетелем.