Тексты
Интервью: Дарья Бычковская

"Движение в поп-музыку идет на полных парах, рилсы шлепаются": Золотые Зубы, большое интервью

Любимая группа всех музыкальных критиков говорит об альбоме "Post Hardcore", Тольятти, локальности и счастье, которое возможно только в старости. А еще о своих героях — Мамонове и Викенде

Первый альбом тольяттинской группы Золотые Зубы ее лидер Евгений Воротников записал в 2014 году. Потом он забросил проект и занимался другим — участвовал в группе Циркониевый Браслет. Но в 2018-м сделал еще один альбом. Состав Золотых Зубов пополнился — помимо Евгения, который пишет музыку и тексты, в группе появились Михаил Савченко (клавишник и аранжировщик), а затем и Федор Ганжа (гитарист).

Музыку Золотых Зубов часто описывают как грустную и депрессивную, но даже в уставшем голосе Жени и песнях с названиями вроде "Спасибо моей семье и простите что проиграл" не чувствуешь ни уныния, ни обреченности. Зато есть абсурдно-притягательные строчки вроде "Твой панк-рок — это идейно, мрачно, резко / Мой панк-рок — это фруктовая нарезка". А еще — неймдроппинг: тут Анна Винтур упоминается рядом с Владимиром Винокуром.

Альбом Золотых Зубов "Страна радости" попал на 12 место в нашем списке лучших релизов 2022-го. А в прошлом году у группы вышел фит с Антохой MC.

В апреле Золотые Зубы выпустили альбом "Post Hardcore" — и он снова совмещает хип-хоп, электронику и бедрум-поп.







— Я никогда не была в Тольятти. Расскажите мне, что это за город.

Федя: Прекрасный курортный город. Летом тут прекрасно, очень красиво.

Миша: Это небольшой город в Самарской области, на берегу Волги. Природа здесь офигенная. Жигулевские горы. Летом здесь действительно хорошо, потому что можно проводить каждые выходные где-то на пляже либо в лесу, в походах.

Федя: У нас несколько районов в городе. И есть два крупных района: Старый город и Новый город. Их разделяет лес. Например, Женя живет рядом с лесом. Ему дотуда пять минут дойти.

Обычный город, построенный для рабочих АвтоВАЗа...

Женя: Все для людей.

Миша: Этот лес, который разделяет районы, называется Зеленка.


— "ТЛТ — это в Италии" [строчка из песни "Goth Star"]. Насколько это распространенный мем или, наоборот, локальная история?

Федя: Он локальный, но при этом глобальный. Когда люди слышат название Тольятти, часто представляют что-то курортное. Именно что-то постоянно-солнечное, рядом с морем. И они так-то правы: у нас Жигулевское море (народное название огромного Куйбышевского водохранилища — Прим. The Flow), солнце.

Наверное, это такая игра в ассоциации: по идее Тольятти должно быть где-то в Италии, а оно — в центре России. Но по большей степени это локальный мем.

Миша: И не забываем про песню местной группы The Shockers.

Федя: У них песня называется "Это в Италии". Собственно, Тольятти — это в Италии.


— В Тольятти есть что-то от Италии?

Федя: Памятник Пальмиро Тольятти. Итальянский сквер и итальянский пляж. Еще итальянский ресторан "Тальятелло".


— Что происходит на музыкальной сцене в Тольятти?

Федя: В основном это давние или недавние знакомые, которые занимались этим последние лет от пяти до двадцати.


— Кто для вас главные имена? Кто на вас сильнее повлиял?

Федя: На меня — всякие панк-группы. Те же самые The Shockers, я думаю, на нас троих в той или иной степени повлияли.

Женя: И продолжают влиять…

Федя: Продолжают, влияют и будут влиять.

Женя: On-The-Go. Хуго-Уго.

Федя: Группа Лед.


— Группа Гамора?

Миша: О да, это ко мне.


— Я знаю, что у Жени есть старший брат…

Женя: Двоюродный.


— И он тоже связан с музыкой и с местной сценой?

Женя: Раньше он занимался диджеингом и играл на различных вечеринках. И в целом увлекался разной независимой музыкой и постоянно меня брал на какие-то концерты.


— В подкасте "Слушай сюда" вы рассказывали, что в Тольятти приезжали много зарубежных артистов. И в том числе Pictureplane, к которому вы делаете отсылку в своей самой популярной песне "Goth Star". Вы сами были на этом концерте?

Женя: Федя не был, но мы с Мишей были.

Миша: У меня даже есть фотография с ним и с Егором, нашим другом.


— Какой для вас был самый запоминающийся концерт из зарубежных артистов?

Федя: Мы привозили две французские группы. Одна — Youth Avoiders, вторая — No Guts No Glory. Они ездили в совместный тур. Я с ними встретился в Латвии, и они полностью составили российское турне. Они арендовали в Латвии минивэн и поехали по России без роуди, сами по себе, не зная русского языка. Мы им сделали концерт в Доме художника "Солярис". Сзади, где играли группы, был здоровенный богомол, у которого вместо глаз был распиленный диско-шар.

Для меня было какое-то счастье, что они приехали к нам. И концерт был очень крутой.

А потом я их вписывал у себя на даче, около Волги. Они выпили канистру маминого вина и сказали, что это отличный виноградный сок. А мама сказала, что это вино уже забродило и она собиралась его выкидывать.

И еще вспомнил. Там был магазин, и они каждый взяли по два литра “Белого медведя” и сказали, что это самое лучшее пиво, которое они пили.


— Так, а для Жени и Миши?

Женя: Самый запоминающийся, если именно из зарубежных, — это Pictureplane. Просто сам факт того, что он приехал, был удивительным. И сейчас тоже таким остается.

А первое, что просто приходит на ум из крутых концертов, — это концерт самарской группы Bajinda Behind the Enemy Lines. У них вокалист поменялся, а я был большим фанатом первого вокалиста — Паши. Я очень долго раздумывал, идти ли мне на концерт с новым вокалистом, и вообще не пожалел, это было потрясающе шоу.

Миша: У меня тоже есть два концерта. Так получилось, что я был на всех концертах группы Vanilla Sky. Тогда она была популярна.

Федя: Все 15 раз?

Миша: Три раза они приезжали, и я три раза попадал. То помогал организовывать, то просто ходил. Один из этих трех концертов был очень запоминающийся, потому что я больше внимания уделял именно тому, как они себя ведут на сцене. И [это] сильно отличалось от обычных концертов групп. Как у них гитарист выходил из центра зала и вокруг него все начинали кружиться, бегать, а он играл.

И очень крутой Pictureplane. Это был шок, что он будет в Тольятти. И он невероятно выступал и подавал себя. Какое-то общение с людьми было.


— А вы лично общались?

Миша: Попытались. Сказали спасибо за музыку и попросили сфотографироваться. Что смогли сказать на английском.






— Про вас много пишут музыкальные журналисты, телеграм-каналы. Нет такого, что к вам больше внимания со стороны медиа, чем со стороны обычных слушателей?

Федя: Мне кажется, отличие в том, что медиа и есть наши слушатели. Я не думаю, что они стали бы писать то, что они пишут, если бы не слушали.


— Получается, что более прошаренные люди могут больше вас прочувствовать, чем обычные ребята...

Женя: Мем с чуваком в очках…

Нет. На концертах в Москве и Питере было больше людей по сравнению с нашими концертами до выхода альбома. И я бы не сказал, что у каждого из них есть медиа. У меня нет такого впечатления.

Миша: Очень давно, когда мы только начинали, у меня подруга работала на лейбл “Первый музыкальный” и давала кому-то там послушать [нас]. И этот мужчина сказал, что группе нужно больше целиться на журналистов, что они больше оценят. Мы так не старались, но вот ты сейчас спросила — и я вспомнил про эту штуку.


— Мне кажется, мало про кого из относительно небольших артистов так активно пишут. Недавно у Коли Овчинникова вышел текст "Что не так с группой Золотые Зубы?". Вы его перепостили. Как вы оценили такую критику?

Женя: Мы сделали, а дальше — понравилось или не понравилось. Написал. Круто. Спасибо.


— Под его постом был комментарий: "Золотые Зубы — это не вопрос вкуса. Если вам не нравится — вы тупой". Как вам?

Миша: Мы не согласны с этим высказыванием.


— Женя, ты на концертах часто спускаешься к толпе. В какой момент ты стал так делать?

Федя: Это было на фестивале "Порог Восприятия Звука". У нас была высокая сцена. А людей было…

Женя: Человек семь, наверное, было…

Федя: Это с нами если…

Людей не передавливало, и Женька переклинило как морпеха. Он спустился, очень камерно было. Сцена часто отдаляет слушателя от артиста. А хочется иногда устроить камерность. И это был момент, когда людей было немного и на нас можно было посмотреть с любой точки зала. Будь моя воля, я бы, может, тоже спустился, но с педальками спускаться неохота.

Короче, это было году в 2022-м.


— Женя, у тебя были какие-нибудь неловкие ситуации в этой толпе? Сейчас явно больше людей на концерты приходят. Вот хотя бы в Москве. Никто не лапал?

Женя: Насчет лапал — вроде нет. Только [на концерте в Москве] части зуба лишился. Кого-то случайно задел рукой в толпе, и микрофон мне ударился [о зуб].


— Больно было?

Женя: Нет. Я сначала вообще не понял, что произошло. Потом уже в Питере немножко очнулся [и заметил].






— Вашу музыку часто описывают как музыку 30-летних. Тех, кто почувствовал кризис 30-летнего. А вы сами его ощущаете?

Женя: Каких-то резких изменений по сравнению с тем, что было, когда тебе 20 или 25, я не чувствую. Поэтому черт его знает, для кого на самом деле.

Миша: На концерты не только 30-летние ходят.


— А вам всем за 30?

Федя: Мне 29.

Женя: Мне тоже.

Миша: Только мне 30.

Федя: Ничего-ничего, Михан. В этом году догоним.


— Строчки в одной из песен: "Вообще культ молодости немного бесит. Ведь я стал стариком примерно в десять". Тут кризис какой-то ощущается.

Женя: Нет. Стариком же неплохо быть. Ничего плохого в этом нет: такая обстоявшаяся жизнь. Мы вот с ребятами, с Мишей, с Егором, давно обсуждали, когда нам было лет по 19-20, что дождаться бы пенсии, поехать куда-нибудь в Соль-Илецк, там записать альбом, всякие ванны грязевые, никуда не спешить. Всегда привлекала эстетика старости. Я тут не кризис вижу, а наоборот, некий горизонт, к которому стремлюсь.

Федя: Слова истинного деда.


— Вы работаете на каких-то "нормальных" работах?

Женя: Я работаю в сфере дополнительного образования.

Федя: Я модератор на маркетплейсе.

Миша: Я веду бизнес на маркетплейсах, помогаю селлерам развивать их продажи, запускать с нуля. До этого работал аналитиком.


— Ты упоминал, что поваром работал.

Миша: Работал. Очень долго.


— А на кого учились?

Федя: Я закончил православный институт на экономиста.

Женя: Закончил филологический факультет. Учитель русского языка и литературы.

Миша: Я закончил управление малым бизнесом. Тоже Поволжский Государственный университет.


— Женя, то, что ты филолог, влияет на твою насмотренность — и в плане музыки, и вообще в целом?

Женя: Я бы не сказал, что какая-то насмотренность, наслушанность [присутствует]. Просто хватаешь, что тебя окружает, и все. А филология… Мне всегда было интересно работать с текстом, что-то писать. Это еще до интереса к музыке у меня было. Сочинения всякие, конкурсы. Мне это нравилось.


— Ты пробовал работать копирайтером?

Женя: Да, пробовал. Не понравилось. Ты сначала придумываешь текст для таблички, которая должна висеть, например, на туалете в офисе. Ты придумываешь два часа, а потом еще час придумываешь, какие задачи делал в течение дня, чтобы вбить их в специальную программу и там посчитали то время, которое ты потратил на какую-то задачу. Было не очень понятно, зачем я там нужен.


— Посты в ваших соцсетях ты пишешь?

Женя: Смотря где. В телеграм-канале супер лапидарный стиль, все очень кратко. Я репощу всякие штуки. В VK иногда пишу анонсы.


— Во ВКонтакте появляются комментарии по поводу вышедших альбомов. И это краткие, но художественные описания. Это ты пишешь?

Женя: Приходится это делать. Пресс-релизы — очень странный жанр. Зачем он нужен вообще? Ты пишешь дистрибьютору: у нас выйдет песня. И нужно заполнить анкету с пресс-релизом. И ты начинаешь играть в такую группу, как некое ООО, и строчишь пресс-релизы.


— Мне кажется, выходит совсем не пресс-релизный язык, а вполне приятный.

Женя: Приятный? Хорошо. Значит, пробиваются ростки через этот асфальт.






— В нескольких песнях у вас есть осмысление богатства и связанного с ним образа жизни. И они часто рассматриваются через грустные смыслы.

Женя: Стараемся, всю жизнь осмысляем богатство, которого нет. (смеется)


— Я про то, что герои этих песен несчастливы, если они богаты.

Женя: Конечно, несчастливы. Счастье что? Только старость, мне кажется, может принести. Дело не в том, что они богаты или бедны. Они в принципе были бы несчастны, если бы не было денег — тоже.

Я пока не придумал текст, который можно было бы написать от лица героя, который богатый и ему все нравится. Может, стоит попробовать на самом деле.


— Обложки ваших альбомов "Боль и Гордость" и "Страна Радости" довольно личные для Жени [на обложке альбома "Боль и Гордость" — фотография дедушки Жени, на обложке "Страны Радости" — его мама и бабушка]. Что можете сказать про обложку нового альбома?

Женя: Там тоже появились фотографии. Вот "Боль и Гордость", "Страна Радости": там были фото, и потом уже ты к ним песни дописываешь. И смотришь, подходят они к обложке или нет. Тут тоже так было. Две фотографии. Одна с деревьями — они образуют некий рисунок. Это мы были в отпуске с девушкой. А другая — это гора футболок, которые мы делали под мерч. И появилась такая идея, что можно две линии сделать: одна — более экстравертная, с бесконечной суетой, людьми вокруг, поездками; а другая — более личная, камерная, про вещи, которые волнуют тебя, когда ты оказываешься вне суеты, постоянных дел.


— А в чем проявляется эта двойственность на альбоме?

Женя: Сначала я хотел так сделать, чтобы одна песня — это одна линия, другая песня — другая линия. И чередовать их. Но потом стало понятно, что это не очень сработает, не будет целостности. Одна линия стала в другую проникать, темы стали пересекаться.


— Но песня не могла войти в альбом, если она не соответствует обложке?

Женя: Это главное условие для песни. (смеется) У нас не было готовых песен. Есть какая-то демка, и ты по музыке смотришь, а она не подходит. Где-то были короткие отрывки демо, на минуту. Они достаточно быстро отсеивались. Мы не выбирали из готовых песен — мы докручивали те, которые подходят.


— У вас на этом альбоме максимальное количество разных интересных интро. Это тоже соответствует концепции?

Женя: Во-первых, это красиво. Были какие-то околоэмбиентные штучки, и захотелось как-то их использовать.


— В песне "Ферби" с альбома "Боль и гордость" интро из интервью Петра Мамонова, я правильно нашла?

Федя: Вроде да.


— Почему он появился?

Миша: Во-первых, это красиво… (смеются)

Женя: Во-первых, это красиво. Во-вторых, он был человек пожилой, опытный. Мне очень нравилось то, что он делает в Звуках Му. И передача у него была отличная — "Золотая полка", где он ставил разные композиции, если хотел, то в свободной форме что-то пересказывал или читал какие-нибудь рассказы Платонова.

Мне очень симпатичен Петр Мамонов. Да и слова у него правильные. Хотелось поместить это в песню без ироничного контекста. Те слова, которые он говорит, — я под ними готов подписаться.


— Откуда интро в песне "Отель Плаза" с альбома "Боль и гордость"?

Женя: Это из передачи "До шестнадцати и старше". Выпуск про гопников.






— На альбоме "Post Hardcore" много спортивных упоминаний: и Серена Уильямс, и Марат Сафин, и Жереми Тулялян. Откуда это все появилось? Кто-то из вас интересуется спортом?

Женя: Смешно было недавно. Нам пишут из категории "Теннис" на Sports.ru — про теннис проговорить. Мы, естественно, отказались, потому что нас бы сразу разоблачили. Мы ничего не понимаем в этом теннисе.

Серена Уильямс… Просто как-то случайно увидел видео с ее прощального матча — и запало в душу.

В целом спорт — это просто истории, бесконечный сериал, который ты можешь начать смотреть с середины, потом бросить, потом через два года к нему вернуться. В этом смысле я все больше убеждаюсь, что можно смотреть что угодно. Можно смотреть футбол, можно баскетбол. Мы в этом году больше смотрим баскетбол. До этого много смотрели АПЛ, потом стали смотреть НБА. И мало что поменялось: везде есть интересные личности, за которыми увлекательно смотреть, истории, сюжеты. И "Формулу-1" можно смотреть.

Федя: Буквально на днях от кого-то прозвучала фраза, что спорт — это не про спорт.

Миша: Например, есть Федя и еще друзья, которые не смотрят футбол, мало что про него знают. И Женек часто рассказывает истории про футболистов.

Спорт — это не просто матч посмотреть, а поузнавать какого-то игрока или какую-то ситуацию с клубом. И тогда это становится интереснее — увидеть результаты историй, работ или ссор. Отличный сериал.

Женя: Приятно, что в этом есть регулярность. Ты знаешь: что бы ни произошло, в воскресенье будет матч. На меня это терапевтический эффект оказывает. Или, например, снукер мы с ребятами любим смотреть. Когда оказываемся в одном помещении, это обязательная программа.

Миша: Посмотреть, как гоняют шары. (смеются)


— Первый трек на альбоме — "Acer Aspire 1", где, Женя, ты говоришь про то, что ты "все там же до сих пор". Ты до сих пор на нетбуке пишешь песни?

Женя: Метафизический нетбук при мне. Хотя, кстати, даже этот [физический] нетбук по-прежнему есть. Я, правда, не знаю, живой он или нет. Но я его вытаскивал, чтобы точно вспомнить модель.

Это к тому, что мало что меняется. Скорее даже не внешне, а внутренне.


— Это нетбук твоей девушки — MC Малютки?

Женя: Да.


— А в каком момент она стала MC Малюткой? После знакомства с тобой?

Женя: Да, после. Это был какой-то прикол. А потом на "ЗЗ2" было несколько песен, где я понял, что здорово было бы, чтобы это был не я. Там есть какие-то строчки, которые, мне кажется, если бы я их говорил, то было бы плохо.


— И на альбоме "Post Hardcore", и на других ваших альбомах много фитов с небольшими артистами — или просто их упоминаний. Насколько локальные истории понятны слушателю?

Женя: Двоякое чувство. Если все понятно, то порог вхождения другой. С другой стороны, если все понятно, то как будто бы скучно.

Вот, например, Соломенные Еноты. У них своя вселенная вокруг квартиры 104. У Ленина Пакет тоже полно вещей, которые ты при всем желании не поймешь, не нагуглишь. Но в этом тоже своеобразный интерес. Ты понимаешь из всего текста половину, а половину не понимаешь. И что-то в этом есть хорошее. Как книжку прочитать, кино посмотреть. Если ты его полностью можешь разобрать на детали и все их объяснить — мне не очень такое нравится.


— Но ты же говорил, что хочется быть поп-артистом, расширяться.

Миша: Он же говорил "на своих условиях". Важная заметка.

Женя: Вся эта штука с поп-артистом — это и цель, и полуприкол. Нельзя представлять абстрактного слушателя и думать, понятно ему будет или непонятно. Мне кажется, это путь в никуда.


— Но что-то могут только "свои" понять.

Женя: Ничего страшного. Я вот английский не знаю вообще. Но кучу музыкантов, которые на нем поют, люблю.


— То есть у вас нет какого-то серьезного движения в сторону популярной музыки?

Женя: Есть, конечно. Этот локомотив едет на полных парах. Но это больше к нашему боссу.

Федя: Рилсы шлепаются.

Женя: Что-то в запрещенной соцсети происходит. Процессы такие необратимые, что я уже даже не суюсь туда, боюсь представить, что там.


— Это какие процессы?

Женя: Каждый день что-то выкладывается, отмечается, какие-то сторисы с концертов. Наш SMM-директор очень жаловался после Москвы и Петербурга, потому что не мог спать. Приходилось все отсматривать, чтобы самый качественный контент выбрать и запостить на нашей страничке. Это все, может, кажется смешным, но на самом деле это снежный ком. Раньше такого не было: записал альбом за вечер, выложил его ВКонтакте и сидишь смотришь на количество лайков. Вот они растут с 20 до 30 — и вся работа.

Миша: И потом еще во всякие паблики пишешь…

Женя: Это большая работа.






— Немного еще про местную сцену. Про MC Малютку я спросила. Лена Турбо была у вас на альбоме… Что-то смешное?

Федя: Хочется перекреститься…

Миша: Это моя давняя подруга, мы работали вместе в общепите: я — барменом, она — официантом. Она просто хорошо поет. Она на телефонный диктофон записала [свой парт]. Мы попросили — она спела. Отлично спела, красиво. Мы спросили, как ее назвать, и она сказала так.


— Она один раз спела у вас, записавшись на диктофон, и больше нигде не появлялась?

Женя: Я пытался ее зазвать в концовку песни "Я хуярю кофеек". Если бы она там пела своим ангельским голосом, то вообще была бы красота. Но дедлайны были…

Миша: Проебаны.

А так это просто наша подруга, которая хорошо поет.


— Jude Raw. Это диджей?

Федя: Егор Оуджи, легенда. Участвует в нашем продакшене. Не путайтесь в названии, это чисто ребрендинг Он по-прежнему остался собой. Это Егор, наш очень близкий друг, часть нашей команды, нашего судна. Правда, на соседнем берегу, но он подает знаки, куда нам двигаться.

Миша: Он, помимо того, что участвовал в релизах, также спродюсировал три трека на новом альбоме.


— Еще был фит с Valeo. Это кто?

Женя: Это моя одногруппница, хорошая знакомая. Мы вместе с ней учились на филфаке. Она тоже занималась пением, и я подумал, что нужно добавить еще голос на альбом.


— Она тоже ничего больше нигде не пела, но у вас спела?

Женя: Да.


— Прикольно! И Маша Позер — это кто?

Женя: Это такая певица. Давно ничего о ней не слышал. Она была Маша Порез, потом Маша Позер. У нее такая тихая приятная электронная музыка. Очень мне нравилась. У нас с ней был фит с Циркониевым Браслетом, а потом я ей предложил что-нибудь еще сделать. На "Боли и гордость" есть ее вокал. И еще пару треков было. Могло быть больше, если бы я был поответственнее и побыстрее. Может быть, даже совместный релиз бы был.

Мы интернет-френды.


— У вас недавно была активность, где вам можно было позвонить, о чем-то поговорить. Много людей позвонили?

Федя: Мы приняли где-то 50 звонков. Сидели часа два.

Миша: Люди звонили, общались, говорили что-то…

Федя: Очень приятные слова. Мы ожидали, что будет примерно звонков 10-12, мы посидим 20 минут, а потом будем смотреть НБА. А нам, пока мы с кем-то разговаривали, звонили, звонили… У нас просто как колл-центр был. Все очень интересно вышло. Ожидания оказались не те, но в лучшую сторону.


— А что самое прикольное было в этих звонках? Помимо слов благодарности.

Федя: Прикольно, что иногда звонили знакомые — их не сразу узнаешь. И они вбрасывали какие-то приколы.

Миша: Люди звонили, выражали респект. И вроде как наш менеджер Паша обзавелся контактом по концертной деятельности на Урале.

Федя: То есть еще какая-то польза оказалась от этого.

Женя: Продуктивный созвон состоялся.


— "Мама, прости, я так и не стал Викендом"...

Федя: Прощаем.


— Все-таки хочется Викендом-то стать?

Женя: Да, было бы круто быть таким монструозным артистом типа Викенда или Дрейка. Некой фигурой, за которой стоит могущественная корпорация, которая меняет свои личины и везде чувствует себя в своей тарелке.


— Но это будто совсем не про вас история...

Женя: Мечтать никто не запретит.


— Как раз в одном из постов в соцсетях была такая цитата: "Эпоха DIY не ушла, но рассеялась, словно сдавшийся под натиском первых солнечных лучей туман". Разве для вас эпоха DIY ушла?

Женя: В чем-то — да, в чем-то — нет. Это же прикол такой. Я писал это на клип. Первый клип, ничего себе, серьезный, с камерами. Поехали, снимались, мерзли. Мне куртку выдали Carhartt, потому что у меня нет такой, например. В этом ключе, конечно, ушла. Захотелось еще немножко драмы добавить.

Я же не мог написать, что в этом клипе эпоха DIY ушла, но она вернется, мы дальше продолжим делать все сами.

Миша: Как старый дед любит драматизировать.


— Но как будто все равно DIY-история — это про вас, а вот Викенд — нет.

Женя: Как-то бы объединить это все в одного Франкенштейна. И было бы вообще мощно.






— "Охуенно себя чувствую с бейджиком "самозванец". Ты чувствуешь себя самозванцем?

Женя: Да, но это приятное чувство.


— Приятное?

Женя: Оно позволяет тебе не зацикливаться на чьих-то ожиданиях, не пытаться никому соответствовать. Оно тебя освобождает. С тебя спрос другой.

Требуют рекламу со слоганом "Suck It" убрать, а ресторан — переименовать
А еще обсуждаем юбилей The Flow и очередной скандал с Канье
Летнее и фанатское
Много душевных букв для своих