Фото Клипы Рецензии Альбомы Тексты Новости Баттлы
16+
Тексты

Новый подкаст The Flow. Гость — Дима Бамберг

Артист, ранее известный как Schokk, за последний год резко перезагрузил свое творчество — да и жизнь в целом. Об этом и говорим в новом подкасте.
Комментарии
0

На запись наших подкастов стали заглядывать гости. Слушайте наш разговор с Димой Бамбергом или читайте ниже его расшифровку. Напоминаем, что с недавних пор мы появились в подкастах iTunes (ставьте нам там оценки, если не сложно) и в Google Podcasts.

9 августа Дима Бамберг выступает в клубе "Агломерат". Переходите к нам в инстаграм, где скоро мы разыграем 2 билета на концерт.

Партнер наших подкастов — МегаФон. Поинтересуйтесь нашим совместным проектом "Новый флоу" про интересные новые имена в местной музыке.








— Полоса перемен: рэпер, ранее известный как Schokk, сменил имя, при драматичных обстоятельствах сменил Берлин на Москву и сильно сменил музыкальный материал. С чего это всё началось?

— В музыкальном плане перемены произошли в 2011-м. Я хотел делать нынешнюю музыку в 2011-м году, но не мог. Я слушал такую музыку, а рэп перестал меня интересовать.

Перемены на личном фронте: в прошлом году я женился, мы жили в Европе, потом мою жену депортировали из-за того, что она нарушила визовый режим. Будучи вспыльчивым человеком, я сразу же сжег свой паспорт и полетел в Москву. С марта мы живем здесь.



— Насколько музыкальные перемены были связаны с переездом сюда?

— Нет, началось это еще в 2011-м. Я был подписан на старого ворчливого рэпера Kool Savas. Он хейтил молодого артиста Casper, который выпустил альбом "XOXO". Его хейтили из-за узких джинс, гитарного музла и всего образа. А мне прямо зашло. Хотя я был консервативным и предвзятым — и вообще-то должен был его хейтить.

Но я не мог делать такое музло — я вообще не знал людей, которые играли такую музыку.



— Партнер наших подкастов МегаФон, его слоган — "Начинается с тебя". Я бы хотел задать вопрос, с чего начинался подбор состава, подбор коллектива, который с тобой будет играть твою музыку? Я оттуда знаю только одного человека — это QT. Как это все собралось?

— Все случайно. Я пытался собрать коллектив, мы даже месяц репетировали к презентации моего альбома "Вторая собака" — и это было провально.

Хорошие музыканты заняты. Хорошие музыканты — у них все в порядке. А я собрал энтузиастов. Но во-первых я сам был недостаточно крут — точнее даже, я вообще не понимал, что я там делаю. Поэтому концерт в Arbat Hall был для моей аудитории, все-таки крутой. Но в целом это был провал.

QT просто сводил мой альбом за деньги. Из-за того, что "Дегенеративное искусство" он не только свел, а еще немножко доработал, он предложил сыграть вместе. Мы сыграли этот трек на концерте, получилось очень круто. И потом мы посмотрели друг на друга и поняли: слушай, давай попробуем.

И на репетиционной базе я уже понял, насколько я дилетант и вообще ни хрена не умею. Ребята просто начинают играть, начинают разбирать мои минусовки — все готово, поехали. А я спотыкаюсь, мне сложно туда вписаться.

Ты чувствуешь драйв, чувствуешь, как круто они играют, и понимаешь, что тебе не хватает опыта. Голос — это же тоже инструмент. И ты в этот момент понимаешь, что владеешь им недостаточно круто.

В итоге мы 3 месяца работали над вот этим концертом, который будет в пятницу. Мы все лето убили на один этот концерт. И сейчас я понимаю, какой у меня уровень: я сходил на фестивали, посмотрел, как играют другие. И я чувствую не только свою или нашу конкурентоспособность, я просто знаю, что мы уже лучше многих.

Сегодня я знаю, какой это огромный труд — ты тратишь деньги, время, нервы, энергию просто на то, чтобы подготовиться.

Вот таким образом вокруг меня и собралась команда.



— Пятница, клуб "Агломерат", во сколько?

— В 7 вечера.



— Хочется посравнивать рэп и рок... Твою музыку можно назвать словом "рок"?

— Нет. Я сам даже не знаю, как назвать. Я могу процитировать интервью Casper — у них было два правила. Первое — не использовать вообще рэп-вокабуляр, никак, ни одно слово вообще. И никаких кроссоверов. Кроссовер — это когда рокеры пытаются играть рэп или рэпер пытается играть рок. Это невозможно. Это всегда хрень. Если ты хочешь делать рок, делай его с рокерами.

Я не пытаюсь делать панк-рок, потому что я рэпер. Как бы я от этого не открещивался. Я могу только попробовать там адаптироваться.

Когда рэпер приходит к музыкантам для концерта: "давайте сыграем мои треки в живом звуке", то для музыканта это катастрофа. Потому что там все неправильно. Переигрывать рэп-минусовки на живой звук для музыкантов-профессионалов просто отвратительно.



— Легко было перестать быть агрессивным Шокком?

— Да я не перестал им быть! Я бы соврал, если бы сказал: "Знаете, я такой сейчас пушистый и все это в прошлом". Я больше не один и чувствую ответственность. Потому что мое поведение отражается не только на моей репутации, но и на нашей общей с женой, например. Это одна из причин, почему я стараюсь вести себя прилично. Мне уже не так хреново, не так одиноко, у меня с деньгами стало более-менее все в порядке. У меня появились поводы для радости, и соответственно, это и влияет на мое настроение. И чем длительнее этот промежуток, теим больше он влияет на мое какое-то развитие. Я привыкаю к этому. Сейчас я привык к тому, что мне не нужно постоянно ворчать и злиться на кого-то.

Если у меня будут проблемы на личном фронте, меня обязательно начнет заносить. Недавно я нахерачился в баре и все: пьяный вхлам орал какую-то фигню. Я могу пытаться держаться себя в руках, врубать мозги, но характер не изменить. Я ебанутый. Это как есть.



— Чем ты здесь занимаешься помимо музыки?

— Сегодня я пытался нарисовать обложку Славе КПСС. Я рисую, бью татушки, жена договорилась с "Флаконом", где мы проводим арт-встречи — придумываем какие-то темы, набираем людей и рисуем с ними вместе. Последняя тема была "Портрет". Я хотел показать, что любому человеку, не имеющему никаких навыков, можно показать, как рисовать портрет. До этого мы пытались показать процесс подбора красок — мы собрались, взяли огромное полотно и каждый рисовал свое любимое блюдо, и получилась скатерть. Там ничего хитроумного нету. Просто я пытаюсь людям объяснить, что с появлением фотографии, если коротко, реализм перестал иметь смысл. Если ты будешь соревноваться с фотографией, ты все равно проиграешь. Сейчас интересно, что ты можешь индивидуально из себя вытащить. И моя мысль такова, что человек, не умеющий рисовать — он более свободный. У него нет рамок в голове, поэтому наблюдать за его подходом гораздо интереснее, чем за человеком, который прямо умеет.



— В области уличного искусства ты себе не видишь никакого применения?

— Это настолько свой мир. Он настолько уже утвердился. Это мне нужно начинать с начала, и чтобы выйти на уровень ребят, которые во всем этом варятся — у меня столько времени просто нет.

Есть "Зачем?", а есть Покрас Лампас. Покрас попробовал выйти на улицу — ему показали его место. Кажется, в моем случае будет то же самое. И вполне справедливо.



— Ты еще говорил про проект "Слово".

— Это тату-проект. Мне было интересно, с каким словами придут люди, если я скажу: "Ну-ка сядьте и подумайте, что для вас самое важное, сформулируйте в одно слово и давайте я вам его набью. И было интересно, как мыслят люди. Ко мне пришел абсолютно адекватный парнишка и говорит: "Набей мне слово "отец" на немецком". Я думаю, ну, может быть, это связано с религиозностью. И после я снимаю его на камеру, он рассказывает, почему выбрал это слово. Потому что его отец избивал мать, потмо избивал его, он убежал, а в итоге дед этого отца, своего сына, убил, разрубил на куски, разбросал по лесу.

Он набил себе эту татуировку как знак того, что он простил своего отца. И это для него память о том, как нельзя себя вести по отношению к близким. И ты так сидишь и думаешь: "Что-о?!"



— Это какая-то работа психотерапевта.

— Да даже нет. Я хотел доступ к аудитории. К молодым людям. Я хотел больше о них узнать, чтобы мне это облегчило коммуникацию с ними. Потому что когда я пытался писать "Вторую собаку", я столкнулся с типичной трудностью — мне 38 лет, у меня своя молодость, были свои ценности и своя проблематика. Это мой мир, я могу про него рассказывать, но это вряд ли поймут молодые люди сегодня. Я хотел узнать, как они мыслят. И этот проект оказался окном в их мир — с одной стороны, прекрасный, а с другой — жуткий.



— Про "Вторую собаку" мой коллега Николай Редькин пишет, что это альбом про то, как оставаться молодым, а я, напротив, думаю, что это альбом о старости, скорее. А как на самом деле?

— Это, наверное, альбом, в котором я попытался смириться с собственной инфантильностью. С тем, что я когда-то, может быть, не захотел, а сейчас уже не могу повзрослеть. Скорее, там больше об этом.



— Инфантильность это хорошо или плохо?

— И то, и то. В какой-то степени мне приятнее жить, поскольку я себя чувствую молодым. А это очень хорошее чувство. С другой стороны, я себя ловлю на том, что я часто совершаю поступки, которые не должен совершать, потому что должен быть давно взрослым. Но не могу.



— Как тебе кажется, какая музыка больше отражает нерв юности — это все же рэп или все же гитарная музыка?

— К сожалению, уже не рэп. Я не знаю, когда это произошло и я не хочу казаться ветераном первой скинхедовской и хейтить молодых. Но уже нет.

Рэп в России потерял молодежь. Да и в Германии, кстати, тоже. Я могу наблюдать только за двумя этими странами, потому что я и там, и там. И в Германии, и в России рэп потерял молодежь, потому что скоропостижно коммерциализировался. И приоритеты стали расставляться в пользу маркетинга и прибыли. И все, и он ушел.

Рэп-артисты — это сегодня такое жанровое обслуживание.



— Я сужу по своим впечатлениям, и если я вижу на улице подростков с usb-колоночкой, то там всегда рэп. Вот я никогда не слышал, чтобы у кого-то группа Slaves играла.

— А я их не вижу. Наверное, у меня окружение другое. Люди, которые на мои концерты приходят, рэп не слушают. Моя жена не знала никого из рэперов кроме Басты и Скриптонита. И ее подруги никого не знают. И ее сестренка не знает — знает только, кто такой Face.



— Ну, все правильно, Face должны знать.

— Но есть же крутые ребята. Obladaet мне больше нравится, чем Face, мне интереснее. Хотя мои знакомые, наоборот, блюют: "В смысле тебе нравится Obladaet?!"



— С "интереснее" я согласен, но Face должен быть более популярен. Просто в силу яркости образа. Он дает много поводов его ругать, а это сразу плюс.

— Это работает, да.



— Недавно пересматривал твое древнее интервью, где звучала фраза "Надо всех разозлить и тогда все станут твоими пиар-агентами". Не знаю, насколько Face осмысленно это делает, но он делает именно это.

— Я тебе задам вопрос, как ты считаешь, кто сегодня олицетворяет молодое революционное поколение — Face или Хаски?



— Я думаю, что и Face, и Хаски… Хаски требует большей работы, скажем так, а Face обращается напрямую к какой-то твоей сути. Это два разных дара, один ничем не хуже другого.

— Может быть я сам в этом в себе должен разобраться. Может, это пройдет со временем. Но на данный момент я никому не верю. Вообще никому из них.



— Ну а в чем нужно им верить?

— В том, что они говорят. Ничего из того, что они говорят, ни то как они себя позиционируют, ни их месседж — вообще ничего. Они мне кажутся актерами, будто я смотрю сериал, он закончится и этот человек окажется кем-то другим — его зовут по-другому и живет он какой-то другой жизнью. Потому что деньги появились. Есть что терять.



— Ну а что меняют деньги, когда Face поет песню "Она любит меня" — ну и там все достоверно.

— Но когда он выходит на сцену и говорит: "Я пошел на Первый канал, спел им эту песню просто пошел постебать их, хахаха, смотрите, я не Первом канале" я ему не верю. Мы про Noize MC шутили еще в 2009-м или 2010-м году, когда он пошел на Ягу-фест, а потом оправдывался, что пришел над всеми постебаться. Я в такое не верю.


— Я чуть-чуть знаю эту историю. У него были большие проблемы из-за того, что он это сделал.

— Нойзу верю — сегодня. Но тогда же мы уже шутили на эту тему, что "ой, вообще-то я пошел туда над всеми поржать".



— У него действительно было желание, чтобы таких фестивалей больше не было. Он устроил [на нем] эту акцию. И попал на деньги, и были какие-то проблемы с госорганами. Потому что милиция что слышит, то и понимает: если поют про героин-фест, значит идет пропаганда героина. Так что бывают разные варианты. Ну а что, новое поколение музыкантов, условный Джизус — они до тебя достреливают?

— Да. Но в меня это не входит. Если бы я был в их возрасте, я бы, наверняка это слушал. Много интересных ребят вокруг, GONE.Fludd интересный, все равно много происходит в жанре. Просто для меня это неинтересно, я — старый.

Наверное, мне всегда нужна буря. В затишье становится скучно, я на слишком многие вещи начинаю обращать внимание, интерпретировать по-своему, хейтить, ворчать. И чтобы этого не происходило, мне постоянно нужна какая-то буря.

Мне сейчас хочется в панк. Я начал интересоваться им от Панова с Летовым до группы Порнофильмы, слушать, вникать, смотреть документалки про панк-рок, проводить параллели.



— Я слушаю последние две песни — "Белфаст" и с библейским названием — и думаю: "Наверное, он тут слушал Slaves, а тут Sleaford Mods". А что на самом деле?

— Представляешь, ты сейчас называешь группы, а я их не знаю! Я про это и говорю, я интуитивно чаще всего делаю. Может, это мое преимущество, что я сначала что-то делаю и потом пытаюсь разобраться. Как люди читают мою писанину в инсте и пишут: "Буковски!", а я его прочитал только после того, как меня стали с ним сравнивать.

Такая же история тут. Я услышал минусовку, у меня был готовый текст, я попытался его туда адаптировать. Это сейчас я знаю, кто такие IDLES и Viagra Boys. Это что касается "храма". А что касается "Белфаста" — был текст, где пытался проводить параллели: война между мужчиной и женщиной и война на самом деле. И вот мы были на репетиции, что-то начали просто бренчать из головы, я говорю: "О, это круто!" Пытаюсь напеть текст. Толя QT говорит: "Стоп-стоп!", они начинают подыгрывать, я что-то бормочу, Толя это записал.

На следующую репетицию приехал и начинаю дурачиться: "Обвалами обидных и злых слов". И они все: "Воу, это круто". Я такой, да не, я же дурачусь, а они мне объясняют: ты рэпер, для тебя это не круто, а у нас нету рэп-ушей. Давай ты доверишься и попробуешь это сделать. И сейчас мне этот трек нравится больше всех. Вот так нас интуитивно постоянно куда-то заносит.



— Ты окончательно обрубил мосты с Германией?

— Не хотелось бы, я очень люблю Берлин. Если бы я был графом Дракулой, это был бы мой гроб — мне нужно в него лечь, отдохнуть, выспаться. Я туда приезжаю продлить визу в России. А большую часть сейчас нахожусь здесь. Живу в Москве, но есть квартира в Берлине — так это на данный момент.



— Еще какие-то слова о концерте: что там произойдет?

— Мы готовились к нему все лето. И мы просто на таком уровне, что мне хочется выебываться, как старый Schokk в 2008 году: мы вас всех трахнем, вашу маму и так далее. Но я воздержусь, скажу просто, что это будет просто пиздец. Я радуюсь ехать на репу, мне самому хочется этого заряда, я очень кайфую и знаю, что будет 9 числа — это разозлит очень многих музыкантов. Мы так высоко закинем планку, что они будут себя хреново чувствовать на нашем фоне. Им придется больше работать.



— Есть планы дальше? Что с этой программой будет?

— Мы тур готовим. Большой-большой-большой. По моему, мы до Владивостока доедем. А потом вернемся — и Киев, Минск, Прага, Берлин.



— Я слышал, что ты регулярно увольнял своих менеджеров в силу вспыльчивости. И сейчас у тебя менеджер — жена.

— Это очень сложно, потому что жена мне нужна больше, чем менеджер. Жена, которая чаще менеджер — меня это, к сожалению, не устраивает. Так что мы ищем менеджера, но на это сейчас мало времени, заняты другим.

А увольнял менеджера что значит? У меня никогда не было менеджера. Были люди, которые хотели казаться ими. Когда я ушел из Phlatline, мне помог Юра, но он менеджером не был. Это приятель, друг, который поддержал в этот момент, помог уйти, помог порядок навести. Он с этим справился, а дальше мне был нужен менеджер.



— Вопрос про музыку и деньги: она для тебя стала ключевым источником дохода, или тебе приходится заниматься и тем, и тем.

— Когда в 2011-м году все рухнуло, мне пришлось искать альтернативный заработок. И если честно, я настолько привык, что у меня деньги идут из других источников: шмотки, татушки и так далее, что я даже не заметил, что музло сейчас приносит больше. Все как-то параллельно идет, жена говорит: "Вот квартальные отчисления пришли". Сейчас как-то все хорошо. Но я еще не переключился так, что я полагаюсь только на этот доход. Я слежу за тем, чтобы татушки, шмотки — это все и дальше стабильно держалось.



— Ну и напоследок — какой-то совет для молодых артистов?

— Если видите, что что-то хайпит, не повторяйте этого, а больше верьте в себя и больше рискуйте. Лучше вы дольше промучаетесь, чем вы впишитесь в какую-то волну и вас унесет вместе со всеми. Есть старая-старая рэперская песня, "Don't Believe The Hype" — она как раз об этом.





comments powered by Disqus
Украинский артист пропал из всех соцсетей и не выпускает новую музыку еще с весны.
Музыкант из объединения Glam Go Gang! сочиняет печальные песни — о мире вокруг и его проблемах.
"Может, он за Мирона и альбомы писать будет?" — спрашивали у нас в комментариях к предыдущему похожему видео Сатира. А может и будет!