Клипы Альбомы Тексты Новости
16+
Тексты
Интервью: Руслан Муннибаев

Highself писал биты для Big Baby Tape и Boulevard Depo. А потом появился на альбоме у Joyner Lucas

И рассказал нам о том, как российский битмейкер работает с западными артистами.
Комментарии
0

На прошлой неделе вышел дебютный альбом Джойнера Лукаса "ADHD". В кредитсах его заглавного трека появился Highself — российский битмейкер, до этого писавший биты для многих артистов новой школы: Big Baby Tape, May Waves, Boulevard Depo, Flesh, Thrill Pill и многих других.

Мы задали музыканту несколько вопросов о том, как случилась такая коллаборация и насколько это типично для битмейкера из России.

Подпишитесь и на его YouTube-канал.






— Ты написал бит к заглавному треку с альбома "ADHD", но оказалось, что это не первая твоя работа с Лукасом. На Genius ты указан продюсером "What If I Was Gay" с Эминемом. Расскажи, как эти два бита оказались у Джойнера?

— По поводу "What If I Was Gay": честно не понимаю, откуда у людей такая инфа на Genius. К сожалению, бит там не мой. Я писал только для песни “ADHD”.

Получилось так: в один день я просыпаюсь и вижу на почте письмо от его менеджмента, где они спрашивают, можно ли приобрести один из битов, висящих на ютубе. Я сначала, честно говоря, прихуел и полез в гугл перепроверять, правильно ли я все прочел и тот ли это Джойнер Лукас. Потом были переговоры об условиях, они выкупили бит, попросили убрать со страницы, а потом я ждал год.





В октябре 2018 они его купили, и через год вышла песня. Год я думал о том, что ты вроде как продюсер мирового уровня, а вроде как трека и вообще может не быть.

Джойнер постоянно переносил релиз, поэтому мне оставалось только ждать и молчать. У всех опытных продюсеров есть негласное правило, что никогда нельзя никому говорить о предстоящих плейсментах (плейсмент — когда известный артист залетает на твой бит). Даже если договоренность стопроцентная, обязательно что-то пойдет не так и трек не выйдет. Году в 2015 я договорился с Меззой, что он забирает у меня биты. Встретились, пожали руки, а потом он просто перестал мне отвечать. Но это был мой первый опыт такого рода, конечно же — я сразу всем рассказал, за что и поплатился.



— У тебя большой список известных российских артистов, кто записывался на твою музыку. Как выглядит эта работа? Отличается ли она от того, как работают иностранцы?

— В основном все происходит через интернет. Депо я присылал биты на почту, причем не один раз. Бит едва не ушел другому артисту, но он написал, что забирает его, и пришлось в срочном порядке все отменять.

С Тейпом знакомы лично. Трек он записал еще задолго до альбома, но версия была другой, он его отложил и забыл. Перед выпуском ему не хватало пары песен. Наш общий друг напомнил ему про наш джоинт, на что он полностью переписал текст и забрал песню на релиз. Так я запрыгнул в уходящий поезд “Dragonborn”.



— Твой самый большой хит на русском? С кем было работать интересно?

— Думаю, что пока мой самый большой трек на русском — это “Катафалк” Boulevard Depo. Половина стримов “Катафалка” точно от меня: когда выходит клевый трек на мой музон, всю неделю я могу тупо гонять его на повторе.






Интереснее всего работать с друзьями и с артистами, музыка которых мне по душе. Благо, часто это одни и теже люди. Люблю работать с артистами лично, особенно когда есть какая-то химия и вы друг друга понимаете без слов — чистое удовольствие. Скоро как раз выходит релиз моих пацанов, Nixx и Бикей Декада, полностью на музыку от меня и Бикея, там мы отрывались красиво, чисто вайб.

Веселый опыт работы был с Янг Трэппой. Давид Бинтсене хотел с ним совместный трек и подрядил Витю БЦХ, чтобы тот написал им музыку. А я оказался на студии чисто случайно. Когда приехал, то увидел Давида, Трэппу с бутылкой бакарди и БЦХ со своим синтом, который находился в молчаливом ахуе от происходящего. По ощущениям, с музлом у них не срасталось, и я включил пацанам свой последний бит. На него Трэппа за десять минут написал текст и сразу записал свою часть. Было вайбово и весело. Когда мы позже стояли в типичном продуктовом и Трэппа называл возрастную продавщицу “малышкой”, обращаясь к ней на ты, я понял, что такой вот он перс на самом деле. Это клево.



— Большие артисты зачастую вносят изменения в биты — с твоей музыкой было такое?

— Артисты редко вносят изменения, но Джойнер со своей командой порезали бит так, как им было нужно. Я прислал им его потреково, но у меня было ощущение, что они порезали mp3-файл, скачанный с ютуба. Отношусь к такому скверно. Я не против правок и видения артиста, но в том случае, когда мы делаем это совместно, я тоже имею влияние на итоговую картину.

Были моменты с русскими артистами, когда я присылал бит со своей аранжировкой (припев, куплет и так далее), а артист трактовал это иначе — в итоге от моего представления не оставалось и следа. Но если итоговый продукт крутой, я не против.



— Если я правильно понимаю, ты имел отношение к Big Music и к лейблу Ива? Расскажи об этой части своей жизни.

— Я из Башкирии, славного города Салават, типичной провинции на 100 тысяч человек, но живу в Москве с 2013 года. С Ивом мы пересеклись уже здесь через крутых ребят, которые вообще всю дорогу в рекламном бизнесе, но решили попробовать себя в роли музыкальных воротил. Эксперимент не сильно удался, но с ребятами общаюсь до сих пор. Они периодически подгоняют мне заказы для всяких рекламных штук. “Не думай о Yota” — я делал звук, также делал для Mail.group, Тинькофф, Home Credit.






— Дорогой ли ты битмейкер? Как финансовые вопросы решаются с тем же Джойнером?

— В России трудно быть дорогим битмейкером. Когда я называю цены на эксклюзив, многие воротят нос, хотя по мне это не самая большая сумма. На жизнь не жалуюсь, только вернулся с двухмесячного отпуска на Бали. С Джойнером все решалось красиво, я сразу выдвинул условия (фикс, роялти и паблишинг), на что его менеджмент пошел без проблем, даже предложив в итоге больший процент, чем я просил.



— Есть ли в работе что-то еще с американцами?

— Как я и говорил выше, пока не могу ничего разглашать.



— У тебя на странице предлагаются “тайп” биты (биты в стиле какого-то популярного рэпера — прим. The Flow). Можно ли отказаться от такой формы и работать именно авторски? Или сейчас это нереально?

— Я думаю, что можно, если ты в близком контакте с артистом. Для меня идеальный вариант развития для продюсера — это плотная работа с одним-двумя большими артистами. Так, например, на Западе делает Boi-1da, который всю жизнь работает бок о бок с Дрейком и может позволить себе продюсировать пару песен в год, но масштаба хита “God’s Plan” — и обеспечивать себе безбедное существование, не размениваясь на тайп-биты. С другой стороны, многие известные продюсеры с мощным послужным списком создают себе странички, где продают биты в лизинг. Думаю, не просто так.



— Судя по твоим словам, работать с иностранцами вполне реально и они или их менеджмент ищут биты повсюду?

— Все реально. Meek Mill на днях писал в твиттере, что зашел на ютуб в поиске битов и наконец-то понял, что его молодые кенты там забыли. Desiigner нашел бит для “Panda” на ютубе. Большие имена всегда в поиске интересного звука.




ДРУГИЕ ИНТЕРВЬЮ С БИТМЕЙКЕРАМИ НА THE FLOW









comments powered by Disqus
Олег ЛСП и Денис Грязь рассказывают историю создания "альбома-обманки".
20-летний музыкант прошел путь от ютубера с 41 подписчиком до продюсера, создавшего фирменный звук Моргенштерна.
Скандалы, анонсы новых альбомов, стендап и двуличность коллег — в новом выпуске вашей любимой рубрики артисты обсуждают все это и не только.
Есть традиции, которые даже 2020-й год не способен нарушить. Одной из таких для нашего сайта является “Новый Флоу” — ежегодный проект, посвященный новичкам, в которых мы верим.