Тексты
Интервью: Карина Бычкова
Фото: Наташа Мазур

"Кажется, что камеры в соседних окнах": Mayot — про популярность, туры и отношения с Инст Риной

Интервью с недавним фрешменом, а ныне — большой звездой.



В предыдущий раз мы говорили с Mayot полтора года назад — тогда у нас выходило интервью в рамках проекта "Новый Flow", в котором мы рассказываем о перспективных новичках. Сейчас, в конце 2022-го, назвать Mayot новичком уже нельзя: за это время он записал фиты не только с парнями из своей тусовки Melon Music, но и с Гуфом, Mary Gu и Lizer, съездил в несколько туров и заработал много денег. Поводом для новой беседы стал выход альбома "Заправка кид 3", и заодно мы поговорили о том, как Mayot уживается с известностью, общается с остальными "мэлонами" и выстраивает отношения с Инст Риной.



Альбом "Заправка кид 3" можно послушать эксклюзивно в VK Музыке.



— Сегодня у тебя вышла третья часть "Заправки". Почему она задержалась?

— Задумка этого релиза в том, чтобы делать все максимально налегке. Я обычно пишу его за короткий промежуток времени. Плюс этот релиз направлен на модный звук — хотелось дать людям понимание, что Россия тоже чувствует свэг. Я написал часть треков, прошло время, и я понял, что тенденции поменялись, захотелось добавить что-то актуальное.


— Как за это время изменились тенденции?

— Просто поменялось все, поменялся сленг. Когда-то слово "пипец" было популярно, а сейчас так уже мало кто говорит.


— Это совсем давно было.

— Да, когда-то и ICQ было, но вот как объяснить, что произошло? Просто появились новые мессенджеры, новая одежда, все такое. Меняется молодежный сленг, сейчас модно говорить слова типа "кринж", "рофл". Сначала популярен один артист, потом еще какой-то другой. И ты все это подмечаешь, понимаешь, где и что.

В целом, всегда все ориентируются на западную культуру, оттуда большинство модных стилей и идет. У нас в России редко придумывается какой-то стиль с нуля.


— В новой "Заправке" есть строчка "Индустрии столько музыкантов подарил". Это про то, что ты подтянул многих ребят или про чуваков, которые делают свои треки под Mayot type beat и тебя копируют?

— И про то, и про другое. Все в связке идет: из-за меня появилось много музыкантов, кого-то я подтянул. Есть чуваки, которые вдохновляются, пишут треки, и в этом слышно влияние Melon Music, в том числе мое. У кого-то голос похожий, у кого-то строчки, панчи.

Но я не отношусь к ним с негативом, наоборот — пытаюсь поддерживать. Я сам начинал свой путь с того, что брал чужую форму, потому что у меня в голове не было идеи, как сделать рэп на русском языке, когда ты вдохновляешься Западом.


— Получается, что ты вдохновлялся Западом, то есть обращался, грубо говоря, к оригиналу. А чуваки, которые вдохновляются тобой, уже обращаются к копии.

— Да и я тоже так делал. Я все равно слушал и русскую музыку.

Ты берешь за трафарет то, что сделал другой человек, и добавляешь туда свои элементы. Впоследствии звук трансформируется в нечто особенное. Но в начале пути в творчестве любого исполнителя можно проследить влияние какого-то другого рэпера, в том числе русскоязычного.

От заимствований русских чуваков никуда не убежать. Есть исключения, конечно, не спорю.






— У тебя есть строчка "Начал повторяться в текстах, а других тем нет". Я это услышала так: все читают об одном и том же, есть какое-то облако тем, которые все подхватывают.


— В целом все так, но здесь это больше ирония над самим собой. Там такие строчки: "Мое питание — дым, поэтому дел нету // Начал повторяться в текстах, других тем нету".

У всех "Заправок" всегда одни и те же темы. И в этом альбоме нет отхода от этого, человек слушает и как будто погружается в трип, не употребляя ничего. Просто у него там лагающие биты, звуки какие-то специфические, и человек такой: "Че вообще происходит, я где нахожусь".


— Есть ли для тебе какой-то прикол в том, чтобы выпустить еще одну "Заправку" после этого релиза? Или эта история уже закрыта?

— Не, это моя отдушина, так сказать. То есть я понимаю, что у меня хорошо получается делать в первую очередь песни как "Море", типа дэнсхолл, афропоп, пляжные вайбы. Но хочется работать и над другим, хочется рэпа, чтобы прокачивать. Я изначально рэпер, а потом уже R&B-артист и все такое.


— А что больше любит твоя аудитория?

— Может показаться, что больше слушают R&B. Это и по цифрам видно, но показатели не сильно отличаются. 60 процентов слушают мелодичного Майота, а другие говорят: "Мы вообще не любим мелодичную музыку, нам хочется либо автотюнового звука, либо жесткого рэпа".

Но мелодичное все же ближе к поп-индустрии, чем к рэпу. А людей, которые слушают попсу, гораздо больше. Поэтому тут можно сделать вывод, что они просто давят количеством.


— Возьмем два очень разных фита, один — мелодичный трек с Mary Gu, другой — фит с Гуфом. Что тебе ближе самому?

— Наверное, все-таки трек с Гуфом, я слушал его с детства. На фит с Mary Gu меня позвали как человека, который чувствует себя в такой музыке как рыба в воде. Я приехал и за 15-20 минут накидал куплет. А когда я узнал, что буду писать трек с Гуфом, это меня взбодрило, потому что это как бы вау, я к этому стремился.

Я понимал, что не особо хорошо пишу в стиле бумбэп-олдскул, как Леха, поэтому для меня это было вызовом, и я его как будто достойно принял. И при этом нет такого, что какой-то трек мне нравится больше — я везде круто сделал. Но мне ближе все-таки вайб рэперских историй. В том числе потому, что так мозг напрягался.






— Ты сам слушал группу Centr в детстве. Сложно ли было из-за этого работать с Гуфом?

— Ну конечно, сложно. Я чувствовал, что должен раздать настолько хорошо, чтобы даже ребята постарше сказали: "Блин, а он не как все эти новые рэперы, он еще и так может". Хотелось себя показать, показать, что новый музон, новая школа, нисколько не меньше по вайбу, по скилу, чем старая.


— С кем бы ты еще фитанул из старой школы?

— Мне очень нравятся ОУ74 из Челябинска, Триагрутрика, уральский рэп. Не знаю, как это оформить, исходя из последних событий, но одно время очень хотелось что-то с Пашей Техником сделать, я много слушаю Kunteynir. Черная экономика, Рыночные отношения, Каста — если бы они согласились. С Ноггано бы точно сделал. Хотя и с Бастой, мне кажется, тоже что-то можно раздать.

Я всех уважаю по-своему. Я уже больше смотрю на рэп с точки зрения ремесленника, и если мне нравится какой-то исполнитель, я целенаправленно его слушаю. Это полезно для меня, так я многое могу почерпнуть. За последние годы я вникал в историю рэпа, начиная с Afrika Bambaataa и заканчивая новыми чуваками — тем же Yeat. Я примерно понимаю, как все это двигается.


— Рэп стал очень популярным жанром в России, но последние несколько лет его постоянно хоронят. Нет ли у тебя ощущения, что в рэпе сейчас гораздо меньше жизни?

— Так было с самого начала. Когда Леха Seemee начинал делать рэп 12 лет назад, ему говорили: "Рэп скоро загнется". Так и в Штатах говорили, а в итоге самая популярная музыка там — это рэп. Он как бы заменяет поп, то есть сам становится попсой. Но люди продолжают делать треки и зарабатывать деньги.


— От каких рэп-релизов ты кайфанул в 2022 году?

— Мне очень понравился Санек Friendly Thug и его движуха 52. Hood Rich Luka создает прикольный вайб. Scally Milano, Uglystephan — очень круто. Релизы ребят из Melon Music я тоже очень люблю, потому что мы близки по духу и мышлению.

Из западных исполнителей мне понравился релиз Burna Boy — это афропоп прям на уровне. Естественно, зашел Yeat с новым звучанием и электронными синтами. Еще Destroy Lonely, Lancey Foux. "Детройт" слушаю — у нас это Гриша OG Buda, конечно же. Сейчас популярен джерси-клаб — танцевальный жанр с постоянными ударами, много ребят оттуда тоже очень люблю.






— Вы с OG Buda давно планировали совместный альбом. Стоит ли его ждать?

— Да. Несмотря на то, что кажется, что мы уже похоронили эту идею, мы каждый раз с ним ее обсуждаем и приходим к тому, что надо. Наобещали аудитории, самим себе пообещали, а не получается — погрязли в собственных релизах.

Ты не можешь прогнозировать творчество. Оно может идти, может не идти, это от разных факторов зависит. Поэтому нам этот альбом дается очень сложно. Да и мой певучий альбом, который выйдет после "Заправки", тоже дается непросто.


— В этом году у вас вместе с Seemee вышел сиквел "Scum Off the Pot". Как вы изменились с тех пор как записали первую часть?

— Изменились колоссально, конечно: в материальном плане, в плане того, где мы сейчас находимся и что делаем, все это очень сильно влияет на релизы. Когда писали вторую часть, в целом все писалось практически на том же вайбе, что и в первый раз. Но мы решили сделать что-то с жестким басом, и кажется, что в каких-то моментах эксперимент не удался, и мы слишком навязываем людям новое звучание.


— Почему ты считаешь, что не удался, ты судишь по цифрам?

— Не, по отзывам больше. Не всем по душе такой звук: там я на хриплом голосе, прям на агрессивных вайбах. Но на концертах люди орут этот релиз. Это, как правило, пацаны, которые любят помошпитить в кругу, послэмить. Поэтому сейчас я уже не считаю, что это не особо удалось, но думаю, что мы могли сделать лучше.






— Люди всегда сравнивают альбомы, которые выходят по частям. Ощущали ли вы какое-то давление из-за этого?

— Это неизбежно будет происходить, как неизбежно то, что сравнивают мои абсолютно разножанровые релизы с "Ghetto Garden". У нас не было цели сделать вторую часть лучше, мы просто хотели продолжить ту же тему с жирным басом.


— Допустим, ты выпускаешь какой-то релиз, а потом видишь, что он не зашел слушателям. Будет ли это для тебя сигналом, что ты должен сделать следующую часть более понятной?

— Конечно. Мне хочется, чтобы мою музыку понимали, а делать ее просто для себя — это онанизм.


— В начале года ты говорил, что ты еще в начале пути. Мол, как только встаешь на новую ступеньку, замечаешь, что впереди еще больше ступенек. Как ты чувствуешь сейчас?

— Мне кажется, когда артист оценивает себя как человека, который еще толком ничего не добился, это добавляет мотивации. Я по-прежнему считаю, что остался в начале пути, потихонечку иду, ищу себя. Я буквально на одну-две ступеньки повыше стал, но все равно еще не наверху лестницы. Мне еще очень много надо работать.


— По каким критериям ты оцениваешь свой прогресс? По цифрам, по деньгам?

— Нет, это даже не к бизнесу относится. Прослушивания, деньги, признание — это все вытекающее. А здесь я больше самого себя оцениваю, смотрю на себя со стороны и понимаю: здесь я стал текст лучше делать, в каких-то моментах — рифмовать удачнее, тут посыл изменился, а тут — содержания прибавилось.

Потому что по другим параметрам я далеко не начинающий — у меня уже туры, миллионные гонорары.

Еще я оцениваю себя по тому, как меня слушает не моя аудитория, а те, кто профессионально шарит за музон. Больше ориентируюсь на фидбек от других исполнителей, крупных чуваков в индустрии. Я бы хотел, чтобы условные Фараон, Яникс, Депо, Кизару слушали мои треки и такие: "Блин, это и правда круто".


— Когда тебе больше нравилось писать музыку: до первого большого успеха — до "Ghetto Garden" — когда от тебя никто ничего не ждал, или после?

— Думаю, что сейчас мне все-таки легче писать, потому что тогда это была ставка all-in, я даже не знал, к чему это приведет. А сейчас, когда я сажусь за песню, то сразу вижу ее потенциал, знаю, что это хит. Конечная цель уже не размыта.

Есть такая фраза: корабль без цели никогда не получит попутного ветра. Поэтому нужно наметить себе путь, и тогда у тебя будет попутный ветер. Когда я писал музыку в начале — моя цель была просто чтобы меня увидели. А сейчас все по-другому.


— Звучит так, будто ты стал лучше понимать, чего ты хочешь.

— Музыку стало легче писать, потому что я понимаю, для чего она и куда. Но это не означает, что она стала лучше для слушателя. Я-то понимаю, что прогрессирую в каких-то моментах. И понимаю, в каких нужно чуть прибавить. Не всегда это получается, но я стремлюсь. Навалились другие проблемы, которые сдерживают прогресс.


— Что за проблемы?

— Проблемы в жизни: нужно постоянно за собой следить. Вопросы бытового плана — нужно понимать, куда деньги вкладывать, всякие такие моменты. С другой стороны, есть психологически давление из-за того, что я популярный: не выйти толком нормально, личного пространства все меньше, кажется, что камеры уже практически везде — чуть ли не в соседних окнах.

Раньше я думал только о музоне, а сейчас — еще о куче других моментов.


— Ты был музыкантом, а сейчас у тебя появилась ответственность медийной личности.

— Когда-то я просто хотел писать музыку, и какие-то музыкальные вещи рождались сами собой, легко: бам-бам-бам. Сейчас надо ездить на съемки, интервью (Смеется). И еще писать о том, как я на съемки езжу.


— Нет ли такого, что тебе стало проще писать музыку, потому что ты нащупал определенную форму и тиражируешь ее, так как она оказалось успешной?

— С одной стороны, мои эксперименты закончились подбором собственного почерка: раньше я просто пытался понять, какой голос мне больше нравится, как люди будут меня узнавать. С другой стороны, эксперименты все же продолжаются — я стараюсь делать музыку в других жанрах.






— Ты сейчас в большом туре, как он проходит?

— Региональная часть тура уже закончилась, впереди Москва, Питер, Минск. Я вижу, что люди кайфуют и им нравится. Единственный момент — физически это очень тяжело: в начале тура я заболел и выступал с воспаленным горлом. А многие как бы из других городов приехали, кто-то отпросился с работы, в общем, не вариант давать заднюю, надо было выступать.

Плюс на концертах я всегда отдаю людям творческую энергию, а взамен получаю эмоции, и от этого кайфую. И вот эмоции вроде есть, но треки новые не рождаются, потому что я очень устаю. И когда сажусь писать о чем-то, у меня в голове ничего нет. Поэтому все хорошо, но негативно влияет на запись музыки.


— Сколько людей приходят на тебя в регионах?

— Обычно в районе 800-1000. Где-то бывало, что приходило 600. Недавно в каком-то из городов, где я давненько не выступал, установил свой антирекорд — 400 человек.


— У тебя бывают Meet & Greet?

— Да у меня вообще всегда Meet & Greet: автограф-сессия плюс сфотографироваться и пару минут поговорить с человеком. Мне говорят, что не обязательно разговаривать с каждым, но я всегда так делаю. Просто в условиях Meet & Greet написано, что это возможность увидеться, пообщаться, а когда я просто фоткаюсь и подписываю, мне неудобно. Поэтому всегда нужно чуть-чуть поболтать: как дела, чем занимаешься.


— Наверное, это тоже влияет на то, что ты еще больше выматываешься.

— Конечно! После Meet & Greet я уже и выступать не хочу, потому что я как будто выступил, только на тридцать человек. (Смеется.)


— Концерты в родной Тюмени — особенные?

— Да. В Тюмени ко мне на выступление приходил папа, мы были там вместе с семьей. Много друзей было, много тех, кто знает меня. Да и плюс как-то по-родному, я вышел и вообще не стеснялся: мог и матюкнуться, и, не знаю, поскользнуться, и мне бы все равно сказали, что я красава — живой, настоящий, не роботизированный.


— А в остальных городах ты стесняешься?

— Да нет, просто в Тюмени я более раскрепощенный, там я чувствую себя уверенно во всех аспектах. В других городах все-таки хочется чуть поскромнее себя вести — я же в гостях.


— Ты можешь в Тюмени спокойно пройти по улице?

— В принципе везде могу спокойно пройти по улице, главное, по какой (Смеется). Если в центре, то нет — всегда кто-то подбежит сфоткаться или исподтишка подснимет. У меня много яркой одежды, но когда я выхожу прогуляться, на мне всегда капюшон, шапка или кепка, лица почти не видно.


— Утомляет ли тебя популярность?

— Утомляет. Ну вот я не отказываюсь от фотографий. С одной стороны, понимаю, что это моя работа: я не только музыкант, но и артист. С другой — ну просто не могу отказывать людям. Для меня это ничто, пару секунд, а человек, может, всю жизнь будет ходить и говорить: "Я видел Майота, фоткался с ним". Например, стоишь в Москве, и к тебе подбегает чел: "Я приехал из Красноярска подавать документы, и тут увидел тебя чуть ли не в первый день". Конечно, некоторые из них, может, придумывают, чтобы сфоткаться, но я все равно лоялен к этому.

Есть, конечно, и свои минусы. Очень редко, но бывает, что и настроение плохое, и заболел, и еще что-то. И вот я усталый выхожу, а тут ребята подбегают и просят срочно сфоткаться. Или иногда идешь, размышляешь о чем-то своем, выпадаешь ненадолго, потому что фоткаешься, потом возвращаешься к своим мыслям, и все, уже забыл, о чем думал, потеряна связь.


— У тебя в этом году был еще один тур — с артистами лейбла Cplus. Как он для тебя прошел?

— Я ездил абсолютно трезвым: не курил, не пил, вообще ничего не делал, только под конец тура первый раз попробовал алкоголь. Все ребята кайфовали, могли позволить себе расслабиться, а я не мог, и мне было очень тяжело. В целом тур прошел хорошо, на трезвом более качественно выступаешь, по-другому пытаешься найти кайф.


— Из-за того, что ты был на трезвом, наверняка у тебя было больше сил, чем у остальных.

— Физических — да, а психологически было очень сложно, постоянно хотелось плакать, все ребята собирались в комнате и тусили, а я… В какие-то моменты я уходил, чувствовал себя одиноким. Это я именно про личные эмоции внутри.








— Твое подавленное состояние было связано с расставанием с Инст Риной?

— Ну, не сказал бы, что однозначно, но это тоже повлияло. Нет такого, что какая-то одна причина.

Все вместе: расставание, музыка не поперла, желудок болит.

У меня всегда так происходит, что либо плюс-минус все хорошо, либо все плохо. Видимо, проблемы копятся, всплывает одна, и все, тянет за собой другие. Может быть, из-за стресса вылезли болячки.


— Вы расстались с Риной в начале весны, в очень тяжелое время. Тогда все наоборот старались держаться вместе. Почему у вас произошел разрыв именно в этот период?

— Сложно рассуждать об этом, потому что сейчас мы уже опять сошлись. А про тот период — оправдываться не имеет смысла, но отношения даются непросто, когда у тебя есть психологические проблемы, связанные с семьей. Меня долгое время воспитывал батя, я не видел счастливой семейной жизни.

В моменте просто моча в голову ударила, я начал думать: "Блин, все-таки это не мое, непонятно, че вообще происходит в моей жизни". И я сказал Ире: "Слушай, я не знаю, хочется ли мне этого или нет, я не понимаю себя, мне нужно время". И все, мы расстались.

Но с тех пор я какие-то моменты, конечно, переосознал. Правда, до сих пор сталкиваюсь с проблемой неопределенности в своей личной жизни.


— Ты для себя еще не решил, хочешь ли ты серьезных отношений, семью?

— Нет, и мне кажется, что эта проблема меня будет преследовать долгое время, если я не начну работать над с ней с психологом.


— А как вы сейчас договорились, что ты разбираешься вместе с психологом в себе и параллельно вы продолжаете отношения? В этом положении тоже много неопределенности.

— Ну, сейчас все уже ближе к определенности. Но это тонкий момент, и когда мы уже снова вместе, сложно говорить о неопределенности: а зачем вообще начинать, если ты не определился. Поэтому я скорее определился, просто эта проблема останется со мной надолго, и Ира это знает, мы с ней это обсуждали.

У нее всегда была счастливая семья, родители никогда не ругались при ней, не было никаких разводов, плюс вредных привычек вообще никаких нет, в отличие от меня. Поэтому вывод такой: нужно работать, а не полагаться на "как будет, так и будет". Понятное дело, что наши отношения вышли на новый уровень, стоит учитывать, что мы расходились и сходились. Просто нужно работать над этим, и все.


— Ты мог бы встречаться с немедийным человеком или тебе комфортнее, когда твой партнер — тоже известная персона, у которой те же проблемы, что и у тебя?

— Счастье любит тишину, а держать это счастье в тишине, когда вы оба медийные личности, конечно, сложно. Но дело не в комфорте, а в том, что я воспринимаю Иру не как медийного человека, а как простую девушку. Возможно, мне было бы легче в каких-то моментах, возможно, нет, это же казино. Тут как попадется.


— Продолжая тему отношений, как вы сейчас общаетесь в Melon Music? Вы по-прежнему двигаетесь единым фронтом или уже все разъединились?

— Мы так же постоянно работаем вместе, саппортим друг друга. Просто мы уже популярны не как Melon Music, а как отдельные исполнители из Melon Music. У кого-то свои дела, заботы, мы стали проводить меньше времени вместе, из-за этого порой меньше понимания, такое тоже случается, но от этого никуда не убежать. У нас нет никаких серьезных разногласий или мыслей о том, что надо распустить всю нашу движуху. Как бы это все крепко очень.


— Еще в прошлом году то, что делает Melon Music, воспринималось как самая свежая музыка, но сейчас вы уже не фрешмены. Кто вас заменил?

— Мне очень нравится, как двигается коллектив 52 — Friendly Thug и еще ребята. Отчасти их можно назвать фрешменами, которые пришли нам на смену. Важную роль играет, что у них тоже коллектив, в котором каждый исполнитель занимает свое место, у каждого свой прикольный рэп.


— А если говорить про nkeeei, uniqe и Артема Шиловца: они в интервью говорили, что считают вас своими старшими.

— Мы тусуемся с ними, дружим. У них на альбоме есть наш совместный трек, в целом, я думаю, много чего сделаем еще круче.


— Летом я была на шоукейсе Cplus в Москве, и ты там постоянно со сцены говорил фразу "ёбаный сыр". Мне Леша Горбаш сказал, что это очень ходовое выражение в Беларуси. Ты ее подхватил от этих парней?

— Нет, это я подслушал у стримера Бустера, он вообще генератор случайных смешных фраз типа "папайя ебаная" или "ты, сука, опоссум". Ты это слушаешь, и тебе смешно, просто есть слова, которые смешно звучат на русском языке, вот к примеру "эпидермис". "Ты эпидермис!". Я и сам любитель таких выражений, это прям мои темки, а Слава такой же чел. Вот у него как раз появился "ебаный сыр", а потом еще Буда начал говорить "ебаный сырник".


— Чего от тебя ждать в 2023 году?

— Я планирую сделать полную перезагрузку своего творчества, хочу написать великий лиричный альбом, сделать классный совместный релиз с Будой. Возможно, уже в следующем году мы выпустим нашей большой бандой релиз Melon Music. Я планирую прям поднажать, отнестись к этому серьезно, так что хочу сказать всем слушателям, смотрителям, наблюдателями и всем, кто видит и слушает Майота: в 2023-м будет очень много классной музыки.


— Мы разговариваем с тобой в декабре. Что ты можешь пожелать всем в конце этого года?

— Первое — поменьше читать новости. Это очень сильно портит психику, ментальное здоровье, из-за этого происходят болезни, случаются конфликты, все это отражается на реальной жизни. Доказанный факт, что просмотр утренних новостей влияет на гормоны, настроение и все такое. Конечно, лучше не впадать в крайности, чтобы не быть как не от мира сего — просто поменьше этого делать.

Второе — больше улыбаться. Я советую улыбаться даже прохожим на улице, я всегда стараюсь дарить хорошее настроение, и меня тоже заряжает, когда мне кто-то улыбается в ответ.

Третье — лучше следить за своим здоровьем, ничего такого нет в том, чтобы потратить один-два дня, сдать анализы и пролечиться у врачей. Все это стоит того, чтобы провести год классно, и от этого будут зависеть ваши успехи.

И еще один совет хочу дать — делать перерывы от музыки. Или же вообще переставать слушать музыку, или переключаться на другие жанры. Потому что каждый год кто-то думает "Блин, че-то ниче прикольного за последнее время не вышло. То ли со мной что-то не так, то ли индустрия скатилась". А на самом деле, если вы одну и ту же песню послушаете в обычном режиме и после недельной паузы, вам эта песня покажется абсолютно другой. Короче, это очень важный момент, поэтому отдыхайте от музыки. Собственно, все.

Транспортные новости: Шаман едет в поезде, а Конора сбила машина.
Boulevard Depo стал гостем первого выпуска подкаста "Космический Джем", который выходит в VK Музыке. Ведущий подкаста — Сэм Адегбийе.
"Не все так однозначно" — девиз этой серии. Ко второму эпизоду сюжет разгоняется и зрителю наконец-то показывают дорогой графон и кликеров — новый подвид зомби. А еще это режиссерский дебют создателя игры Нила Дракманна.