Фото Клипы Рецензии Альбомы Тексты Новости Баттлы
16+
Тексты
Интервью: Николай Редькин

Опыт: как работать моделью в Америке

Московская модель Карина Истомина — о Нью-Йорке, работе с агентами, жестких диетах и Терри Ричардсоне
Комментарии
0

Модель Карина Истомина cнимается в лукбуках стрит-марок и позирует в своем инстаграме вместе с Терри Ричардсоном. Весной мы публиковали ее рассказ о любимой музыке, теперь расспросили ее более подробно о нюансах профессии.

Последний год я живу между Москвой и Нью-Йорком. Полностью я пока не могу переехать в Штаты, потому что заканчиваю университет здесь. Я учусь в НИУ ВШЭ, так что там приходится выкладываться по полной. Но я планирую в следующем году уже перебираться окончательно. Я много раз уже говорила о том, что безумно влюблена в Нью-Йорк. Это идеальное место для старта карьеры. И конечно, вторая страсть моей жизни – это хип-хоп. Поэтому, как я могу не жить в городе, где он зародился? Бруклинский флоу — это то, от чего мурашки по коже бегают. Я думаю, вы меня понимаете.

У меня было в планах найти агентство в Америке, но я никогда не задавалась этим целенаправленно. Я приехала в Нью-Йорк в начале октября прошлого года, чтобы отдохнуть. Думала, что останусь там недели на две. Я решила попробовать двигаться дальше в моделинге, и поэтому начала писать агентствам и назначать собеседования. Я бегала по всему Манхэттену на высоченных каблуках — искала себе букера. Это было очень непросто. Я много нервничала, кто-то мне отказывал, но в конечном итоге у меня все получилось. Так я осталась первый раз в Штатах на два с половиной месяца.

Модельная система довольно слаженная, как и везде. Тобой занимается агентство и букер. Они составляют тебе бук (портфолио), отправляют на тесты, печатают композитки (карточка, где две твои фотографии с указанием роста и параметров), назначают кастинги. Если ты приятна в общении, легка в работе, приветлива и дружелюбна – у тебя будут клиенты, а значит хорошая зарплата. Достижение статуса топ-модели — это кропотливая работа агента. Как и в случае с артистами. Процентов 60 в успехе любой группы — это качественный пиар.





В Нью-Йорке я подружилась с Илоном Рутбергом и Нейтом Брауном, ребятами из креативной команды Канье. На какой-то вечеринке я с ними разболталась про хип-хоп и музыкальный бизнес в целом. Они удивились, что девушке-модели, тем более русской, интересна такая тема, и мы решили встретиться на бранч.

Они рассказали, что когда Канье на сцене, то специальный человек говорит ему в наушники-инэйры, как нужно двигаться. Любой крупный артист — это распланированный проект, с которым работает большое количество людей. С моделями так же.

Например, почему Рита Ора непопулярна в Америке, но ее любят в Англии? Все просто. Рита из Албании. Если спросить у американца, где это, то он на тебя косо посмотрит и ответит: "What the fuck is Albania?". А в Британии это хорошо работает, потому что они поддерживают маленькие европейские страны. И вот там она разрывает чарты, а в Америке я ни разу не слышала, чтобы на улице ее песни заиграли. Конечно, это не единственная причина, но одна из ключевых. Везде есть стратегия.

Как известно, Нью-Йорк — это melting pot. Я коренных нью-йоркцев, наверное, всего двух или трех встречала. А того, кто родился на Манхеттене — только одного. В основном, я дружу с ребятами из Бруклина. Я не чувствую себя чужой. Мне кажется, потому что я родилась в Москве. Москва — сильный город, тут создаются свои тренды и история. Нью-Йорк не Америка, а Москва не Россия.

Сейчас моя цель — сняться для Victoria Secret Pink. Это абсолютно мой маркет. Как и везде, очень многое решают знакомства: ты ходишь на модные мероприятия, со всеми общаешься, потом тебя кто-то вспоминает и говорит: "О, давайте ее позовем".



High-fashion и коммерческие модели – это две разные вещи. Вот, например, рынок в Майами и Лос-Анджелесе — это большая грудь, попа и красивая белоснежная улыбка. Там все съемки — радостная жизнь на пляже в купальнике на фоне пальм. Это коммерция. У high-fashion моделей черты лица строгие с острыми контурами. Они высокие и очень худые. С первого взгляда это может показаться асексуально, но мне очень нравится.

Некоторые модели и правда сидят на жестких диетах. Потому что кому-то повезло с метаболизмом, а кому-то нет. Я могу есть, что захочу, но иногда тоже случаются моменты, когда появляется дискомфорт от лишнего веса, и я начинаю пристальнее за собой следить. Я плаваю два раза в неделю и не ем на ночь. Поправляться нельзя. Твое тело — это твои деньги. Ты что-то съела, тебя не взяли на съемку, ты потеряла пять тысяч долларов.




Модельный контракт довольно жестко все обговаривает. Нельзя изменять свою внешность — ни татуировок, ни новых причесок и стрижек. На съемки надо приходить с ухоженными ногтями и волосами. Брови нельзя выщипывать. То есть их нужно поддерживать в форме, но если я сейчас их сделаю тонкими, мне скажут: "Ты что, с ума сошла?".

Многим кажется, что профессия модели — это легко. Если я красивая девушка, то этого достаточно, чтобы зарабатывать большие деньги и купаться в толпах поклонников. Это заблуждение. Я работаю без выходных. Нельзя забывать, что съемки — это не только обложки Vogue. Иногда — это каталог шуб, который снимают в +35 или бикини в –10. Съемка может длиться три дня, а может два часа. И все это время ты стоишь в обуви, которая чаще всего тебе мала, страдаешь от недосыпа и голода и пытаешься понравиться клиенту. В модельном бизнесе большая конкуренция, потому что красивых девушек миллиард! И каждая уверена, что она станет звездой. Это большой удар по самооценке. А девчонки из-за этого остро переживают.

Была смешная история с Терри Ричардсоном. Я как-то раз сказала своему букеру, что хочу сходить к нему в студию. Накануне своего дня рождения я открываю свой календарь дел (каждый вечер мне приходит расписание на следующий день, мой schedule), и там "кастинг у Терри Ричардсона в студии". Я немного присела. Захожу в район Чайна Тауна, в студию — и тут приходит Терри. В очках и в клетчатой рубашке. Говорит: "У тебя очень смешная сумка! Я сейчас прямо в ней тебя сфотографирую". Я думала, что с Терри сложно работать, но все оказалось довольно просто. В конце я сказала ему, что он очень крутой фотограф и я за ним давно слежу. Он ответил: "Серьезно? Следишь за мои творчеством? Мне очень приятно. Спасибо и с наступающим днем рождения!". Это было настолько искреннее удивление, меня оно поразило. В итоге в мой день рождения он выложил фотографию со мной.




Главный плюс людей, живущих в Нью-Йорке — они очень открытые. Их приветливость проявляется в легкости нарабатывания связей. Всегда тебе кто-то кого-то посоветует. "А, что? Ты чем занимаешься? А давай я запишу твой телефон? А как тебя зовут в инстаграме?". У нас все-таки несколько по-другому.

Благодаря знакомствам, своей дружелюбности и настырности я организовывала себе диджей-сеты в самом популярном клубе на 14-й улице. Я очень люблю музыку, и мне часто говорят, что у меня хороший вкус. Я решила попробовать поиграть. Мне очень нравится дарить радость людям. А "красивая девчонка, которая делает вид, что она там что-то сводит" — это явно не моя история. Я от этого невероятный кайф получаю.

Для меня съемки сейчас — главный источник дохода. Но я не считаю, что это моя ключевая профессия. Мне нравится этим заниматься, но у меня еще много других занятий и все постоянно меняется. В 18 я хотела стать Джимми Фэллоном, а сейчас — Доктором Дре. Я шучу, конечно, но я поняла, что мне интересен музыкальный менеджмент. Я хотела бы научиться этому на магистратуре в NYU.

Я никогда не думала о том, чтобы сочинять музыку, хоть у меня с ней очень тонкие отношения. Я считаю, что это дар, который не каждому достается.

Я аналитик, мне нравится за всем наблюдать и управлять. Вот смотри, в Канаде есть Drake, на каждом побережье в Америке – масса хороших артистов. Я хочу сделать так, чтобы в России было также. Чтобы мы могли сказать: "А у нас есть вот эти парни". И это действительно правда. Я уверена, что Tesla Boy могут представить нас на мировом рынке. Они могут объединить две культуры. Их звучание понимают и у нас и на Западе, что безусловно очень важно. Так что, все только начинается.




Папа хотел, чтобы я стала экономистом в сфере нефтепродуктов, а я — журналист, модель и диджей. Иногда я говорю ему: "Папа, я буду писать книги". Отец вздыхает: "Ну, значит, мы будем их читать". Я считаю, что каждый может выбрать то, что ему нравится. У меня часто бывают перепалки, когда люди начинают меня осуждать: "Тут кто-то на заводе пашет, а ты фоткаешься". Да, мне немного повезло. Но мне тоже все достается непросто.

Иногда бывает просыпаюсь, а у меня отвратительное настроение. Плачу все утро, капризничаю, а у меня пары в университете, две съемки, а потом диджей сет в три часа ночи. В итоге получается, что я сутки не сплю. Легче в офисе с 9 до 6 поработать. Но не буду же я сдаваться и говорить, что у меня все плохо? Я просто повторю про себя: "Да, камон, кого я сейчас обманываю? Это же я. Все будет круто!"


comments powered by Disqus
Распад группы Грибы, бил ли он Луну, конфликт с Бастой.
Первый раунд на выбывание пройдёт для Мирона без звёздного оппонента.
Докинули в плейлист новых треков — слушаем его и провожаем ноябрь.
Сразу несколько федеральных каналов (в том числе и Первый) выпустили сюжеты о смертельном вреде снюса — бездымного табака, популярного у школьников. Разбираемся, что это такое.