Фото Клипы Рецензии Альбомы Тексты Новости Баттлы
16+
Тексты

The Flow отвечает на вопросы читателей

Нам один год, на фото — то, что мы в связи с этим чувствуем
Комментарии
0

Ровно год назад, 2 июня 2014 года, заработал сайт Thе Flow, который вы сейчас читаете. За этот год, подозреваем, у вас могло накопиться немало вопросов к людям, которые его делают. Две недели назад мы завели специальный пост, в котором вы могли задать эти вопросы нам. А потом собрали самые интересные и коллективно ответили на них. 




Николай Редькин: У меня встречный вопрос — а через что попадают в брейкданс?





Андрей Недашковский: Весь мем-потенциал фразы я сниму. Пишу из Киева. Тут лето вовсю и в Ботаническом саду очень красиво. А за пару сотен километров каждый день умирают пацаны. На фронте одноклассник. Никто не паникует. Все устали, но верят в справедливость и светлое будущее. Вы ожидали исключительно смешных ответов? Простите.





Андрей Никитин: Хатико ждал и ты подождешь. Это шутка! Не хотелось бы, чтобы она прозвучала невежливо. Такая задача есть, но она… Короче, у нас все не быстро.





Лёша Горбаш: Мне всё равно никто не поверит, но я просто очень много гулял, пил и поспал всего несколько часов: вернулся с друзьями в хостел в районе 6 утра, а в 10 уже был на ногах.И нет, никаких спидов там не было.

Николай Редькин: Я посмотрел последний выпуск Freeway Battle, а там человек в трусах стоит. В одних трусах! После этого лешин облик мне вполне нормальным кажется.

Андрей Недашковский: Лёша, спасибо, что не как на Freeway.

Николай Редькин: Если серьезно, то единственное, что мы тогда с Лешей употребляли — пиво. Versus-стайл!





Лёша Горбаш: У Редькина очень забавные татуировки.

Николай Редькин: Забавные — в смысле дурацкие. На руки набито  название песни любимой группы. Когда набивал, это казалось круто, а сейчас смешно. Но песня-то хорошая, пофиг.

Андрей Никитин: Почему Руслан молчит?

Руслан Муннибаев: У меня их восемь штук. Отношусь к ним спокойно, мог бы и не делать. Наверно, сделаю еще.

Недашковский: У меня их нет. Но хочу какую-то по мотивам “Донни Дарко”. Видел много крутых эскизов.

Лёша Горбаш: У меня в планах две: одна связана с Минском, другая — с “Арсеналом”.





Руслан Муннибаев: При том, что это очень сильный альбом, я назову “To Pimp A Butterfly”.

Лёша Горбаш: Присоединюсь. Хотелось, чтобы альбом Кендрика надолго осел в плеере, как оба его предшественника. А получилось, что слушал неделю — и с тех пор не возвращаюсь.

Николай Редькин: “Barter 6”. Исписался человек за год.

Андрей Недашковский: The Prodigy “The Day Is My Enemy” — слушал и зевал. Но вот парадокс — очередной их концерт все равно ни за что не пропущу. Потому что футболку выжимать после слэма, в котором участвуют десять тысяч человек — удовольствие особого рода.

Андрей Никитин: Новый Blur чёт не вкатил.





Руслан Муннибаев: Это хорошее меломанское предложение. Но этого не будет. Во-первых, это почти не будут читать, а хочется работать с читательской отдачей. Во-вторых, мы не специалисты в сэмплировании. В-третьих, вряд ли это кому-то из нас интересно, уж извините.

Николай Редькин: Это могло бы стать крутым форматом видеоподкаста — и мы бы с радостью такое публиковали, если он бы был нескучно и красиво сделан. Есть желающие?






Руслан Муннибаев: Учитель русского языка и литературы. Работаю еще в Respect Production.

Николай Редькин: Закончил Факультет Международных Отношений УрГУ. В дипломе написано “специалист по международным отношениям” (вот что я называю “гибкой формулировкой” — поди угадай, что это значит). Есть еще несколько работ — занимаюсь, например, сайтом одного московского клуба.

Лёша Горбаш: Будущий переводчик, учусь в минском инязе. Параллельно перевожу комиксы про "Черепашек-ниндзя", плюс по мелочи какие-то переводы делаю. Не уверен, что в дальнейшем буду напрямую работать по профессии, но опыт полезный, о выбранном университете не жалею. 

Андрей Недашковский: Вообще хастлов много. Сейчас основное время отнимает работа в дубляжном киноотделе. Курирую работу по озвучиванию фильмов, готовящихся к прокату. Звучит, наверное, интересно, но на деле она состоит из большого количества менеджерской и бумажной волокиты. Жонглирование идеями на студии с актерами и режиссером дубляжа, тонкости психофизики — да, захватывает. Но добавлю — и совсем не лести ради — такого кайфа, как при работе (если это слово вообще подходит; у нас это “фанатизм” и “хобби”) с коллегами на этом сайте я не получу ни на каком другом месте. Парни, вы крутые.





Руслан Муннибаев: Пишите диплом про хип-хоп и телок.

Николай Редькин: Не знаю! Если бы во времена, когда я писал диплом, у меня был интернет, фиг бы я его написал.

Андрей Недашковский: Каминг-аут: я забашлял за свой диплом. Хоть это и было пару лет назад, но темы даже не помню. Сам не писал из-за банальной нехватки времени, вджобывал на двух работах.





Руслан Муннибаев: Держу и такие, и эдакие.






Николай Редькин: Сорри, я больше по собакам. Моя такса не поймет.

Лёша Горбаш: Тоже собачник.





Руслан Муннибаев: Обычно во всем виноваты ноздри или Айза. А если серьезно, то это достаточно неинтересная история, которую вряд ли вспоминают одна и другая стороны.

Андрей Недашковский: Из-за простой человеческой глупости, насколько я могу судить.






Руслан Муннибаев: Разумеется, есть. Просто посмотрите, как работает Black Star. 2) У нас на рерайтерство-то времени не хватает, а еще исследования. Надо, конечно. 3) Методом проб. Но разве в сиськах есть хоть что-то плохое? И вы будете удивлены, но аудитория практически не требует качественного обстоятельного материала. Правда, радуется ему. 4) Нам интересны другие ресурсы, но о конкуренции речь не идет. У названных вами есть свои сильные стороны (не у всех). 5) Взаимный процесс. Публика влияет, но и ресурс своими публикациями привлекает определенного читателя. Иногда чуть-чуть воспитывает.

 



Лёша Горбаш: Если бомбит от “Белоруссии”, то сразу змагар? Не соглашусь. Я да, недоволен обычно, ставлю всем в укор.

Руслан Муннибаев: Вроде побомбливает. Но я отношусь к этому как к “Пари — Париж”.





Николай Редькин: Отвечу на третий вопрос, про “конечного пользователя”. Есть такое заблуждение, что мнение комментаторов сайта = мнение читателей сайта. Это не совсем так. Если взять дневное количество уникальных посетителей и разделить его на дневное количество комментирующих посетителей, получится смешное число, меньше 5%. У нас есть статистика, которая более показательна в этом вопросе. И она говорит, что соцролики и рекламы неплохо смотрят. Не все, конечно, но в массе.

Андрей Недашковский: Отвечу на четвертый вопрос. Мы живые люди, можем что-то проморгать. Это фейл, да, — оправдываться никто не будет. Но мы проводим большую работу по фильтрованию контента и пытаемся рассказать, может, иногда и с задержкой, но всегда самое, на наш взгляд, интересное-полемичное. И знай, если мы где-то затянули с публикацией той или иной новости — это лишь потому, что в этот самый момент готовим большой авторский материал, на который бросаем все свои силы.

Андрей Никитин: Или спим. Или новый эпизод сериала вышел.





Руслан Муннибаев: Выскажу свое мнение: 1) нет, спасибо 2) иногда бывают, не от нас зависит 3) нет, не надо 4) нет, пока не надо, заходите на сайт. 5) с посещаемостью вчетверо больше.

Андрей Недашковский: В паблике The Flow Вконтакте есть функция “предложить новость”. И поверь — там сплошной лепрозорий из анонсов альбомов “начинающих великих артистов” и записанных на телефон треков. Ад.

Лёша Горбаш: Бывали случаи, когда будущие "великие артисты" обижались на отказ в публикации и выдавали гневные тирады в духе "А вот когда стану известным, сам не буду с вами сотрудничать!" А мне всегда казалось, что лучше не навязать своё творчество, а сделать так, чтобы на него обратили внимание и без тысячи сообщений "Зацените новый тречок на стене".





Николай Редькин: Единственный случай “слива компромата” на моей памяти — это присланное видео “Yung Trappa терроризирует Басоту”. До конца, правда, не понимаю, где там компромат. Что еще? Рецензию на “Ломбард” писать уже не ко времени, интервью с Мироном — было бы неплохо, из отечественных изданий читал “Афишу-Волну”, теперь читаю просто “Афишу” (вообще, с музыкальными изданиями у нас почему-то беда — ну вы и сами видите, наверное). Про работы и уход с рэп.ру коллеги уже написали выше/ниже. А наркота (даже лайтовая) мешает работе.

Андрей Никитин: Про монетизацию отвечу — ничего новаторского мы не придумали, не применяем ни краудфандинг, ни пейволл, а по старинке надеемся на баннерную рекламу и спецпроекты. Про успешность говорить и рано, и нескромно. Скажу так: есть много предпосылок, чтобы стать успешным. Еще больше, чтобы не стать)






Руслан Муннибаев: Первое смотрел пару раз, не заинтересовало. На второе не заходил.

Николай Редькин: Я смотрю, почти всегда смешно и (что важно) незатянуто. В текстовом виде воспринимается хуже, напоминает рэндомные посты Вконтакте.

Андрей Никитин: Я выделяю “Вести Рэпа” и их сайт на фоне остальных самодеятельных медиа за то, что они сами создают контент, а не просто репостят новости, выдергивают цитаты из сосцсетей и сливают альбомы, как разные ВК-паблики. Это важно.

Лёша Горбаш: Нравится, как сейчас выглядят и подаются “Вести рэпа”. Сайт — хорошее начинание, периодически захожу.

Андрей Недашковский: Макс молодец, никого не жалеет. Человек однозначно делает лучший контент из всех, кто сейчас ведет рэп-влоги. Слышно, что запаривается выдумыванием каких-то панчлайнов, круто структурирует сюжеты. Стараюсь не пропускать ни одного выпуска.





Руслан Муннибаев: Нет, это не в моих правилах. Я практически никогда не размещаю лично материалы лейбла, на котором работаю, на the-flow.ru. Иногда на меня косо смотрят за это на лейбле, но мне просто неудобно.

Андрей Недашковский: А еще Руслан всегда берет самоотвод от участия в рецензиях на альбомы, которые выходят на лейбле Respect Production. Это тоже о чем-то говорит.





Руслан Муннибаев: Вова, сейчас штаны залатаем после первой и вперед )

Николай Редькин: А я первую не помню!

Андрей Никитин: А ведь в редакции работает два диджея. Странно, что мы не устраиваем пати каждую неделю.

Андрей Недашковский: Есть опасения, что на следующей пати каждый второй будет предлагать Горбашу “угоститься”. Лё, ты стал драг-мемом, не употребляя. Stay strong.

Лёша Горбаш: Про вторую ничего не могу сказать, но первая была отличной.


 



Николай Редькин: У нас есть такое правило (есть же, парни?): не публиковать то, что сам не слушаешь.

Руслан Муннибаев: Нет такого правила. Мы регулярно публикуем материалы про артистов, которые нас оскорбляли в сети, один призывал сжечь, другой звонил и грозил прострелить колени. Это ничего. На данный момент с Шокком ситуация такая, что он а) не настолько популярен, чтобы мы разместили материал только из-за этого б) пишет не настолько хорошие песни, чтобы не обращать внимание на популярность. В любой момент это может измениться, никакого стоп-листа у нас нет. Вероятно, он напишет сейчас гадость, но и это не повлияет ни на что. Артистом он, конечно, ярким может быть.

Андрей Никитин: Мне он кажется очень неординарным представителем жанра. С ним точно нужно делать интервью.






Андрей Недашковский: Я давно не говорил об этом Леше, но повторю в сотый раз: друг, спасибо тебе. Зашел, помню, как-то на прошлый сайт и увидел там в теме дня сделанный Лешей перевод статьи про запись “MBDTF”. Впечатлился, ведь знал, что он был активным форумчанином, но никак не редактором. Подумал: “Черт! А чем я хуже?” И написал очень большой перевод про нужного тогда многим Lil Wayne, который как раз рассматривал изнутри чугунные решетки тюрьмы Rikers Island. Этот огроменный лонгрид потом просто выложил на форуме в треде артиста. Со мной вышел на связь Леша, ему вроде понравился текст. Он показал боссу. Босс написал: “Текст — ок, но слишком здоровый. Надо резать!” Я в ответ: “А как это — резать? Тут ведь все такое важное в этом тексте”. И все, переписка с Андреем прекратилась. С Лешей мы продолжали общаться в сети, наши музыкальные вкусы во многом совпадали (альбом Lupe “The Cool” можем в караоке целиком зачитать, например). А спустя год (реально год) написал Андрей с предложением сделать для сайта перевод статьи издания Complex о ScHoolboy Q. И потом я его каждый день закидывал какими-то идиотскими идеями для новых материалов и всячески навязывался. Помню, как предлагал сделать серию статей про каждого участника горячо любимой группы Doomtree. Не пойму, как он весь этот “креатив” вытерпел и почему не внес меня в блэклист. Но пока что я здесь, и я в рэпе, и хочется надеяться, теперь получается чуть получше.

Николай Редькин: Я жил в Екатеринбурге, работал в местном “мужском глянце”, а до этого — гидом (до сих пор история расстрела царской семьи от зубов отскакивает на двух языках). Ходил на концерты разных групп и писал про это в блоге. Блог читало, кажется, человек 40 — и одним из них был Никитин. Как-то раз, в январе от него пришло письмо, мол, не хочешь ли написать чего-то для нас. Я хотел, потому что Rap.ru читал с 2006 года. А попал туда, когда гуглил “Планету 46” Смоки Мо — купил диск и захотел почитать, что про него пишут вообще. Выпала рецензия Руслана, и это был, как скажет чуть позже автор альбома, трехочковый.

Андрей Никитин: Мы с товарищем в 2003 году съездили на фестиваль “Наши люди”, на который тогда приезжала аж сама группа Onyx. По возвращении домой написали заметку про фест, которую нашли его организаторы, собиравшиеся запускать ресурс про рэп на доменном имени Rap.ru. И позвали меня участвовать.

Лёша Горбаш: Рассказал свою историю чуть ниже.






Руслан Муннибаев: Никогда. Ты такой в меньшинстве, а мы хотим работать на большинство. Нас действительно интересует не только рэп, но и лукбуки, трусы и EDM.

Лёша Горбаш: Ты, Андрей, сперва просишь писать “про музыку”, а в следующем предложении уже воротишь нос от Сэма Смита.

Андрей Никитин: Мне захотелось воблы.

Николай Редькин: Андрей, ну представь: заходишь ты на сайт, а там сплошь черные мужские физиономии. Не заскучал бы?

Андрей Недашковский: У нас как-то была идея материала типа “Месяц я не слушал рэп — и вот как изменилась жизнь”. Оказалось, Андрей Никитин, бывало, и подольше не слушал.





Лёша: Лучше, чем осенью.

Редькин: Стал заходить туда реже. Это, наверное, тоже оценка.





Лёша Горбаш: Есть в планах такое, да.

Андрей Никитин: При том, что мне самому это очень-очень интересно, как-то не верится в успешный грайм-раздел на сайте. Читайте “Grime 2.0” Вконтакте, у ребят хороший вкус. Или нам надо их пригласить вести рубрику на сайте? Ау, есть энтузиаст, который будет два раза в месяц составлять плейлист и писать к нему компетентную подводку на некошмарном русском языке?





Андрей Никитин: Это правда, правую колонку никто не читает. Но еще не поздно исправить. Значит, будем исправлять.

Мы бы тоже слушали и собирали плейлисты, но нет удобного инструмента. Это легко делать в Музыке.Яндекс, но у них поздно появляются новинки. А хорошо они появляются то в Soundcloud, то на YouTube.


 



Андрей Никитин: Расценки на баннерную рекламу одинаковы для всех.






Андрей Никитин: Уже рассказывали — 2014 год, майские праздники, настроение прекрасное. Вдруг, бах, на сайте появляется страшный баннер, и у редакции, скажем так, ограничивается доступ к функционалу админки. Через несколько дней выясняется, что в команде учредителей рокировка. И те, кто теперь у руля, собираются активно руководить редакцией. Мы бежали оттуда так, что пятки сверкали!

Андрей Недашковский: К чести Андрея, он никого силой не тянул за собой. Сказал: если считаете, что так лучше, оставайтесь на Rap.ru, no hard feelings. Само собой, никто не остался.

Николай Редькин: С нами потом вели сепаратные переговоры насчет “вернуться”, но, как видите, все здесь. А еще почему-то отчетливо помню, что первым постом на The Flow был клип Burial. Так что можно сказать, все задалось с самого начала.

Лёша Горбаш: Первые недели после запуска Flow даже немного ностальгировал, уж очень прикипел к тому сайту. Эта эмоция быстро сменилась на желание сделать Flow как можно ярче и круче. И это желание всё ещё при мне.  





Андрей Никитин: Давно пора начать видеоконтент, вот что я вам скажу. Как это, в 2015 году медиа без медиаконтента?!

Недашковский: Видеоподкаст в формате круглого стола со спорами и препираниями, перерастающими в драки — это мечта. Она, правда, осложняется тем, что мы с Лешей обитаем совсем не в Москве, и даже не в России, но когда-нибудь — непременно.





Руслан Муннибаев: 1) Будущее за персоналиями. Как и прошлое и настоящее. Популярность какого-то направления может привлечь немного внимания к исполнителю, но если у него нет стоящих песен, то это ненадолго. Вот вы перечислили много имен, но гастроли есть у Яникса, ATL, Топора — представителей разных направлений. Значит, гастролируют не условные “баттловые” или “фрики”, а артисты, которые пишут хорошие песни. 2) В порядке бОльшего предпочтения: ЛСП, ATL, Yanix. 3) Ну куда же он делся, если и у Чемо и у Дигги есть гастроли и востребованность. Не путайте хайп, количество комментариев и то, что и есть настоящая популярность.

Николай Редькин: “Андеграунд” — что-то лично мне непонятное и размытое, как, не знаю, “духовность”, “скрепы”, “тру”. Вот “Черника”, допустим, андеграундный альбом? Но если вы имеете в виду “угрюмый злобненький рэп”, то такого сейчас вроде бы довольно много производится. Копюшон, Картрайт, да хоть тот же самый Сережа Местный – это те, кто пришел в голову навскидку. Их слушают, они гастролируют — и это говорит о том, что все с андеграундом хорошо.

Лёша Горбаш: По первому вопросу мне добавить нечего. Второй — это ЛСП, ATL и Скриптонит. Нравятся отдельные песни Эрнесто. Третий: андеграунд тут, вы просто к нему привыкли.

Андрей Недашковский: Написал бы “Каспийский Груз”, но у них сейчас востребованность таааакая, что диву даешься. Потому — ЛСП, ATL, Jah Khalib, БЦХ.






Андрей Никитин: Так вот, про Хатико...






Руслан Муннибаев: Ничей. Лично мне последний его альбом понравился меньше, чем предыдущие. Когда выпустит новое, тогда и напишем.

Николай Редькин: Олег мой хороший знакомый, но если бы я публиковал альбомы всех своих хороших знакомых, ребята бы давно выгнали меня взашей. Слушаем (и постим) его, потому что он крутой.

Лёша Горбаш: Только за факт знакомства вообще не дело публиковать. Хорошо общаюсь с некоторыми артистами, которых мы как правило не публикуем — и ничего, нормально дружим.

Андрей Недашковский: Музыку Амбара нужно любить хотя бы за строчку: “Я и “Тачку на прокачку” смотрел из-за Экзибита. Как воспримет он то, что обхожусь велосИпедом?”.

Николай Редькин:  Ну блин, как вообще их можно не любить!






Руслан Муннибаев: Я начал писать для сайта магазина “Союз”, позже — для журнала “Invox”. Через него узнали создатели сайта rap.ru и пригласили. Насчет самых не могу ничего сказать, а вот в прошлом году вышел альбом парня Buddy, так это суперальбом, который должен был его сделать звездой, но не сделал.

Лёша Горбаш: Я за всё должен благодарить форум rap.ru. Как-то Никитин оставил там объявление, мол, сайту нужны авторы, кто хочет себя попробовать. Через какое-то время мне под руку попалось интервью тогда ещё перспективного B.o.B для Complex, я его перевёл и отправил, а его взяли и опубликовали. После этого переводил ещё пару статей, а в декабре 2010 мне написал Никитин и предложил попробовать себя редактором на сайте, так всё и закрутилось.

Андрей Недашковский: Много букв оставил по этой теме выше.





Руслан Муннибаев: Это так.

Андрей Никитин: Вы хоть и злой комментатор, но абсолютно разумный.






Руслан Муннибаев: По жизни — Beyonce. Из свежего душевого — “Night Rider” Major Lazer.

Николай Редькин: Заливаю на планшет свежие альбомы и слушаю. Сейчас там Hudson Mohawke и дикий африканец Nozinja.

Андрей Недашковский: Первый альбом John Legend часто сейчас играет по утрам. Ему и подвываю.

Андрей Никитин: Летом в ванной хорошо поется песня The Lovin Spoonful “Summer in the City”. Проверьте!

Лёша Горбаш: Прошлогодний альбом Taylor McFerrin "Early Riser". Название в самом деле говорит само за себя. 





Редькин: “Whore Турецкого” (давно уже его придумал, а использовать не мог)

Недашковский: на днях, гуляя по Харькову, барабанщик группы Оркестр Че сказал, что назвал бы свой дебютник “Сок на талии”. Мне очень понравилось. Всем подругам Наташам эту историю теперь рассказываю. Они почему-то не в восторге.






Руслан Муннибаев: 1) Скорее, Complex, чем другие. 2) Наверно, незначительно. А вообще, что посчитаем нужным и интересным. 3) Думаем о мерче. 4) Как мои коллеги по сайту)

Лёша Горбаш: 1. Чаще других звучал Complex.
2. Возможно, станет менее завязан на одном жанре.
3. До кризиса шли теоретические разговоры о печатном номере раз в полгода. Сейчас думаем о мерче, да.
4. Человек, который не будет спрашивать “Зачем здесь это”, а просто с интересом прочитает неочевидную статью.

Андрей Никитин: Идеальная аудитория — она молодая, неглупая и открытая к новому.


 



Руслан Муннибаев: Пятеро и есть постоянные авторы. Никаких.

Андрей Никитин: Мне кажется, они нас почитывают.





Руслан Муннибаев: Очевидно, что второй вызовет больше интереса.

Лёша Горбаш: Второй. И нет, нам не будет за это стыдно.





Лёша Горбаш: Сложно выделить самого любимого. В своё время была близка группа KRec, по-прежнему очень ценю "Нет волшебства". Заслушивался первым "Электродогом". Если говорить не о рэпе, люблю альбом Макса Фадеева "Ножницы". А на данном этапе мне ближе всего музыка ЛСП и ATL. Иван Дорн в прошлом году записал удивительный альбом.

Руслан Муннибаев: Каста.

Николай Редькин: В топ-5 “на все времена” Гражданская Оборона, 4 Позиции Бруно, Кино, Анна Герман и Каста.

Андрей Недашковский: Каста (давайте зафлешмобим с этим ответом, парни!)





Николай Редькин: У нас есть “официальный” чат в Slack и “неофициальный” — Вконтакте. Вот там реально грязюка, адище, самые мерзкие сплетни и инсайды — если бы транслировать этот чат онлайн, был бы самый популярный сайт о рэпе. Раз в неделю мы меняем его название. Сейчас он, например, называется “Концерты в Нью-Йорке и Бруклине”.

Руслан Муннибаев: У меня и Андрея в этот второй чат доступа нет, могу себе представить, что там творится.

Андрей Никитин: Да, в мире есть вещи, о которых просто лучше не знать!





Руслан Муннибаев: Они занимаются хорошим делом — освещают довольно узкий сегмент музыки, в которой вроде бы разбираются. Мне нравится, что существуют такие сайты.






Руслан Муннибаев: Нет, все постоянно меняется, иначе неправильно. Леша чаще пишет про спорт, кажется.

Лёша Горбаш: Это в самом деле условное разделение труда. Мне ближе спорт, хотя вот про хоккей не написал ни строчки. Если увижу новый клип Chance the Rapper, в первую очередь оповещу Недашковского.

Андрей Никитин: Даша, мы, к сожалению, с точки зрения менеджмента — антипример того, как должно быть устроено медиа. Нет четкого разделения функций. Нет офиса редакции. Мы живем в разных странах. Весь коннект идет через сеть. Авторы сами устанавливают себе дедлайны, сами их срывают и, как правило, свободны в выборе тем. Но необходимости что-либо менять я не вижу. Не вижу ни необходимости, ни возможности.





Лёша Горбаш: Мы — не рэп-сайт. Намного комфортнее работать, когда в ленте сайта одинаковы уместны Kendrick с Drake и Jamie xx с Hud Mo.

Андрей Никитин: Во-первых, после Rap.ru мы начали делать другой ресурс, и странно было бы копировать что-то, что уже есть. Во-вторых, лично я не вижу смысла в 2015 году делать специализированный ресурс про рэп. Скажем, в 2004-м рэп-артистам в самом деле нужно было мало-мальски серьезное медиа, которое будет предоставлять им трибуну и коннектить с поклонниками. Для этого достаточно было воспринимать их всерьез, а не выставлять дураками, как это делалось в молодежных СМИ того времени. Но за десять лет и жанр, и интернет выросли настолько, что время рэп-сайтов прошло. Больше ведь нет субкультуры рэперов, которые носят рэперскую одежду, слушают только рэп, играют только в баскетбол и так далее.






Лёша Горбаш: Мелочи, я уверен, докрутятся. А к остальному привыкнете.

Андрей Никитин: Допилим!


 



Редькин: Надо спросить артиста, у которого альбом так назывался.





Андрей: Я всегда подозревал, что самые лучшие материалы никто не читает.  Вот же.






Андрей Никитин: В планах на лето.





Андрей Никитин: Алексей, вы абсолютно правы.


 




Николай Редькин: Fact, Okayplayer, Pitchfork. Очень любил Complex, но сейчас он все менее и менее интересен, к сожалению.

Руслан Муннибаев: Fact, Fader.

Лёша Горбаш: Complex, Pigeons & Planes, Fact. Слежу за ревью TheNeedleDrop.

Андрей Недашковский: Miss Info, Complex, Fader, Dazed & Confused.

Андрей Никитин: Читаю о музыке то, что приносят ленты соцсетей.






Андрей Никитин: Вы хотели сказать, заурядные. В любом случае, вы неправы. Так как мы сами производим очень много достойных, качественных материалов, реально хорошего уровня. У нас появляются отличные интервью с персонажами, о которых вы в других медиа скорее всего не прочтете. А еще иногда мы переводим классные тексты с английского. Посмотрите хотя бы ту подборку из 50 текстов — в ней могло быть и 100 пунктов, у меня просто времени оставалось только на 50.





Лёша Горбаш: Не смотрим, не топим, потому и не пишем.





Лёша Горбаш: 1. Сейчас за журналистикой следить интереснее, чем пару лет назад. Наверное, это о чём-то говорит. Я на первых порах на том сайте занимался только новостями и переводами, сам писать начал где-то через полгода.
2. Я через год стану дипломированным переводчиком, учусь в минском инязе. Китайский, да, изучал. Не пошло: не подстроился под него, а туда с головой надо погружаться, чтобы на уровень какой-то выйти. Сейчас учу английский и шведский. Первым владею свободно, со вторым всё куда скромнее.  
3. Могу ответить только за интервью: буквально пару раз что-то срывалось, в остальном всё ровно проходило всегда. Возникали вопросы по согласованию готового текста: вот этот вопрос уберите, а тут ответ порежьте. Но это всё рабочие моменты. Волновался, когда в первый раз брал интервью не на русском у Action Bronson. И за связь переживал, и за свой английский. А получилось вполне себе.
4. Это вопрос к Мирону, с нашей стороны отношение не менялось. Мне разве что его музыка сейчас стала больше нравиться.

Руслан Муннибаев: 1) Есть отличные авторы, которые чаще всего выходят за рамки музыки. Но их вообще катастрофически мало. Жаль, что нет вменяемых блогов, никто не уделяет этому времени. Я начал писать довольно много для журнала Invox, потом попал на rap.ru. В остальных изданиях писал редко. 2) МПГУ, филологический. Опыт бесценный, но еще больше я забыл. 3) Не очень тяжело, если сам ты организован. Но недавно был рекорд — интервьюируемый опоздал на два с половиной часа. 4) Не помню чем, но мы ему не нравились. Сейчас вроде бы нормально все.

Андрей Недашковский: По специальности — переводчик, английский и немецкий языки. Четыре года назад окончил КНЛУ. Мне повезло оказаться в первой группе факультета и — не знаю, обычная ли это ситуация в остальных вузах — на нашу первую группу бросали самых требовательных и жестких преподов. Многого натерпелся, короче, тогда как друзья по общаге/потоку ходили и в потолок плевали. Но знания получил там довольно серьезные. По профессии работаю уже три года (перевожу корреспонденцию для одного предприятия + иногда занимаюсь там синхронным переводом), но чем бы я не занимался последние лет пять, всюду в той или иной мере находилось применение инглишу. О выбранном профиле не жалею.

Андрей Никитин: Ну, с музыкальными СМИ и музыкальной журналистикой дела такие: этих СМИ почти нет, а профессия это такая, которую самые успешные ее представители с радостью меняют на что-то другое.





Лёша Горбаш: Не верю, что вы интересуетесь только музыкой.

Руслан Муннибаев: Это невыполнимая просьба.

Андрей Никитин: Смотрите, авторы сайта — мужчины, читатели — мужчины. По-моему, вполне нормально воспринимать The Flow как сайт для мужчин.


 



Лёша Горбаш: Нет, честно.

Руслан Муннибаев: Было бы с чего.

Андрей Никитин: А мне кажется, что, наоборот, это они с позиций рэпа все сильнее отступают.






Андрей Никитин: Это гениальный вопрос.





comments powered by Disqus
Самое популярное за неделю
Сроки за мемы, антиантихайп и предъява к мерчу "Злых голубей".
Участвуют Porchy, May Wave$, Jeembo, Loqiemean, Thomas Mraz, Tveth, Souloud, Markul — вживую можно будет послушать на Booking Machine Festival 25 августа.
Обещал, что рэпа не будет, и обещание сдержал.