Новости Тексты Альбомы Клипы
16+
Новый Флоу

Lovanda — добрый семейный фанк

Как из любви к драм-машинам и "трушному" хип-хопу построить мост в поп-музыку, и почему популярность — это здорово, но "важно не превратиться в хрюшку".
Комментарии
0

Есть традиции, которые даже хаотичный 2020-й год не способен нарушить. Одной из таких для нашего сайта является “Новый Флоу” — проект, в рамках которого мы каждый год рассказываем о новичках, в которых верим, которых слушаем и которые, на наш взгляд, являются яркими и самобытными героями.

Feduk и Obladaet, Ic3Peak и Gone.Fludd, Пасош и Loqiemean, Недры и Луна были героями “Нового Флоу” еще до того, как стали хитмейкерами и хедлайнерами. Надеемся, что и этот, уже пятый по счету сезон откроет для вас новых любимых артистов.



Тандем Lovanda — это совместный проект Паши Wonder K и девушки Лалы. Вместе они делают музыку на стыке танцевальной электроники, фанка и хип-хопа. Они вышли из уральского андеграунда: Паша много лет писал музыку самым разным артистам, от ОУ74 до молодого Kizaru, а заодно продвигал локальную битс-сцену. Лала начинала как битмейкер, а потом на несколько лет стала вокалисткой группы Groovbag, где пела на английском.

Группа Lovanda начиналась с экспериментов с джаз-хопом, но нашла себя в нише интеллигентного диско-фанка, который сперва нашёл отклик не в России, а на европейской клубной и фестивальной сцене: после выхода альбома "Avocado" Паша и Лала провели полгода, выступая в клубах по всей Европе. В этом году у них вышел альбом "Turbo" — один из самых уютных релизов года, показывающий, что на русском языке отлично работают и фанк, и гэридж, и диско.

Ниже — большой монолог Паши и Лалы, объясняющий, как из любви к драм-машинам и "трушному" хип-хопу построить мост в поп-музыку, почему семейная жизнь (а Lovanda — молодожёны) только подогревает творчество, а популярность — это здорово, но "важно не превратиться в хрюшку".



КАКИМ БЫЛ ЕКАТЕРИНБУРГ ДЕСЯТЬ ЛЕТ НАЗАД


Паша: Мы стали активно выступать и делать треки в конце нулевых, я тогда был в группе Соседний подъезд вместе с Ваней Недры, это был 2008 год

Лала: А меня ещё не было.

Паша: Мы с Ваней выступали на разогреве у больших групп и делали такой фанк-хип-хоп с уклоном в регги и олдскул. В 2010 году как на сцене Екатеринбурга всё было очень бурно, богатая культурная жизнь, много артистов, которых все знают. Это уральский рэп, который сильно повлиял на весь русский рэп.

У нас была группа Playback Flava, мы формировали хип-хоп как культурную целостность. Брейк-данс, граффити, MC, диджеинг и знания всякие, все пять элементов хип-хопа. И как раз там мы познакомились с Лалой, она только вернулась из Нью-Йорка. Мы стали организовывать хип-хоп-вечеринки, и это оставило большой отпечаток на местной сцене начала десятых.

Лала: Я поздно пришла в хип-хоп-продакшн. Делала биты на Akai Mpc 2500, а позже мы начали организовывать тусы Yo C'Mon с Пашей и друзьями с Урала. Приглашали ребят из ОУ74, из челябинского андеграунда. Делали тусовки в центре города, иногда неформальные. Пока диджеи играли, шла тусовка, граффитчики рисовали, это было круто.

Паша: Это было каждую неделю по четвергам, нам клуб давал только эти дни, но народу было много, и художники, и артисты, и диджеи, и би-бои — большая флейва.







ЛАЛА УЕЗЖАЛА В АМЕРИКУ: ХИП-ХОП, БАСКЕТБОЛ И WU-TANG


Лала: Я росла в Екатеринбурге в отдаленном районе в такой правильной семье, где девочки не играют в баскетбол, где девочкам нужно хорошо учиться и так далее. А я всегда была с такими замашками, немножечко пацанкой. Занималась скрипкой пару лет в детстве, но это было очень странно: мама снимала меня с гаражей, чтобы я пошла играть на скрипке. Приходил преподаватель, я бежала заниматься, а потом снова шла прыгать по гаражам.

Мой хип-хоп начался с баскетбола. Я играла семь дней в неделю, а когда у меня не было тренировок в женской группе, тренировалась с мальчиками. Когда их тоже не было, я ходила играть на улице. Потом я поступила в институт и поехала в Америку в 17 лет. Хотела получить грант, играть за сборную какого-нибудь университета.

Америка была первой страной, где я вообще побывала. После России в Нью-Йорк сразу — это был интересный опыт. Я поехала туда с одним маленьким рюкзаком, работала в отеле и занималась баскетболом.





Играла со всякими чуваками крутыми на улице, на олдскульной прикольной площадке, где часто снимают фильмы и происходят всякие баскетбольные турниры. Часто играла с чуваками на вещи, какой-то азарт был. Приходила на площадку и говорила: “Чувак, давай мы играем в баскетбол: если ты проигрываешь, я забираю твои шорты”. Или на мяч. Все такие: “Да-да-да”. Обычно уходила с мячом или с шортами как с каким-то трофеем. Был чувак-тренер из NBA, он так верил в меня. Я хотела поступить в Нью-Йоркский университет, но потом мне пришлось уехать обратно в Россию.

Ещё до поездки в Штаты, я как-то работала с Wu-Tang Clan, сопровождала Raekwon и его команду. Когда я была в Нью-Йорке, мы списались, и ребята меня позвали на фестиваль Rock the Bells. Мы договорились встертиться на Стейтен Айленд. Он находится чуть-чуть дальше: на пароме мимо статуи свободы — и ты там. Я приехала раньше, хотела пойти навстречу, но было уже поздно, и чуваки говорят: “Стой, жди нас, ты чего, здесь стреляют”.



КАК ПАША И ЛАЛА ПОЗНАКОМИЛИСЬ


Паша: Я записывал первый трек Лалы. Мне позвонили, сказали: “Вот, приехала девочка из Нью-Йорка, хочет записать трек”. Я как раз работал на одной из студий. Мы стали записываться — трек был крутейший вообще, он мне до сих пор нравится, там бит какой-то сырой с MPC. Такой настоящий хип-хоп, про культуру. Хороший саунд.

Лала: И потом меня позвали ребята — они больше музыканты, у них другой звук — на тусу почитать рэп. Я согласилась, провели тусу и каким-то образом невероятным объединились в соул группу, которая называлась Groovbag. Я была фронтменом: читала рэп, но ребята настаивали на том, чтобы я начала петь. Так я начала петь. Хотя у меня нет какого-то музыкального образования, я просто использую голос как инструмент. Не оскорблюсь, если вокалисты начнут меня судить, потому что я делаю как чувствую, и мне это нравится.





ПАША НАЧИНАЛ КАК ПРОДЮСЕР — ПИСАЛ БИТЫ ДЛЯ KIZARU И ОУ74, ДВИГАЛ БИТС-СЦЕНУ ЕКАТЕРИНБУРГА


Паша: Продюсирование было большой частью моей музыкальной карьеры. Я прекрасно понимал, что помимо того, что пишу свою музыку экспериментальную, именно коллаборации давали большой толчок именно в развитии и продвижении своей музыки.

Начиная с 2011 года я ездил в Петербург, продюсировал Олега Kizaru, ОУ74 и вообще в принципе очень-очень много имен из уральской школы хип-хопа. Экспериментировал с аналоговым звуком: кассеты, пластинки, драм-машинки, у меня было много железок. Была студия в трейлере, такая строительная бытовка, которую наискосок перевешивали пластинки, аппараты, колонки. В этой студии всё и создавалось.

Я всегда понимал, что битс-комьюнити в России не такое большое, если сравнивать с Америкой, старался уделить этому внимание и часто сам организовывал события, джемы без MC, где просто мы играли биты. Помогал с выпуском материала ребятам, это было тоже продюсирование, но уже в плане организационном. Хотел получать опыт рекорд-продюсера.

Особой задачи повлиять на электронную сцену не было, просто замечал, что это узкая сцена, но с интересным характером. Хотелось ее поддерживать, делать всё, чем я могу быть полезен для этой культуры. Как сайд-проект продолжаем писать электронную музыку, выпускаться на лейблах ,списываться и коннектиться. Музыка по всему миру — это язык, вайб, общение, с помощью которого можно связываться с людьми с разных континентов, поддерживать друг друга и обмениваться знаниями.





ИСТОРИЯ ПРО KIZARU


Паша: Я был тесно связан с техникой и акустикой, мог построить студию или собрать аппарат. Так мы и познакомились с Олегом в 2011 или 2012 году. Я приехал в Санкт-Петербург, мы встретились в центре города, он говорит: “Вот я сейчас открою студию, мне нужно сделать оформление, сделать акустический дизайн, приезжайте в гости”. Олег очень образован в хип-хоп-культуре, знает все корни. Я этому тоже уделял огромное внимание, поэтому мы быстро нашли общий язык.

Он как человек казался очень приятным, и мы законнектились. Начали включать друг другу демки, что-то читать на одном вайбе. Олег орет: “Мэн, что у тебя за биты, чуваки, вы откуда приехали, очень круто, трускул!”

В итоге построили замечательную студию у Олега дома вместе с мужичком дядей Толей: он строил, я занимался проектированием и подборкой аппаратуры. Олегу респект за то, что он доверялся мнению: звук там был великолепный. Даже сейчас слушаю те записи, и мне нравится, как все было накручено.

Кто знает, тот знает, что это очень непростая, может быть, личность, но мне кажется, что Олег не сильно поменялся. Мы расстались на тяжелой ноте, просто на боевике, не виделись и не общались лет пять. Но не так давно мы с Лалой были в Барселоне и законнектились с Олегом после этого длительного периода. Приехали к нему в гости, пообщались, и я увидел того самого Олега, того же душевного человека. Мне не показалось, что его ценности сильно изменились с нашей первой встречи. Даже колонки и интерьер был частично из той квартиры в Санкт-Петербурге.





КАК ПОЯВИЛАСЬ LOVANDA


Лала: Иногда мы с Пашей немножечко спорим, я говорю: “Паша, у меня ощущение, что Лованде максимум два года”. А он отвечает, что больше. И Паша прав, мы существуем с 2016 года. Но ощущение того, что такое Лованда и ответственность за эту музыку, у меня лично появилось только два года назад, с выходом “Градиента”. Я стала ближе к тому, что мы делаем. Это релизы, которые я сама хочу слушать.

А началось всё так. Вот была соул группа Groovbag, потом произошли разного рода недопонимания в команде. Когда есть группа, не так просто существовать вместе, когда вас больше, чем два человека. Сначала ушел один гитарист, потом клавишник переехал в Москву, сейчас мы с ним и работаем в Lovanda — это Женя Пьянков.

Наши пути с Groovbag разошлись, когда ребята начали заниматься новым YouTube-проектом, где делали фиты с известными рэперами, первый выпуск был с Каспийским грузом. И я поняла, что мне пора двигаться дальше.

Мы сконнектились с Пашей, писали музыку без мысли, что будем новой группой.

Делали биты, где я распевалась. Если в Groovbag всегда пела на английском, то здесь уже пробовала и русский. Так и пришло в голову название. У Паши никнейм — Wonda. А я — Lala. Так получилась Лалаванда, а если покрутить — Лованда. Решили оставить корень “love”, получилось Lovanda.

Паша: У меня была эта студия в трейлере, Лала часто заходила по вечерам, я всегда был там, мы ничего не планировали особо: делали джази-хоп-биты. Как-то Лала говорит: “Давай просто как сэмплы запишем мои распевки”. Так мы сделали первый сингл, он назывался “Universe”, это был инструментальный джаз-хоп.

Лала: Его можно послушать только на SoundCloud, это офигенный бит - приятненький.

Паша: Ребята, которые приходили на студию, говорили, что это очень круто и кайфово, хотя я удивлялся, ведь мы делали довольно спокойный музон. Нашим друзьям нравилось, они начали нас очень здорово саппортить, хотя как проект мы себя еще не обозначили.

И мы начали выступать. Допустим, приезжал Apollo Brown, и мы играли после него биты как Lalee Bloom и Паша Wonda, соответственно. Но с того момента всё дело и пошло. Мы с Лалой недавно рассуждали, что точкой отсчета как раз можно считать этот сингл. Он вышел в начале 2016 года, а потом мы выпустили первый релиз, который назывался “Сухоцвет”. Это тоже очень интеллигентный музон, пронизывающий и чувствительный, эту музыку мы можем переслушивать и сейчас, она впитала много событий из нашей жизни. Выпустили его только Вконтакте и на SoundCloud.

Лала: Да, благодаря людям и их поддержке релиз разошелся так неплохо, что нас даже начали звать в разные города России, из разряда за 10 тысяч рублей, бывало выступали бесплатно. Через этот опыт можно было понять, что ты артист.

Паша: До этого я ездил в туры с ОУ74, Триагрутрикой и так далее, но тут именно как Лованду нас позвали в первый тур по югу России: Краснодар, Ростов-на-Дону, Сочи, Волгоград. Конечно, это было для нас очень знаменательное событие.

Лала: Мы ценили каждый шаг, каждый момент и каждую возможность, которые появлялись у нас на пути, старались не упускать их. Потом мы поехали в Европу, хотя были не особо известны в России.





ТУРЫ ПО ЕВРОПЕ


Паша: Тут можно выделить следующий этап нашего пути, который начался после выхода второго альбома “AVOCADO”. Мы его очень кропотливо продюсировали, но, к сожалению, в России он остался незамеченным. Но здорово зашел в Европе, мы стали часто там гастролировать, проводить много времени, коннектить с людьми.

Наш первый опыт в Европе — это Милан, играли там диджей-сеты. Параллельно агент Альберто Сидоли пытался организовать наше шоу в других городах Италии. Все наши песни были на русском, но он очень в нас верил, всегда говорил: “Ребята, вы просто невероятно делаете”. Он был ещё агентом ребят из Soulection по Европе, это было близко нам по духу.

Первое наше выступление как Лованды было в Риме на отличной площадке. Дальше выступали на танцевальных фестивалях в Австрии, в Братиславе, в Германии, везде пели на русском, это нравилось людям, между треками мы говорили на английском, нас поддерживали.

В 2019 году во Франкфурте была ситуация, когда я решил исполнить песню “Россия” — а это же бразильский фанк про Россию, но Лала попросила не включать его в программу так как он был еще не готов. Мы выступали после Jael из Soulection, шоу прошло великолепно и в конце я все таки включил “Россию”. Лала говорит: “Паша, сам пой эту песню”. Трек был не готов, Лала не хотела его исполнять и ушла за вертушки. И вот я стою один в китайском кимоно и пою: “Россия, Россия, Россиюшка”.

Лала: Мы тусовались с самыми топовыми танцорами со всего мира. Это была хорошая практика, танцоры очень тонко чувствуют музыку. Если им нравится вайб — это просто бинго, потому что они как никто другой чувствуют ритм и звук, их не обманешь.





Паша: Мы часто думали о том, что нам надо сделать программу на английском языке, но продолжали петь на русском. И как-то раз ко мне подошел на фестивале диджей, который коллекционировал бразильскую, испанскую, африканскую музыку, но у него не было ни одного трека из России. Говорит “Делайте дальше на русском, это уникально звучит, я хочу ваши треки в свой плейлист”.

Лала: Он поддержал нас. Мы хотим развиваться в России на русском, и если эту музыку будут слушать за границей, получится культурный обмен.

Паша: Гордимся, что можем петь на русском в другой стране. Люди поддерживают, потому что чувствуют вайб, а это и есть язык, на котором мы общаемся.



МУЗЫКА БЕЗ БАРЬЕРОВ


Лала: Альбом “Turbo” — это прямо “то”. Это то чувство, когда хочется слушать свои треки на репите, делать утреннюю зарядку, бегать под них в парке, ехать по делам и вообще что угодно. То же самое хочу сказать про наши демки, которые мы сейчас готовим: эта музыка настолько кайфовая, что я с удовольствием переслушиваю в машине, в какие-то моменты готова заплакать, где-то поулыбаться, где-то радуюсь как ребёнок. Это какая-то музыкальная жизнь, которая наполнена искренними чувствами, и ты не стесняешься и не боишься того, кто ты есть. Не стесняешься делать так, как ты чувствуешь. Другие люди скажут: “Это ошибка, так не сводят, так не должно звучать, это не в тональности”. Но я, честно говоря, на такие вещи вообще внимания не обращаю, если нравится мне, значит, понравится и людям, которые готовы это услышать.

Паша: Буквально последние пару лет у меня отбросились все эти рамки, я стал себя чувствовать намного свободнее благодаря тому, что перестал придерживаться правил, стал ориентироваться на своё сердце, на свои уши, и это стало главным индикатором понимания хорошего звука. Это может быть неправильно, в нашем творчестве много звуков специально шкалят. Такой звук, по идее, может сжечь колонки, если включать его на аналоговой аппаратуре. Но я специально оставляю такие вещи, потому что мне хочется придать именно художественную окраску. В последнее время отношусь к звуку и продакшну как к художественной составляющей, пытаюсь создать аудиофильмы, чтобы человек ощущал себя в какой-то истории, пространстве, в обстановке.



ПОП-МУЗЫКА В РОССИИ — ЭТО КЛАСС?


Лала: Меня радует периодически, когда я в каких-то треках слышу гэридж тот же, какие-то элементы из андеграунда пришедшие. Прикольно, что это развивается, идёт вперёд.

Паша: Да, мне тоже нравится, что много артистов экспериментируют со звуком, и на поп-сцене достаточно много коллективов, которые создают что-то своё. Мы сами из хип-хоп культуры, и часто следили за новыми артистами. Сейчас это делать уже неинтересно, потому что хип-хоп-артисты звучат идентично, похоже. Тренды задают очень большую роль на современной рэп-сцене и артисты теряют свою изюминку.

Лала: Если говорить о русской хип-хоп сцене, мне очень нравится, когда я вижу индивидуальность. Тогда я доверяю человеку, потому что слышу его посыл. Мне очень нравятся артисты, которые рисуют свою историю, искренни в том кто они есть.





ОНИ БОЯТСЯ ПОПУЛЯРНОСТИ?


Лала: Смотри, я скажу честно: это такой момент, который может тебя сильно испортить или наоборот дать большую возможность.Тут как пойдет. Больше всего боюсь, что проснусь не тем человеком, кто я есть сегодня. Слава, деньги, всё это имеет свойство портить и подпитывать эго человека. Превращать его в хрюшку. Я бы не хотела превратиться в того, кто не ценит близких, друзей и людей вокруг. При этом я понимаю, что всё может быть и не боюсь популярности. Главное не зазнаваться и ценить то, что у тебя есть.



ОНИ ХОТЯТ, ЧТОБЫ ИХ СЛУШАЛИ В РОССИИ


Лала: Я бы хотела, чтобы нашу музыку слушали в России больше людей, ведь она невероятно вдохновляет, она живая.

Паша: Я бы сказал так: музыка — это духовная пища, которая также важна человеку. И мы хотим создавать то, что будет десятки лет актуально, и то, что будет давать людям эмоциональную поддержку. Музыка вдохновляет или поддерживает людей в трудную минуту, даёт силы. Точно так же мы хотим создавать музыку, которая останется на много лет.

Лала: Не хочется создавать что-то временное, хочется чтобы музыка говорила с человеком, вызывала искренние эмоции.

Паша: Главное — не попасть в какой-то тренд и светить как лампочка, которая вскоре перегорит.

Лала: Время бежит стремительно, но музыка остается навсегда. Через 10-20 лет мы включим эти треки и почувствуем энергию того момента, когда впервые услышали эти песни. Музыка своего рода пленка,которая записывает определенный момент жизни.





ПАША И ЛАЛА — МОЛОДОЖЁНЫ. КАК СОВМЕСТНАЯ ЖИЗНЬ ВЛИЯЕТ НА ТВОРЧЕСТВО?


Паша: Сложно оценить, потому что мы живём вместе, делаем всё вместе, наша музыка не просто музыкальный проект, в котором мы хотим достичь какого-то успеха, это кусочек нашей жизни. Отношения наоборот поддерживают и насыщают нашу музыку более глубокими чувствами.

Лала: Есть моменты, которые мы, как продюсеры, начинаем обсуждать. Есть трек, Паша говорит, что, допустим, дроп здесь будет правильней сделать, а мне так не кажется. И в этом случае мы пришли к тому, что нам помогают друзья. Тот же Ваня Недры, мы отсылаем ему что-то, он пишет своё мнение, и тут мы понимаем, кто из нас прав. Или мы зовём наших ребят, вместе сидим, слушаем и обсуждаем. Так у нас получается обходить спорные моменты и приходить к общему решению.

У нас бывают перепалки рабочие. Вот мы планировали выпустить релиз на лето, в итоге перенесли на осень — и тоже не получилось. Дальше по релизному плану у нас был трек. И мы начали думать, либо передвигать трек и на это место ставить релиз, либо трек выпускать, как и планировали, а релиз потом. И у нас произошел спор на фоне того, что первым выпускать. Я говорю одно, Паша другое, но, в итоге мы решили, что позовем Женю, нашего клавишника, с ним рассудим. Женя пришел в гости на следующий день, всё рассудили, прекрасно решили.

Паша: Раз про конфликты. Хочется сказать, что какие-то стрессовые ситуации сказываются и на нашем общении. Вот недавно у нас был концерт, и из-за несколько косяков пришлось самим строить сцену, делать декорации. Всё копится, обстановка накаляется, лишние эмоции могут проскочить.

Лала: Но концерт прошел на ура, всё было супер.

Паша: Мы не актёры на сцене, всё вживую. Если есть какая-то боль или радость, мы разделяем её на сцене, это наша жизнь.



ИХ СВАДЕБНЫЙ ФИЛЬМ СНИМАЛ АНТОХА MC


Паша: Тут никакой особой истории нет, мы праздновали свадьбу, всё было замечательно, пришло много наших близких друзей, среди которых были артисты, музыканты. Так же мы позвали и Антоху с его супругой, они пришли к середине события, и Антоха снимал фильм, и получилось уникально.

Лала: Как “Криминальное чтиво”, обязательно посмотрите.





ВПЕРЕДИ — МНОГО РАЗНОЙ МУЗЫКИ


Паша: Мы заканчиваем три релиза. Сняли четыре клипа. После релиза “Turbo” мы всё распланировали, всё подготовили и сразу хотели динамично выпускать материал, но пришлось всё это дело отсрочить.

Лала: Сейчас в планах выпустить хип-хип релиз, там будут фиты с рэперами — Pastor Napas, Sapa13, а других гостей пока оставим в секрете. Это будет медовая музыка — то, чего все, и мы сами, ждали уже давно. Смесь питерской школы начала нулевых и бумбэпа. А потом выпустим сингл “Димон” — это будет уже хаус девяностых. И вот летний релиз, который не успели выпустить, где будут фиты с The Limba и M’Dee.


comments powered by Disqus
Как там было в песне у Хаски?
14 цитат о рэпе, политике и о любви вкусно поесть.
Пять лет назад бывший герой ютуба, вайнов и стендапа ушел со сцены, а сейчас вернулся с полуторачасовым музыкальным сольником, полностью снятым им одним в своей комнате во время сами знаете чего.