Тексты
Перевод: Руслан Муннибаев

"С детского сада я был лидером": Канье Уэст о деньгах, Боге, независимости, Рубчинском и состоянии модных показов

Полностью самостоятельный рэпер, музыкант и дизайнер в интервью Hypebeast

Канье Уэст дал интервью изданию Hypebeast. Рассказал о том, какой большой артист его дочь, как познакомился с Гошей Рубчинским и что думает о современной моде.


— Ты носил маски Maison Margiela в прошлом и сейчас тоже периодически появляешься в масках. Какие у тебя отношения с масками?

— Когда я играл фигурками "Звездных войн", или солдатиками Джо, или трансформерами, они все были разными. Мне не нужно было играть в одно и то же. Когда мы надеваем маски на выступления, это будто громадная детская площадка. Вот что такое маски для меня.


— Какие у тебя взаимоотношения с Ty Dolla Sign? Как ты понимаешь, когда кто-то — тот самый правильный коллаборатор?

— Мээн, я и Тай делаем музыку вместе так долго. Это напоминает мне Дрейка и 21 Savage, они такая же отличная комбинация. Люди просто не понимали раньше того, что понимают сейчас. Тай писал на "FourFiveSeconds", "Only One", "Real Friends" и "Fade". Он писал для тех песен, которые я сделал для Пола Маккартни. И сейчас люди видят наши альбомы и такие: "О, они действительно делают хорошую музыку вместе, лучшую".


— Как бы ты описал свою работу с дочерью?

— Она великолепный артист. Вот так. Всю музыку, над которой она работает, она продюсирует сама. Она полностью выражает себя, от выступлений до текстов. Когда моя жена и Норт вместе, я думаю, что они два моих любимых артиста. И люди не видели и крохотной части того, что они еще покажут. Моя дочь работает со мной как с рэпером, это как я бы набивал руку с Rolling Stones и U2.


— Тема нашего номера — "Системы". Что бы ты назвал идеальной системой?

— Типа социализма что ли? (смеется). Ближайшее к идеальной системе — человек. Но он пока не идеален, потому что смертен. Нам все еще нужно перерезать пуповину, когда мы рождаемся. Так что всё еще требуются изменения.


— В чем твоя главная потребность?

— Любовь.


— Будучи миллионером, тебе по-прежнему важно преумножать богатство? Ты много думаешь о деньгах?

— Как промышленник, абсолютно. Раньше я гордился собой, что никогда не использую деньги других людей, пока adidas не отменил нашу сделку и оказалось, что это были их деньги. Они давали мне процент, но мне нужно было создать мои собственные системы и мою связь с аудиторией, чтобы контролировать мои собственные деньги. Деньги это инструмент. Возможно мы меняем их на время, но это всё формы энергии и поддержки.


— Представим, что тебя выбрали президентом США — первое, что ты сделаешь?

— Я кое-что узнал от Рика Рубина. Он сказал: "Я не продюсер, я проводник". Мир — это механизм, и люди преувеличивают свою роль в нем, от этого механизм не работает как надо. У всех есть свое место в жизни, но нужен лидер, основатель, режиссер, продюсер, маэстро, композитор и я этим и являюсь. Я всегда был лидером. С детского сада другие дети окружали и следовали за мной.


— Что ты думаешь о современном состоянии моды, что тебя восхищает.

— Сейчас меня восхищает всё, что делает Гоша (Рубчинский) для YZY. Моя мечта сбылась, потому что я был одержим его работой, когда делал дорогостоящую одежду YZY. В тот год я искал и скупал всё что мог онлайн из его работ. Потом случайно мой друг был в России и должен был встретиться с Гошей. Гоша не пришел на ты встречу, но мы поговорили по телефону и первое, что он сказал мне: "Я скучаю по тебе". Потом мы общались с ним, когда он дизайнил мне тату на шею с именем Сэйнт. Затем мы встретились у Стинга на вилле во Флоренции.

Сегодня дождливо, поэтому я думаю, что мы должны спроектировать дождевик, такой, чтобы он был у всех. Чтобы ты огляделся, а все были в этом дождевике. Я хочу видеть YZY на каждом углу, как бензоколонку. YZY — это сервисный центр. Я хочу распространить сервис на весь мир.

Я сейчас скажу кое-что, что может показаться безумным. Я смотрю на нынешние модные показы и думаю: "Черт, ни одна сучка в этом не продаст свою пусси. В таком пусси не продаются". Эти показы просто полная противоположность пусси, никого не уложишь в этой одежде.


— Что движет тобой спустя 20 лет?

— Дело в том, что ветер может разрушить дом, но птицам все равно нужен ветер, чтобы летать. Нет ветра, нет полета. Иногда ты летишь против ветра, иногда по ветру. Мой сингл "Carnival" сейчас на первом месте по всему миру. Вот что мною движет.


— Каково это чувствовать себя полностью независимым? Теперь и с обувью, одеждой и музыкой?

— Разве это не безумно круто — для артиста с моим именем быть независимым? И делать все на таком уровне? Иногда термин GOAT обозначает высочайший уровень уважения. Но всегда будет сноб, который скажет: "А, ты сидишь у себя в доме, ты не делаешь всё сам". Но я-то теперь делаю всё сам. С музыкой или одеждой всегда найдутся люди, которые хотят дать мне совет о том, что не делали сами. И только я еще раз делаю всё сам — ну или в первый раз, если говорить о независимости.


— Какие у тебя сейчас отношения с Богом?

— У меня простой ответ, процитирую Майкла Джексона: "Я смотрю на человека в зеркале".


— На какую проблему в мире, по-твоему, должно обратить свое внимание общество сейчас?

— Первое, что приходит мне в голову — на себя. Общество должно очень внимательно посмотреть на себя. А также отношения, в которых вы находитесь, должны быть очень ценны для вас.

Мир разделился на два лагеря: тех, кто за факи, и тех, кто за фиги
Любимая группа всех музыкальных критиков говорит об альбоме "Post Hardcore", Тольятти, локальности и счастье, которое возможно только в старости. А еще о своих героях — Мамонове и Викенде
Дружба с Замаем и Славой КПСС, вебкам, капкарашка и мураши, Тарантино и Балабанов — обстоятельный разговор с группой-открытием