“Если бы иностранец послушал мою музыку даже в переводе, он бы не понял и не проникся”: большое интервью с МС Улыбочкой

МC Улыбочка пишет изобретательный, чистый и самобытный арт-поп с электронным звучанием. Ее плейлисты на спотифае заполнены нишевыми артистами из Ливана, Египта или Польши, а отрывки из клипа появляются в соцсетях Pitchfork.

При этом МC Улыбочка выросла в Строгино, слушала “Город под подошвой” и фанатела от Yung Lean и Boulevard Depo. Училась и в простой школе с одноклассниками-околофутбольщиками, и в МГУ.

Мы решили познакомиться с МC Улыбочкой поближе и узнать, как все эти факты сочетаются в одном человеке.

ПРО "FEEL CONCRETE"

— Сутки с выхода альбома. Как отмечаешь?

— Отдыхаю. Вчера перед альбомом съела пачку суперсоленых семечек вместе с "Балтикой" нулевкой. Сегодня парень мне прислал букет из клубники, ем.


— Ты писала, что для тебя соленые семечки — это как селфхарм.

— Я их настолько люблю, это как сигареты или наркотики. Я вот не курю, не употребляю, у меня вот семечки — меньшее зло из всех селфхармов.





— Что отличает “Feel Concrete” от “Emoji Girl”, твоего прошлогоднего альбома, который вошел в наш топ альбомов года на сайте?

— “Emoji Girl” задумывался как стопроцентный поп-альбом. Там все треки построены примерно по одной и той же структуре, куплет-припев-куплет. Каждый был сделан с потенциалом на какую-то хитовость. И тема там практически одна — любовь, что тоже созвучно классическим поп-релизам. Этот альбом более разнообразный по форме: там есть два вальса, есть хоровой трек, акапельный трек в несколько голосов. Есть и два попсовых: “Нежно-небрежно” и “Foreva”. Еще там нет практически ничего про любовь, это все я отрефлексировала в “Emoji Girl”.


— А ты вообще стремишься новым релизом расширить свою популярность или ставишь на сохранение нишевости, раз даже больше отходишь от поп-звучания?

— Я хочу, чтобы ко мне пришел успех, потому что на реализацию идей нужны деньги. То есть меня в принципе все устраивает, расстраивает только то, что нет денег на, не знаю, какой-нибудь клип или шоу, активности с подписчиками.


— “Школьники с колонок слушают Мэдкида / Лучше бы меня, но мне не обидно” — есть такая строчка на новом альбоме. Твой звук на “Feel concrete” такой чистый и детализированный, совсем не похож на актуальный грязный ск-звучок. Не хотела бы поэкспериментировать в ту сторону?

— Мне это вообще не близко. Я наоборот стремлюсь возвести в абсолют чистый, бланковый звук, мне это нравится. Я делала лоу-фай в связи с тем, что у меня просто не было навыков, чтобы сделать более чистый звук. Я устала от него очень, мне другое хочется делать.


— Ты в тиктоке называла трек “Бретелька” “дазайн-попом” (Дазайн — термин философа Мартина Хайдеггера, означающий осознанное присутствие в мире и проживание своей жизни — прим. The Flow). Что ты вкладываешь в это определение?

— Это словосочетание может описать весь альбом. В нем заключена основная идея музыки, которая мне нравится — живая музыка. Дазайн — бытие в себе, классное понятие, очень хорошо передает суть.


— Вышел клип на “Нежно-небрежно”, главный символ там — снежный шар с Домом правительства внутри. Как вы его придумали?

— У меня буквально выходят окна на Дом правительства. Живу тут практически год, сильно сроднилась с этим местом. И весь куплет “Нежно-небрежно” написан, когда я гуляла вот тут, на набережной, недалеко от дома, мимо этих мостов в готическом стиле с фиолетовой подсветкой. Во всем этом и есть для меня такое щемящее чувство, описывающее Россию именно в моем представлении.





— На Rate Your Music уже написали такой комментарий про альбом: “Коренная москвичка поет “Я живу в России, забытой снежной долине”.

— Блин, ну, единственное, что мне хочется ответить этим комментаторам: а где я живу, если не в России? Объясните мне, пожалуйста. У меня буквально российский паспорт, я говорю на русском языке.

Можно долго придираться, что Москва — это не Россия, но по факту это Россия. И для меня моя музыка максимально русская тоже. Если бы иностранец послушал мою музыку даже в переводе, он бы не понял и не проникся.


— А представления о тебе, как о нежной соевой девчонке, такой “вышка-кор”, насколько они соответствуют реальности?

— Я не училась в Вышке, училась в МГУ, это первый момент. Второй — я не сильно соевая, я достаточно плюралистична к чужим мнениям.

Я не жила в центре всю жизнь, я со Строгино, с окраин. Но как люди видят, пусть так и видят, меня это не сильно задевает.

КАКАЯ МС УЛЫБОЧКА НА САМОМ ДЕЛЕ

— Из-за таких стереотипов хочется побольше узнать реальную тебя, твою повседневность. Начать хочу с обложки нового альбома. Ты там в анораке Napapijri. Еще ты снимала тикток о том, как скучаешь по своей шапке CP Company. Есть ли у тебя связь с околофутболом?

— Строгино — достаточно футбольный район, и я росла в такой цивильной гопник-эстетике. Амбассадорами ее были мои одноклассники. Это, наверное, моя связь с чем-то родным сформировалась через такую эстетику, но есть и доля иронии, потому что подобные бренды — очевидные лейблы, которые отсылают к футбольной эстетике. Мне очень нравится брать чужие эмблемы, под себя их апроприировать, пользоваться смыслами, ассоциациями, которые они вызывают.


— То есть ты с фанатами не дралась?

— Я не дралась с фанатами, более того, я училась с гопниками и все время их за это обсирала. Но со временем у меня развился какой-то… стокгольмский синдром? Скорее, ностальгия. Они уже в моей истории, в моем лоре.


— А как ты перешла от школы с полугопниками в Строгино к учебе в МГУ?

— Я училась неплохо, но долго не понимала, зачем мне учиться. И к 9 классу я начала читать очень много художественной литературы, антиутопий а-ля Хаксли или “1984”. Я прочитала Айн Рэнд, и это перевернуло мой мир. “Атлант расправил плечи” долго была моя любимая книга. Кстати, ответ в стиле “девочки из вышки” (смеется).

Увлеклась общественными науками. У меня были амбициозные цели — понять, как устроено общество, найти глобальные законы. Действительно загорелась этим, тратила очень много времени, писала олимпиады. И вот с помощью олимпиады поступила на социологию в МГУ.


— И в этот же момент появляется проект “Ника Богиня”. Как ты ее придумала?

— Ника Богиня появилась даже раньше, до 10-11 класса, когда я уже готовилась к олимпиадам.

Я лет с 9 хотела писать свою музыку, но не знала, как это делать, потому что у меня даже не было ноутбука. Я записывала на диктофон мелодии и думала, что когда-то смогу совместить их вместе, как дорожки. И вот в 13 лет я нашла Garage Band на айпаде и попробовала записать первый трек — это было отвратительное неслушабельное говно. Забыла про это на годик, потом вернулась и записала первую песню Ники Богини “Шалашовка”.






— И какая была реакция?

— Изначально я делала это по приколу, чтобы мы с друзьями смеялись, рофлили над этим. Мы снимали клипы. Но в какой-то момент достаточно известный тогда блогер Да Нил снял обзор на клип “Плюем на андерграунд”.

Я думала, что он будет обсирать меня, ведь детей обычно обсирают в интернете. Но он сказал: “Круто, белый Tyler, the creator-женщина”. Я с этого очень угарнула.

И после этого на проект Ника Богиня свалилось огромное внимание, я с ним не очень справилась. Люди меня начали воспринимать исключительно как Нику Богиню, думать, что я действительно настолько в себе самоуверена, а остальных считаю лохами. А это рофл-персонаж, прикол.


— А МС Улыбочка — это уже ты или тоже персонаж?

— Конечно, не на 100%, как человек я сложнее, но уже процентов на 80. Главное — МС Улыбочка меняется со временем, есть простор для действий.


— Еще одна необычная деталь твоего лора: у тебя недавно вышла из тюрьмы мама. Как ты ее встретила?

— Приехали к месту заключения, стояли там час или два. Там вполне себе ухоженная территория, вполне себе очень мило.

Впечатление неоднозначное. Я давно не виделась с мамой, в последний раз ездила на длительное свидание год назад, поэтому был страх, что увидишь человека, который внешне сильно поменялся, тебя настигнет экзистенциальное чувство, что вот — время идет. И мне было страшно его испытать. Но, когда я ее увидела, я была безумно рада, слава Богу, она не сильно поменялась.

Моя сестра плакала, я плакала. Поехали в деревню к дедушке во Владимирской области, недалеко от ее места заключения, и это был за долгое время первый прямо классический семейный экспириенс.

Мама попросила показать ей все мои клипы, давала оценку, листала все мои посты. Больше четырех лет прошло, и мы вот так пролистали мою жизнь.




— Как проходили ваши встречи, пока мама была в колонии?

— До Владимирской области мама была в СИЗО под названием “Водник”. И у них для родственников из хозотряда устраивались дни открытых дверей.

Я была у них в комнате, в столовой, библиотеке, храм у них тоже есть. Есть актовый зал, в котором заключенные давали свои выступления.

Кто-то играл на баяне, а один чувак, бывший политик, устраивал нам лекцию “Взятие Донбасса в Великую Отечественную войну”.


— Как ты внутренне пережила мамин срок?

— Изначально у нас были не очень близкие отношения с мамой, потому что я стремилась скорее сепарироваться. Я была не очень приятным подростком и у меня не было особо теплых чувств к своей семье.

И наоборот, когда мама села, у нас наладились отношения. Я поняла, через что она прошла. Она мне больше рассказала о своей жизни.

Я долго жалела себя, что в такую ситуацию попала. Мои одногруппники тусуются, живут беззаботной жизнью, а у меня все эти дела… Но к концу срока я из ребенка стала ответственным человеком, который может взять ответственность за себя и других.


— Еще ты только недавно уволилась из офиса. Расскажи про свое место работы, мне кажется, довольно необычное.

— Я работала в “Riki”, это компания, которая выпускает “Смешарики”, “Фиксики”. И у них есть музыкальный лейбл, на нем выпускается музыка из этих мультфильмов и артисты-дети. Детский лейбл. Там я и работала менеджером музыкальных спецпроектов. Продюсирование съемок, обложек, промо, такие штуки.


— И как, не отвлекала тебя эта работа от музыки? Или может наоборот, брала какие-то промо-наработки себе?

— Когда я занималась только своей музыкой, то 90-100% моих переживаний были только о ней. Я подумала, что уже не могу так, слишком много нервничаю, переживаю, надо другой работой позаниматься, чтобы снизить градус ответственности, который пал на меня именно как на музыкального артиста.

Но я себя в роли менеджера не нашла. Лучше я буду париться из-за моего дела, как артиста, чем буду просто как шестеренка в чужом большом бизнесе, грубо говоря.

МУЗЫКАЛЬНЫЕ ВЛИЯНИЯ: МС В ЖИЗНИ МС УЛЫБОЧКИ

— Ты не пишешь рэп, но в нике у тебя есть “МС”, ты делаешь ремиксы на “Город под подошвой” или Pharaoh.

— Я вообще очень люблю рэп. Это та музыка, которая дает людям силы и уверенность.

У меня не всегда было такое мнение. Я, как обычная школьница, долго ненавидела рэп. А потом услышала Yung Lean, Boulevard Depo, Платину… Еще мне нравится абстрактный хип-хоп по лирической составляющей.


— А треки про шлюх и девчонкам дают уверенность?

— Вот в случае с Никой Богиней, которая говорила, что я лучше всех, а вы все лохи, я не понимала, почему людям это может нравится? Я же их шалашовками называю. И со временем поняла, что слушатель ассоциирует себя с автором.

Соответственно, я тоже ассоциирую себя с рэпером, а не с женщинами, о которых он говорит. Но есть треки абсолютно мизогинные и женоненавистнические, которые мне слушать просто неприятно. Я не слушаю их.


— Ты писала, что у тебя мурашки вызывают трек “Мама, я не зигую” и альбом Скриптонита “Дом с нормальными явлениями”. А что еще из музыки твоего подросткового времени формировало вкус?

— Очень любила гитарную музыку: Joy Division, The Smiths. Потом мне попался плеер моей вожатой в лагере, она была классической крутой миллениалкой. У нее на плеере были Crystal Castles и группа Metronomy, мне очень нравилось. Ну, и весь классический опыт подростка в 2017 году я тоже прожила: Пошлая Молли, русский постпанк.


— А есть у тебя сейчас любимые битмейкеры, продюсеры?

— На нашей сцене я не особо слежу. Но мне нравится Урал Гайсин, но не потому, что у него офигеть какой крутой продакшн, а просто там все вместе работает, хоть и лоуфайно.

На западной сцене мне нравятся Julek Ploski, Apu Nanu. Julek Ploski делает музыку, звучащую иногда детско, там много перкуссий… Похоже на звуки из мьюзик-боксов, коробочек с балеринами, что-то в этом духе.


— А кто некст-ап на нашей сцене, за кого нужно подшарить? Может, в твоем окружении есть такие ребята?

— Продюсер Егор Вялый, который с Kedr Livansky делал ее последнюю ипишку, выйдет в следующем месяце.

Еще хочется назвать несколько объединений, которые занимаются пропагандой разнообразной музыки, экспериментальной. Камушки, Protege, Expose — это важные для нашей русской культуры сообщества, нужно следить.

НАПОСЛЕДОК

— Что ты больше любишь: русскую баню, хаммам или сауну?

— Русскую баню. Хаммам тоже, но вот русская баня, в ней прям погреться, до белого каления дойти и потом облиться холодной водой — это вообще шикарное состояние