Фото Клипы Рецензии Альбомы Тексты Новости Баттлы
16+
Новый Флоу
Интервью: Лёша Горбаш

Bad Zu — рейв и кайф

История московского коллектива, делающего мощную танцевальную музыку, объединяющую хип-хоп, электронику и влияние всех мировых сцен одновременно.
Комментарии
0

Каждое лето в фокусе внимания The Flow оказываются новые лица, которые только собираются громко заявить о себе в музыкальной индустрии. Проект Новый Флоу призван обратить внимание на тех новичков, кого мы любим и ценим сами, в ком видим талант, самобытность, искренность, кому по плечу, на наш взгляд, менять отечественную музыку.

Новый Флоу каждое лето рассказывает о 10 новых артистов, чтобы помочь продвинуть интересную музыку и раскрыть новых героев. Feduk и Obladaet, Ic3Peak и Gone.Fludd, Мальбэк и Луна, Пасош и Loqiemean, Лауд и May Wave$ были участниками НФ до того, как стали хитмейкерами и хедлайнерами.

В этом году партнером проекта стал МегаФон, который активно поддерживает молодых и талантливых исполнителей. Музыка начинается с тебя – это не просто слова для этого бренда, а часть философии, которая помогает людям вдохновляться и вдохновлять. Герои проекта еще буквально вчера были самыми обычными ребятами, а сегодня уже близки к тому, чтобы громко постучать в двери шоу-бизнеса. Новый Флоу и МегаФон рассказывают их истории, чтобы вдохновить читателей на занятия творчеством и напомнить: новая музыка начинается с тебя.



Bad Zu — московский электронный проект, лидером которого является Филипп Александров, человек с более чем десятилетним стажем продюсирования. В прошлом году у Bad Zu вышел дебютный альбом "Zupreme" на московском лейбле Hyperboloid. И за последние пару лет проект в оформился в одно из самых интересных явлений российской танцевальной сцены.

Сейчас Bad Zu превратились в большую группу, которая не ограничивается только музыкантами, и заканчивает второй альбом, который должен выйти этой осенью.

Также вы могли слышать музыку Bad Zu в рамках сотрудничества с видными рэперами последнего времени: Маслом чёрного тмина, Saluki и OFFMi

В нашем разговоре — история Филиппа о том, как променять успешную работу в рекламе на музыкальную авантюру, убить собственное эго и найти правильных единомышленников.



ОБ УСТРОЙСТВЕ BAD ZU

Мы — группа, конечно. Есть основной состав — я и Саша Малой — мы вместе уже 11 лет. Еще есть Гера Капитонов и Леха Воронов, которые делают нам визуал. Есть Федор Зубков, который выступает с нами как виджей, и он тоже часть группы. Есть Катя k1k1, которая катается с нами. И Веня iBenji, который помогает нам со сведением и мастерингом. Поэтому Bad Zu сейчас состоит из 7 человек.

Мы себя почувствовали группой года три назад, когда поехали в Берлин с Сашей делать презентацию EP. До этого мы много лет зависали на другой студии, и когда появилась своя — Малой на ней поселился. Поэтому мы играли иногда часов по 10, но при этом редко играли вместе в клубах. Но после Берлина я принял решение отказываться от букинга без барабанщика.

Катя пришла года три назад с желанием записывать новый материал. Год мы с ней искали это “новое”, ничего не получалось. Не было ни одного законченного трека, а потом мы за два месяца закончили сразу три. И когда вышел первый альбом, люди уже хотели, чтобы мы с Катей приезжали. “Мы хотим группу, с этой девушкой — k1k1!”. “Не-не-не, у нас в группе двое, Саша и Филипп” — “А k1k1 одна выступает?” Слава богу, что она не выступала!





КАК НАЧИНАЛСЯ BAD ZU

Он появился, когда я уволился из офиса. Я стал получать много денег и понял: либо я сейчас решу что-то со своей жизнью, либо все в офисах и закончится. Потому что здесь комфортнее. Тогда я придумал построить студию — это коммерческая тема, мы пишем музыку для рекламы, для кино, для фэшн-показов и так далее. И чтобы в первый год не сойти с ума и не потерять себя как музыканта, я придумал Bad Zu.

Хотелось чего-то не эгоцентричного, потому что до этого вся моя музыка была про меня. “Я! Я! Я! У меня проблем до***, послушайте”. Не понимал, почему я в жопе сижу с этими проектами, а потом понял, что у меня в системе координат нет слушателя. Я убрал свое эго: есть я — есть слушатель, которого я хочу видеть. Поэтому само название Bad Zu не значит ничего вообще.









О СВЯЗИ С БЕРЛИНСКОЙ СЦЕНОЙ

Представь, что в голове у человека, который 10 лет занимается музыкой и никому не нужен. Никто меня никуда не зовет. Все пацаны растут, а ты просто не в индустрии. Мрак. И вот как-то я смотрел подкаст Rec Room — и там диджей ставит мой трек. Я написал ему: “Чувак, у меня еще есть!”. А для меня тогда человек из Берлина — полубог! Это был Chix, один из директоров лейбла Through My Speakers, он позвал в Берлин познакомиться. Я и приехал. Мы идем с утра, там стоит чувак дредастый курит. Подходим — это Mala. И так все время — все твои любимые музыканты в Берлине. Я там ходил, как Гарри Поттер по Косому переулку в первый раз.

С тех пор я играл в Берлине раз пять или шесть, выпустились там сначала на сборнике — это был наш первый официальный релиз. А спустя год выпустили свою EP.

Так что у нас какое-то время было два города на карте: Москва и Берлин. Например в Питер мы не ездили, потому что нас никто не звал.



О НЕМЕЦКОЙ ЭЛЕКТРОННОЙ СЦЕНЕ

В Германии ты видишь индустрию. Есть оплата, условия, директоры, менеджеры. И это поставлено на рельсы. Люди приезжают в Берлин со всего мира, чтобы потусоваться и потратить деньги. Я тогда впервые подумал: “Йоу, так музыка — это про бабки”. А с другой стороны, какие-то вещи мне больше нравятся в России. Потому что у нас всё более дико. В Германии — четкие правила игры, и они могут быть непривычно суровыми. В России все только начинается и участвовать в этом очень интересно.

Раньше все считали, что ты сперва должен появиться в Европе, чтобы тебя заметили в Москве. А сейчас это не так: прояви себя дома — и тебя заметят везде.



ЗАЧЕМ АРТИСТУ НУЖЕН ЛЕЙБЛ

Изначально лейбл нужен, чтобы ты появился на карте. Под тобой подписывается лейбл — значит, ты существуешь. Особенно в России, это во многом по-прежнему страна глухих. Многие боятся своего мнения по поводу музыки. Им нужен авторитетный хрен, который скажет, что это можно слушать.

Понятно, если у тебя достаточно яркий проект, тебе не нужен лейбл. Но если ты пишешь развлекательную электронную музыку, как минимум будет классно зарелизить что-то на лейбле, на вечеринках которого ты играешь. Я хотел попасть на Hyperboloid задолго до Bad Zu. Это простое решение: в России есть один классный лейбл электроники — конечно, мы хотим работать с ним.










ФИЛИПП УШЁЛ С РАБОТЫ, ПОТОМУ ЧТО СТАЛО СТРАШНО

Я 11 лет проработал в офисах. Был копирайтером, потом старшим копирайтером, групхедом и закончил креативным директором в большой компании, которая торгует вином. Ушёл, потому что понял: меня несет не туда. Я боялся слишком комфортной жизни. Денег много, работа — простая. К тебе приходит чувак, даёт какие-то задания. Это очень просто, если сравнить с музыкой, где тебя надо каждый день принимать решения, влияющие на то, будешь ли ты завтра есть.

Я когда ещё работал в рекламе, понял, что максимум, который меня ждет — это мой босс. Он был гением от рекламы, брал награды, и я его боготворил. Я просто понял, что не хочу однажды обнаружить себя этим человеком.



СТРОЙКА СТУДИИ ПРЕВРАТИЛАСЬ В ДЕПРЕССИЮ

Когда я пришёл в рекламу алкоголя, стали платить очень много. Я пожил месяц на ту зарплату и подумал: “А что делать? Сторчать такие деньги я точно не смогу”. И я решил сделать студию, которая будет выживать только на своём контенте, а не аренде.

Если бы я знал,во что эта стройка превратится, то не согласился бы на тот п*здец. Это я сейчас понимаю: “Я прав”. А тогда у меня очень быстро ехала крыша. Ты работаешь креативным директором, зарабатываешь классные деньги — и месяц за месяцем всё отдаёшь на стройку. Мы строили студию 10 месяцев, всё это время я жил по друзьям. Мог проснуться среди ночи в поту с мыслями: “А х*ле я творю? Сливаю бабки в стены”.

Был стремный момент, когда я надорвался на стройке. Нам нужно было перетащить 20 мешков по 200 килограмм. И на следующий день прямо на встрече у меня лопнула вена на ноге. И вот я в больнице лежу на операционном столе, чувствую его холод и думаю: “Мужик, это дно, ты **нулся”. Тогда мне никто не платил за музло, я не знал, что всё смогу отработать. Не было такого плана.

Когда студия была закончена, у меня её чуть не отобрали. Там восемь дверей, я все запер и орал, потому что у меня сгорели мозги уже от стресса, но все обошлось. И первый год был сложный, прямо впроголодь. Мы выжили только благодаря акции Burger King “три бургера и три картохи за 300 рублей”.










ПЕРВЫЙ ГОД БЫЛ СЛОЖНЫМ

Буду честным: меня уволили за две недели до того, как я хотел уйти, потому что я к тому моменту уже забил х**. Но мы окупились за первый год. Потому что у меня уже были связи, я занимался коммерческой музыкой. Писал минуса, гострайтил, делал музыку для рекламы и фэшн-показов.



О САМОМ КРУТОМ ЗАКАЗЕ

Я выиграл крутой международный тендер для бренда NAPAPIJRI. Режиссёр сидит в Лос-Анджелесе, мой куратор — в Амстердаме. Виолончелист сидит в Риме. Я никого из них не вижу, и у меня всегда открыты четыре чата. Это как текстовый боевик: у тебя с этими людьми уже отношения сложены, но они для тебя — просто текст. Я впервые увидел, как всё работает, когда руки не из жопы. Получился небольшой фэшн-фильм.





О ТРЭШЕ В КОММЕРЧЕСКИХ ЗАКАЗАХ

Его дохрена. Какой-нибудь рэп для мармеладок или рок-н-ролл для рекламы порошка. Но я люблю такую работу. Когда мы только начинали, было мнение, что коммерческая музыка тебя отвлекает. Но заказ — это единственный момент, когда тебя вырывают из зоны комфорта. Умеешь писать рэп? Окей, сделай кантри, джаз, хардкор. И только когда ты свободно чувствуешь себя в любом жанре, можно говорить о том, что ты начинаешь формировать своё звучание.



ОБ УВЛЕЧЕНИИ АФРИКАНСКОЙ ЭСТЕТИКОЙ

В 2010-ых началась волна новой классной танцевальной музыки, которая вместо перегруженных басов использовала перкуссии, звуки племён. Мне нравился примитивизм, чистота идеи именно новой музыки — увлечение африканским звучанием началось сильно позже. Но Bad Zu — это не африканская музыка, а музыка без границ.

Сейчас выйдет второй альбом. Там будет всё — Арабские Эмираты, Индия, Бразилия. Bad Zu собирает все классные способы заставить человека танцевать. Какой-то ярлык уже будет невозможно наклеить.



О ПЕСНЕ “RSSN TING” С СЭМПЛОМ РЕЧИ ПУТИНА

Самое смешное, что мы абсолютно аполитичны. Bad Zu — это проект, чтобы заставить людей эротически танцевать и трахаться, такой движ. А с Путиным — это просто контент, в котором мы живём. Я слышу его голос много раз каждый день — как отражать свою реальность без такого элемента?

Сперва я вставил в интро трека виброзвонок старой “нокии”. И когда уже писал текст появилась идея сделать трек о стереотипах, но с позитивным настроем. “Да — мы не танцуем и не улыбаемся — и в этом и есть эта самая RSSN TING”. И под конец я просто забил в Яндекс: “Владимир Путин”. И первой ссылкой было видео “Владимир Путин о русском народе”. Я нашёл этот сэмпл меньше, чем за две минуты.







О СОВРЕМЕННОЙ СЦЕНЕ В СНГ

То, что происходит в России, Украине и Беларуси, — это самая интересная музыка в мире. Мы не музыканты, которые пробуют косить под запад. В нулевых была эта херня: “Эту группу не отличить от Запада”. Как похвала. А сейчас я вижу кучу групп со своим звучанием, которые ты ни с чем не спутаешь.

Каждый месяц появляется что-то новое, вызывающее восторг. Shortparis, Saluki, IC3Peak, Alyona Alyona. А старые чуваки развиваются. Появляется фестиваль “Боль” — это прямо демонстрация силы. И мы всё ещё не индустрия, а энтузиасты. Я благодарен родителям, что живу не в девяностые и мне не нужно играть говно-рок, и что мой пик не пришёлся на нулевые, когда все косили под Америку.



О КОННЕКТЕ С OFFMI

Когда отменили Outline, небольшая часть людей уехала в заброшенный пионерлагерь. И когда я там играл, на танцполе было четыре человека, один из них при этом дудел на тромбоне. А ещё одним был OFFMi. И по легенде в этот момент Никитос решил заниматься музыкой — не знаю, насколько это правда. А я тогда думал: “Как я дошел до такого?”.

Потом оказалось, что Никитос жил со мной на одном районе, мы вместе в качалку ходили. И он подошёл, предложил что-то вместе сделать. Я сперва не очень серьёзно к этому отнёсся и долго игнорировал его. А после “Лимонной дольки” понял, что не въезжал в его музон.

Сам подошёл к нему в зале — и всё, попробовали сделать что-то ему на альбом. У меня такой принцип: я либо пишу биты за очень большие деньги и не подписываю их своим именем, либо делаю это бесплатно за процент. Мне важна моя вовлеченность и возможность делать это круто. И Никита ценит меня в том числе за то, что я всегда честно говорю свое мнение о том, что получается. Мы быстро работаем вместе.







О РАБОТЕ С SALUKI

С Сеней мы постоянно работаем. Он мне написал около года назад, а я как раз за две недели до этого послушал “Улицы, дома” и подумал — в этом что-то есть. Мне понравилась агрессия, он какой-то грёбаный демон.

У меня есть правило сперва пообщаться с человеком живьём, а потом договариваться о работе. Важно подходить друг другу по вайбу. И вот, Saluki приехал. И первое, что я заметил: у него сбиты все костяшки пальцев. Сидит, курит, про хип-хопчик рассказывает, — а кулаки в мясо. Он небольшого роста, но питбули ведь тоже небольшие. Короче, мы быстро сдружились. Мне больше всего понравилось его желание работать. Этот чувак может мне ночью позвонить и примчать куплет записывать.






Возможность делать музыку и получать за это деньги — это дар, который ты должен беречь. Saluki — трудоголик. Мне очень понравились его вайб и идея альбома “Властелин калек” — и я согласился его записать. Считаю, что это одна из самых значимых вещей, записанных на нашей студии.



КАК РАБОТАЕТ МУЗЫКА BAD ZU

Она должна пробить любого. Она не грузит тебя, не давит личностью автора. Это музыка эмоций, музыка тела. В центре проекта — слушатель, а не мы, это важно. Мы знаем, кто, где и зачем будет нас слушать — и хорошо чувствуем этих людей. Ты должен думать: где будет точка соприкосновения тебя и слушателя. Потому что есть прикольный музон, но где его слушать? В тачке? Да ну его на***. С девушкой? Да она убежит. Музыка Bad Zu — это всегда кайф. Каждый наш лайв — это момент, про который люди скажут, что чувствовали себя весело и п*здато.



О НОВОМ АЛЬБОМЕ

“Zupreme” — это был манифест. Вот он я, я существую, а вы меня 10 лет не видели. Поэтому на нем было много импульсивных решений. Новый альбом гораздо масштабнее и, конечно, это первая наша осознанная работа. Больше команда, и в этот раз участвует много гостей: k1k1, Saluki, Summer of Haze, Osa. Мы ощутили свои возможности, но немного не рассчитали силы. Поэтому самому не верится, что мы его закончили — очень надеюсь, что он станет по-настоящему новым этапом для Bad Zu.







comments powered by Disqus
Oxxxymiron и Loc-Dog набрали максимум голосов, Pyrokinesis и Galat дальше не прошли. Заодно объявили и тему для следующего этапа.
Большое интервью с тандемом, отвечающим за одни из самых впечатляющих клипов последнего времени и совместный с Oxxxymiron перфоманс #сядьзатекст.
Рецензия на продолжение истории Джесси Пинкмана — без спойлеров.
Мы попросили заметного художника-каллиграфа оценить наши любимые (и не очень) обложки русского рэпа.