“Otricala”: как Boulevard Depo перевел русский рэп из падиков в интернет
2015 год принято называть “переворотом игры” — как придумал это Оксимирон, так это и прижилось. Спорить с этим нет никакого смысла — в 2015-м время ускорилось, и то, на что раньше русскому рэпу требовались годы, теперь происходило за считанные недели. ЛСП возводит трэп из маргинального прикола в мейнстрим, ATL показывает незнакомый ранее симбиоз хип-хопа и электронщины, Оксимирон приводит жанр от трип-репортов к попыткам встать вровень с большой литературой, и, наконец, Скриптонит совсем стирает границы, показывая, что рэп-альбому больше не обязательно быть квадратными куплетами поверх пианинки — и все это за полгода.
Революция действительно впечатляющая, но если приглядеться, можно заметить одну общую деталь: это все работа с формой. А эстетически — у всех перечисленных альбомов понятные референсы из прошлого. Эзотерика ATL, “человек против системы” Оксимирона, сумрачные стрип-клубы ЛСП и уж тем более мрачный дневник молодого пьяницы Скриптонита — все это знакомые сюжеты, которые не просто в мировой культуре, а даже в русском рэпе не раз воспроизводились.
А революция эстетическая в тот год прошла незаметно. Речь, конечно, об альбоме “Otricala” Boulevard Depo, который вышел аккурат перед “Горгородом” и ДСНЯ — но приобрел куда больше идейных последователей. Пусть эти последователи и не всегда знают, кто протаптывал им дорогу.
Интернет в русском рэпе до Бульвара, удивительно, но не был представлен. Нет, какие-то намеки на его существование определенно были — но и у Ленинграда есть хит про веб-сайт, это вообще не показатель. А вот конкретно интернет-культура как таковая в русском рэпе отсутствовала. Причем именно интернет сделал звездами всех выше перечисленных переворотчиков игры, но они ничем ему не отплатили. Оксимирон не читал про сайт Guerilla, а Скриптонит не записывал оды веб-панку. А Бульвар записал.
И когда Депо выпустил этого джина из лампы, показав, что частью русского рэпа может быть культура не уличная, а воспроизводящаяся дома, прямо в компьютере — начались коренные перемены в жанре.
Например, главный хит с “Otricala” — “Павел Топский”. Довольно сложно сформулировать о чем он. Причем концепт трека весьма прост — Депо захотел написать песню для своего друга, зачитав репрезент от его лица. Но что двигало людьми, орущими “Павел Топский, Павел Топский” на концертах?
Если фараоновское “Скр, скр, скр” стало мемом случайно, то Депо осознанно пошел по этому пути. Рефрен “Мое имя — Топский Павел” не означает буквально ничего — но это один из десятка “специальных” тегов, по которым “шарящие” люди могли “определять” своих. Сейчас в рэпе таких мем-припевов много: от “эти ценники под спайсом придумывали” до кричалки “писят два”, но для 2015 года Бульвар стал одним из пионеров такого приема — причем довольно успешно, фамилию Топский точно многие вспомнят, во ВКонтакте тех лет ее часто можно было встретить.
Постмодернистское уничтожение смысла у припевов, важнейшей части треков, превращение их в пустоту — отнюдь не единственное отрицание, с которым Бульвар врывался в рэп этим релизом.
Высмеивается на альбоме и дико модный тогда баттл-рэп (“Я кручусь 24 на 7 в этом… баттл рэп-игре / Я хуй знает что это, братан”), и рэперские рассказы про продажу веществ (трек “Дезза” возводит это в абсолют: лирический герой начинает травить своих клиентов крокодилом — прямо вапорвейв-Кровосток такой), и даже пантеон великих рэперов Депо рисует свой. У всех остальных что? Вутанг? Эминем? 50Cent? А Бульвар достал из нижнего интернета Lil B — типа вот, посмотрите, даже здесь я дальше от вас: “Бог один — это Lil B”.
И это опять хорошо совпадает с текущим контекстом. В 2025 году новые рэперы очень полюбили неймдроппать нового божка — артиста 2hollis: “Ты слушаешь Тухоллиса, братуха, ты чё, колешься?”. То есть даже эстетику подшара Депо предсказал за 10 лет до нее. У саундклауд-волны — 2hollis, у Янграши — Lil B. Мода циклична.
Причем преемственность с конкретным Мэдкидом рисуется очень простая: в своих интервью Марк говорит, что вдохновлялся Биг Бейби Тейпом, а Тейп — ученик Бульвара, который отвечал за звук на концертах Депо задолго до своего хайпа. Но вряд ли Мэдкид когда-то назовет альбом “Otricala” повлиявшим на себя — в этом и есть красота этой теневой революции Депо.
На главном треке альбома — одноименном “Otricala” — в аутро идет перечисление всех вещей, которые Бульвар отрицает: “Нахуй тебя, нахуй друзей твоих, нахуй твой комп, нахуй инет, нахуй провайдера, нахуй твой дом”. Не хватает только одной — реальности.
Весь релиз Депо старательно от нее скрывается. В текстах альбома нет ни одного живого человека (неймдроппинги, конечно, есть — но они слишком неодушевленные: это теги, а не люди), ни одного намека, что автор живет в Санкт-Петербурге 2015 года. Бульвар читает про мамину куртку, про то, что его жизнь — матрица, есть даже трек от лица растения. Но нет ничего про Россию-2015.
Уровень эскапизма был выкручен настолько сильно, насколько это вообще возможно. И как многие приемы на альбоме — это стало программой для русского рэпа на долгие годы. Если хотите понять, почему Гуф читал про Москву, а 9mice не читает — отправляйтесь переслушивать “Otricala”. Момент, когда русский рэп отбросил геоцентризм и признал — дом для всех рэперов теперь интернет, это одна большая улица.
Альбом “Otricala” не культовый релиз в классическом понимании. Тут не так много хитов, он не очень круто состарился музыкально. Но это был первый альбом нового времени в рэпе — и в этом его главная ценность.
И именно с этим новым временем Депо активно сражается последние годы. Например, высмеивая на недавней “Футуроархаике” рэперов за их эскапизм. Но отличие “Otricala” от последних релизов — в 2015 году Бульвар пришел с четко сформулированным набором ценностей, сумев направить жанр в новое русло. Ему было что предложить. Сейчас такого не наблюдается — вряд ли про влияние “Футуроархаики” можно будет написать подобный текст.
А с другой стороны — возможно ли сейчас в целом предложить что-то отличное от эскапизма?
