Фото Клипы Рецензии Альбомы Тексты Новости
16+
Тексты
Интервью: Николай Редькин, Алеся Шляхтенко
На фото слева направо: Саша Шулико,
Денис Кукояка, Кирилл Трифонов

"В сериалах одна цензура!": группа "Хлеб" о том, как YouTube-комики становятся сценаристами — и рэперами

Серьезное интервью смешных рэперов
Комментарии
0

Этой осенью у группы Хлеб выйдет дебютный альбом "Белый" (вышедший три года назад EP назывался, соответственно, "Черный"). На их московский концерт уже не попасть — билеты закончились за две недели. Также в этом году на ТНТ выходит второй сезон написанного ими сериала "ЧОП". Обо всем этом — в большом интервью популярных ютуберов и рэперов.


Вы на концертах песню “Утиные истории” не боитесь исполнять?

(все смеются)

Денис: Кому-то кажется, что эта песня про фашизм. А на самом-то деле, она же про мультики. Мы выступали в Рязани, а там курсанты, такие накачанные все, лысые. Мы подумали, что они сейчас как-то не так поймут нас. И полезут бить нам лица.

Кирилл: Еще была история, когда у нас в клубе была фотосессии, выстроилась очередь. И все люди кричали: "Зига-зага!". Охранники говорят: "Вы что, фашисты, что ли?".

Саша: Не понятно почему так, просто же про мультики поем.




А вы всегда хотели рэп записывать?

Кирилл: Да, это издревле пошло!

Денис: Мы всегда слушали рэп, я даже в какой-то форме его писал. Прямо по-настоящему. Вот помнишь, когда D.masta появился, Def Joint — вот я в таком же стиле делал. А потом осталась привычка мониторить рэп. А потом пошла трэп-движуха. Мы как-то с парнями перевели текст песни "Goldie" A$AP Rocky. И там был панчлайн: "Я уже выпил шесть бутылок пива, я мог бы выпить и больше, но не хочу". Мы посмеялись: "Это же потрясающе, мы можем читать такой рэп тоже!". И записали что-то такое.



Давно знакомы втроем?

Кирилл: С 2008 года.

Саша: С Кирюхой у нас уже была годовщина (смеется). А с Дэном только будет на переизбрание Путина.



Познакомились именно на почве видеоблогинга?

Денис: Нет, в КВНе. Я пришел к ним, в их успешную команду — и она сразу упала в успешности. Вот тогда мы и начали снимать видео.



КВН — это по-прежнему главная школа комиков в России?

Денис: Нет, сейчас уже не обязательно. Сейчас новая форма комиков, по моему мнению — это стендап. Раньше тебе нужно было в студенческие годы найти ребят, сплотить команду, писать шутки всем вместе. Сейчас ты пишешь материал, идешь в стендап-клуб на Арбате и на опен-майке проверяешь свой материал. Но есть и те, кто хотят играть в КВН, двигать ширму и шутить про Маслякова.

Саша: Просто КВН в студенческие годы дисциплинирует. Там есть дедлайны, есть игра, к которой нужны штуки — ты садишься и пишешь.

Денис: Он дисциплинирует, но из-за него ты пропускаешь всю учебу. Сейчас вообще есть YouTube — тебе даже из дома выходить не надо: берешь камеру, начинаешь шутить. И тебе пишут: “Чтоб ты сдох, лох!”.

Саша: И ты думаешь: “Я зацепил их!” (смеется).



Ваше первое шоу “СтудСовет” не пошло, я правильно понимаю?

Кирилл: Тогда мы думали, что пошло! Потому что было 300 просмотров, 600, а на третьем выпуске 1500.

Денис: Да, мы его снимали на кассетную камеру еще. Ты знаешь, вот есть у рэперов такие истории из серии “Как мы начинали”: брали кассетный магнитофон, что-то записывали. У нас такая же история, только про видео. Была камера, которая на плечо ставится, и огромная черная кассета. Мы на нее записывали, потом в метро встречались с девушкой из какого-то агентства, она нам оцифровывала на DVD это, мы перекидывали DVD на комп — и потом монтировали.

Кирилл: Я у себя в институте сам сделал визитки бумажные со ссылкой на нашу группу и раздавал их.

Саша: Я помню, монтаж одного выпуска занимал недели две (смеется).





Какой это был год?

Денис: 2014-й! (все смеются). Да нет, конечно. 2009-2010.

Саша: Потом в Гонконге я купил камеру 550 D и мы сняли “ЧТОЗАШОУ”. И тогда поперло — мы в клубе тусовались и смотрели: семь тысяч просмотров, восемь...

Денис: Они мне звонили пьяные из клуба, говорили: “Ты видел, у нас 65 тысяч просмотров?”.

Кирилл: Там буквально за ночь большой прирост случился, и мы стали популярными.



А вообще, после какой цифры можно говорить о том, что шоу стало успешным?

Денис: Если с нуля стартовать, то где-то со 100 тысяч.

Кирилл: Если у тебя все выпуски по 100 тысяч — это очень хороший результат.

Денис: У нас так и было: первый выпуск — 100 тысяч, второй — 70 тысяч и так далее. А потом мы вышли на улицу, и нас узнали. “О, можно с вами сфоткаться”? Это было на Охотном Ряду, напротив ГУМа. Мы удивились.

Саша: Хотя вот сейчас ребята делают в YouTube два миллиона, три. По сравнению с этим мы, конечно…

Кирилл: По сравнению с 2011 годом YouTube вообще развился, конечно.



Трех человек хватает, чтобы снимать и монтировать выпуски?

Кирилл: Вообще да. Был период, когда мы делали три шоу одновременно — и все три выпуска в неделю. Соответственно, пришлось и мне научиться монтировать, и Денису. Мы все стали монтировать, по чуть-чуть снимать, по чуть-чуть всего. Мы же не говорим о заоблачной графике какой-то.

Денис: Но все равно, как мне кажется, нужна маленькая магия. Все могут смонтировать что угодно, но не у всех получается. Я говорю, у нас как-то так получилось — я писал то, что мне нравится, Кирилл организовывал прекрасно, а Саша монтировал. И вот так все срослось — и бум!

Саша: Мы пару раз отдавали монтаж на аутсорс, чтобы его сделал кто-то другой. И не получалось того, что мы делаем сами.

Кирилл: Это же как искусство — ты же не дашь другому художнику нарисовать свою картину.

Денис. Сейчас мы вам нарассказываем — “искусство”! (смеется)



То есть своими силами обходиться — это норма?


Денис: Конечно. Смотри, мы же сейчас на YouTube побывали, и на телевидении. Чем прекрасен YouTube — там один человек может существовать, и его хватит полностью. Вот ты, вот твое видение, вот твоя аудитория. На телевидении такого не получится. Тут огромная команда, цеха. И вот ты написал историю о том, как человек шел, не заметил банановую кожуру и упал. Думаешь, что это смешно. Отдаешь ее в производство. А в сериале он шел, увидел коня, запрыгнул на него, поехал и взорвался. И ты будешь сидеть и думать: “Как я это все написал?”.



Вы на телевидение, получается, с “Реальных пацанов” попали?


Денис: Мы уже на тот момент были здесь в продакшне. Вообще, всю нашу карьеру нам построил твиттер. Мы там зарегались и послали ссылки на нас звездам. Сначала рыжему “Иванушке”, но он нам не ответил. Потом Юрию Дегтяреву, который сделал “Спасибо, Ева”. Он ответил и взял нас к себе. Потом мы сняли интернет-сериал “Полицейские будни”, также, через твиттер отправили создателю “Реальных пацанов”. Он сказал: “Чуваки, круто, давайте встретимся”. Мы встретились, он предложил писать сериал. Мы начали писать, параллельно он предложил нам сняться в “московском” сезоне “Пацанов”. Мы ответили: “Конечно, да! Мы же любим деньги!” (смеется). Так что твиттер — это путь к карьере.





Насколько подробно в “Реальных пацанах” прописывали ваши роли? Там вообще было место для импровизации?

Саша: Все, что снимается на телевидении, всегда очень подробно прописано.

Кирилл. Некоторые слова можно синонимами заменять. А вообще слова прописаны вплоть до буквы и до эмоции, с которой герой их говорит.

Денис: “ЧОП”, например, процентов на 70 прописан: актерам есть, что добавлять, можно наваливать какие-то свои эмоции. А “Физрук”, насколько мы знаем — 99,9% все написано в сценарии. Ну кроме Нагиева — Нагиеву можно делать все, что угодно. Вообще, стараются писать досконально. Нам говорили, что сценарий — это документ.



До “ЧОПа” у вас был опыт такой доскональной работы со сценариями?

Саша: До “ЧОПа” мы писали три пилота разных сериалов — они ушли в стол. А после этого нам предложили написать сериал про охранников. Мы написали, создали мир, придумали персонажей, сняли пилот — и ТНТ купил сезон.



Мне Денис рассказывал, что для второго сезона вы пригласили американского специалиста, чтобы он помог.

Саша: Приехал Дэн Мартин, клевый чувак из Штатов. Мы с ним написали 10 серий, потом он уехал — и мы все переписали (смеется). Но он нас дисциплинировал — американцы вообще рано начинают рабочий день, с 9 и до 7-8. И мотивировал к тому, чтобы мы не молчали, высказывали мысли — короче, чтобы постоянно работа была. Вот без него мы расслабились: в интернет залезешь и так далее. А с ним сидели и думали только о работе.





Вы втроем обычно сидите и просто брейнстормите?

Кирилл: Сидим, разгоняем, накидываем ситуации разные.

Денис: В “ЧОПе” уже есть понимание персонажей, кто как действует. Пытаемся в их характерах шутить. Есть ситуация, и надо придумать нелогичное ее решение, которое удивит людей.

Саша: Шутки и гэги — это последнее, что пишется в сценарии. Сначала мы пишем историю по определенной структуре, у которой есть драматургия. А когда уже есть утвержденный эпизодник на шести-семи страницах, прописываются реплики героев. Вот на этом этапе накидываются шутки и гэги, потому что это не главное. Главное — это чтобы было интересно смотреть, переживать за героев и иногда даже всплакнуть.



Сколько времени занимает производство сериала: от написания сценария до готового продукта?

Саша: В нашем случае — год. Я считаю до момента выхода в эфир, конечно. Грубо говоря: полгода пишется сезон, включая эпизодники, диалоги и прочее, потом включается производственный отдел, он планирует месяц или два, потом где-то три месяца идут съемки каждый день, и еще от месяца до трех уходит на монтаж.

Вообще, в идеале, когда сценарий пошел в производство, надо садиться писать второй сезон, чтобы промежутки между сезонами были не год. Но у нас пока так не получается.



Деньги, заработанные видеоблогингом, и деньги от сериала — насколько разные эти цифры?

Денис: В корне разные. Мы недавно посмотрели, сколько мы получили за все время существования нашего канала. За пять лет, которые он существует, мы вывели с него семь тысяч долларов.

Кирилл: Это 490 тысяч рублей. Делим их на троих, это по 150 тысяч каждому. За пять лет. А вот если блогер участвует в рекламных кампаниях, он очень много получает.

Денис: У нас делала заказ бритвеннная компания. За 10 выпусков они заплатили нам миллион рублей. Вот такие вещи да, приносят деньги. На ютубовской партнерке это сложно сделать.





А когда тобой начинают интересоваться рекламодатели?

Денис: Да все так же, от 100 тысяч просмотров. Но есть еще такая фишка — вот в чем проблема нашего канала была? В том, что рекламщикам труднее подстроить под нас продукт. У нас разная аудитория — мальчики и девочки, взрослые и маленькие. Непонятно, что им продавать. А взять вас, сайт The Flow — ну понятно же, кто у вас сидит. Даже если у вас будет 50 тысяч человек, то понятно, что это молодые люди, интересующиеся рэп-музыкой. Можно им продавать… бонги! (смеется). Поэтому больше всего зарабатывают бьюти-блогеры.

Кирилл: И те, кто рассказывает про детские товары. Ну типа канала для молодых мам.



В сериалах есть цензура?

Денис: Да одна сплошная цензура! Когда мы только начали писать, было проще: в кадре можно было курить, можно было сказать: “Жопа” и “Хер”. Сейчас о курении вообще речи не идет.

Кирилл: Фак нельзя показывать.

Денис: Сейчас даже под вопросом слово “Хрен”.

Алексей Литвиненко (еще один сценарист “ЧОПа”): Нельзя показывать белый порошок, косяк, его употребление. Все, что может квалифицироваться как пропаганда. Причем если злодей употребляет наркотики, то это еще нормально. А если неотрицательный персонаж решил дунуть в кадре, то это уже все…

Денис: Максимально крутую цензуру я видел на 2х2, когда смотрел “Гриффинов”, и там слово “героин” переворачивали задом наперед.



Я недавно смотрел сериал “Озабоченные”, и там было довольно подробное описание грибного трипа у девушки.


Денис: Да, мы тоже удивляемся. Но всегда есть маленькие лазейки.

Саша: Мы просто их не нашли.

Денис: Возможно, “Озабоченные” снимался в то же время, когда и первый “ЧОП”. Тогда он не попадает под запрет.

Кирилл: Еще, мы слышали, есть такая тема, что можно художественно оправдать происходящее на экране.

Саша: Что еще? Надо покупать права на все песни, нельзя называть бренды — это реально очень дорого.

Денис: Допустим, у нас в кадре кто-то подойдет к охраннику, спросит: “Ты что делаешь?”, он ответит: “Сижу на The Flow”. Все, вы подадите в суд, выиграете миллион! Кстати, можно поговорить о системе откатов (смеется).

Алексей Литвиненко: Если посмотреть, то все логотипы на ноутбуках заклеены. На машинах так же. Мы не можем сказать: “Я приеду за тобой на “мерседесе”. Можем сказать: “Заеду на мерине”. “На бэхе”. А марку называть нельзя.



Песня в сериале много приносит ее автору?


Кирилл: Вообще, это большие деньги, просто этим занимается отдельный продюсер. Мы столкнулись с тем, что многие артисты не хотели отдавать свои песни.



Почему не хотят? Это же отличное промо.

Саша: Видимо, имиджевая политика артистов.

Денис: Есть один очень популярный в России рэпер — некорректно, наверное, называть имя — его трек хотели взять в “Физрука”, но он сказал: “Нет, мою музыку не надо на такое вот дерьмо разменивать”.

Кирилл: Мы хотели для “ЧОПа” купить песню Юрия Лозы “Мой маленький плот”, так он не то что запросил триста миллионов, а просто сказал категоричное “Нет!” — и все. Я не понимаю, чем диктуется это.

Денис: Нам вот через знакомых написал Сегей “Паук” Троицкий, сказал, что придумал сериал и хочет саундтреком взять Хлеб. Мы сказали, пусть берет хоть бесплатно.





Сумма, которую получает артист за свой трек в сериале, больше или меньше, чем, допустим, гонорар за один его концерт?

Кирилл: Мы хотели взять на заставку “Lazaretto” Джека Уайта. И в том же году он получает “Грэмми” за лучшую песню. Мы прикинули, во сколько это обойдется.

Саша: Слышал про 30 тысяч долларов, если я не ошибаюсь.

Кирилл: Но это меньше, чем он получает за концерт.

Саша: Да, но это много все равно.

Кирилл: Да, для нас много, но если взять, к примеру, HBO, то я не думаю, что для них это огромная сумма. Они могут себе позволить поставить какую-нибудь свежую песню в топовый сериал.



Со стороны складывается впечатление, что с российскими сериалами все становится только лучше. Их появляется очень много, их не стыдно смотреть. Как это видят инсайдеры?

Саша: Я согласен с этим. Больше русских сериалов стали смотреть.

Не знаю, как на других каналах, но с ТНТ точно.

Кирилл: Это так же, как с YouTube. Раньше вообще почти ничего не было по видеоблогингу. Это постепенно начало развиваться. Когда мы начинали, были только This is хорошо, Макс 100500, Усачев, человек 10 видеоблогеров было в России. Так же и с сериалами: сначала появился “Универ”, “Интерны”, а потом пошло расширение, конкуренция появилась.

Саша: Мне кажется, это связано с тем, что компания, где мы работаем, Good Story Media, является лидером в производстве сериалов, и основателями ее являются три сценариста. Они знают свое дело, и поэтому создают хорошие сериалы.

Денис: Подтверждением того, что российские сериалы становятся мощными и интересными, является то, что уже покупают права на адаптацию их в Америке.





Если вернуться к музыке — у вас изначально все было по приколу?

Саша: Мы по приколу сделали вообще один трек только.

Денис: У всех видоблогеров есть обычная YouTube-схема: мы делаем какое-то новое подразделение нашего шоу, на что обращают внимание рекламодатели и встраиваются туда. Мы подумали, что музыкальная тема очень хорошая. Мы сделали, и к нам обратился только Илья Мамай (основатель агентства Booking Machine — прим. The Flow). Говорит, мол, пацаны, поехали по 25 городам, денег заработаете. Мы удивились, что нам придется выступать. В итоге по 25 городам мы не поехали, поехали всего в два —- и удивились. Думали, придет три-четыре человека, а там полные залы.



C Booking Machine в итоге сотрудничество не сложилось?

Саша: Ну почему? Сложилось. Все было супер с Ильей Мамаем. Мы дали два концерта — в Москве и в Питере.

Кирилл: У нас просто немного цели не сошлись. Илья собирался делать полноценную группу.

Саша: Он постоянно хотел гастроли. Объехать, например, пять городов в Сибири. А мы постоянно говорили, мол, давай один концерт в месяц, в субботу, когда мы не в офисе.

Денис: Потом у нас началась очень плотная работа над “ЧОПом”, и наши пути разошлись. Но мы остались в хороших отношениях.

Саша: У меня даже кепка осталась.

Денис: А меня он проводил бесплатно на концерт Oxxxymiron и даже провел за кулисы. Так что у нас хорошие отношения. Вообще, у меня любимая история. У меня с Oxxxymiron день рождения в один день, а я его фанат прямо. И Илья говорит, что может к нему за сцену провести. Я в ступор впал, захожу в гримерку. Мирон увидел меня, кричит: “ХЛЕБ!”, а я ему: “А у нас с тобой день рождения в один день”. Он с недоумением посмотрел, я попросил сфоткаться и ушел. А потом думаю, господи, какая срамота!





Пару слов о вашем альбоме.

Денис: Альбом у нас будет называться “Белый”. (смеется). Мы очень много думаем по поводу музыки. Не в том смысле, что мы сейчас хотим делать рок или дэнсхолл. Хотим что-то более современное делать. Трэп уже не столь актуален.

Кирилл: Может, будет пара треков в стиле техно. (смеется)

Денис: Мы вот хотим с Salad Killaz посотрудничать, с 4EU3.

Саша: Ищем новую вдохновляющую нас музыку.

Кирилл: Хорошо, что нам напоминают периодически про хип-хоп, потому что мы-то забываем (смеется).

Денис: На самом деле, у нас уже есть пять демок, но мне кажется нам надо куда-то уехать за вдохновением, в Тверь, там. Посидеть, пофантазировать. Но одно из нововведений — поменять музыку.



А кто песни пишет? Тоже все сообща?


Денис: У нас есть гострайтер. Джонибой. (смеется)

Саша: Не, на самом деле, идейный вдохновитель у нас — Денис. Он приносит идеи, и мы вместе придумываем что-то.

Кирилл: Я как типичный любитель олдскула говорю, что все не рифмуется.

Денис: А я оперирую тем, что это фонетическая рифма (я это еще когда-то давно вычитал на форуме hip-hop.ru и теперь в случае чего использую).



Кстати, почему Кирилл все время кричит?

Кирилл: У меня просто голос мерзкий, и единственное, что я могу делать — это кричать.

Саша: Мы просто партию Кирилла раз 60 записали обычным голосом, а потом попросили его покричать. У нас вроде даже референс был, какой-то рэпер, который все время орет, помните?

Денис: У меня столько друзей рэп читали, и когда не получалось, просто предлагали орать его — складывается впечатление, что флоу появляется. На Кирилле эта схема сработала.


comments powered by Disqus
Рубрика "No Comment".
Почти невозможный тест про могучую фантазию звезд
Самая ожидаемая пара на 17 Независимом баттле отказалась от участия. Что с этим не так?
Рэпер сгорел во время пожара в собственной квартире. Вместе с ним погибла его мать.