“Зачем вы сюда приехали?”: как прошел концерт Канье в Стамбуле
30 мая прошел концерт Канье в Стамбуле — первый с 2014 года на европейском континенте. Редактор The Flow Карина Бычкова сходила на шоу и рассказывает, как все было.
Мировая музыкальная индустрия загоняется из-за того, что люди стали меньше ходить на концерты, а туры не продаются и отменяются даже у артистов типа Post Malone. Версии такие: прошла остаточная эйфория после пандемии, когда все были готовы ходить на что угодно и за любые деньги, а доходы фанов не растут — в отличие от цен. Еще изменились сами ожидания от концертного опыта: раньше гиг воспринимался как встреча с кумиром, сейчас же за артистом можно бесплатно понаблюдать в соцсетях и на стримах — и порой это оказывается интереснее. В России добавляются свои нюансы. Последние несколько лет я совсем не боюсь пропускать концерты, зная, что вскоре эти артисты выступят где-то еще: ощущения событийности больше нет.
Концерт Канье в Стамбуле показал, что его эти проблемы не касаются. Первое почти за 12 лет шоу рэпера в Европе точно продалось и вроде даже побило рекорд по посещаемости. Многие из тех, с кем я разговаривала в эти дни, называли его событием, которое бывает раз в жизни и ради которого естественно пожертвовать своим комфортом. Так, я познакомилась с парнем, который семь часов караулил Канье у отеля, пил пиво и отходил только в туалет. Ближе к трем ночи друг уговорил его оставить пост, а позже выяснилось, что примерно через час Канье туда все-таки приехал. Судя по видео из тг-чата “Канье в Турции” — координационного хаба всех русскоязычных на этом шоу — какому-то типу руку рэпер все же пожал.
Я в целом не скажу, что посещение этого концерта — изи катка. Состоится ли шоу в принципе, было непонятно вплоть до 30 мая: его могли отменить как власти Турции, так и сам Канье. В день проведения не было внятных таймингов, зато ходили слухи, что билетов продали больше, чем мест.
Концерт проходил на олимпийском стадионе, и чтобы попасть на его территорию, пришлось отстоять огромную очередь. Мы провели в ней пару часов. На стадионном концерте я была во второй раз, но на футбол ходила много, и настолько долгого ожидания у меня еще не было.
Много турков, много русских — все преимущественно в черном. Обгоревшие до красноты бедолаги. Девчонка со свежей ринопластикой. Покрытые девушки. Глюкоза. Местные шуршальщики, продававшие с рук воду, пиво и паленый мерч: позже выяснилось, что стоил он в два раза дороже ориги. Еще какие-то темщики толкали атласные ленты с именем Канье: красная напоминала ленту выпускника, а черная выглядела так, будто ее сняли с траурного венка.
“Зачем вы сюда приехали?”, — недоуменно спросил один из сотрудников стадиона, у которого мы уточняли дорогу до туалетов. “А куда нам, если не к вам?”, — пошутила моя подруга. Оказалось, он имеет в виду Канье: типа, неужели он вам всем настолько нравится?
За десять минут до начала вход, в который мы простояли несколько часов, почему-то закрыли, и вся огромная очередь в панике побежала к следующему. Билеты, кстати, у нас не проверяли, поэтому можно было сесть где угодно. Например, чел, которому не удалось пожать Канье руку у отеля, спокойно перебрался из своего обычного сектора в Gold. У кого-то на входе отбирали сигареты и косметику, а кто-то смог пронести и файеры.
За весь концерт Канье произнес буквально несколько фраз: сообщил, что мы побили рекорд, предложил поднять руки и обнять тех, кто рядом. В целом он выглядел довольным и периодически улыбался. На стриме из бэкстейджа рэпер рассказал, что сценическое оформление вдохновлено желанием “вернуться на вершину мира после всего, что мы пережили”.
Тут, понятно, речь про его отмены и потери, но кажется, шоу с гигантской сферой, фейерверками и световыми эффектами должно было компенсировать и зрителям все пройденные страгглы. Ведь чем больше препятствий приходится преодолевать по пути к цели, тем ценнее кажется результат. Сам того не желая, Канье устроил эмоциональные качели для целого стадиона: и для тех, кто пришел ради липсинка, и для тех, кто знал наизусть каждое слово. Кстати, о словах. Я представляла, что весь огромный стадик будет хором орать главные хиты. Но эффекта “фанаты Спартака поют “Знаешь ли ты” МакSим” не случилось — вероятно, потому что для большинства присутствующих английский язык не родной.
Но будет абсолютной ложью сказать, что на этом концерте не чувствовалось единения. В Стамбуле в те дни вообще было ощущение общего праздника — как на Новый год. Люди узнавали друг друга на улицах по футболкам “Черные псы”, выцепляли старых знакомых через сторис, выпивали в Noh Radio и вытирали слезы под “Runaway”. Прошло уже несколько дней, а в моей голове все еще звучат ее первые аккорды. И нас таких 118 тысяч.
