Альбому Триагрутрики "Вечерний Челябинск" 10 лет. Вот его история из первых уст

10 лет назад вышел альбом Триагрутрики "Вечерний Челябинск". Неторопливый приджазованный хип-хоп челябинской четверки, песни о размеренном провинциальном быте и простой, но идеально попадающий в его настроение клип "Биг Сити Лайф" очень быстро вывели группу из местных андеграундных клубов на концертные площадки по всей стране.

Самое время переслушать альбом — а параллельно прочитать историю его создания.

Дисклеймер: это интервью бралось в 2015 году.


Джамал:

Когда писался альбом, мы жили стремно. Бабок не было, но зато все приняли решение заниматься рэпом. Бывает, ждешь на остановке автобус минут 15, а потом видишь, что едет трамвай и срываешься с места. Но когда до трамвайной остановки остаются понты – двери закрываются. А сзади как назло едет твой автобус. В итоге ты и там, и там проебался. Мы так не хотели.


Вибе:

Я помню, как я решение принял. У меня был завал в учебе, последним шансом удержаться в институте была сдача экзамена. Но как назло именно в этот день нам поставили первый концерт в Москве за нормальный гонорар. Передо мной как в кино встал выбор: либо рэп, либо вуз. В итоге я проебал учебу, зато получил деньги, на которые смог за хату заплатить.

Кстати, на той тусе мы познакомились с Грязным Луи и Полумягкими. Они как раз попали в пару в одном из баттлов на hip-hop.ru, где мы тоже принимали участие. Это было притянуто за уши судьями, в реальности повода для бифа не было. Мы выпили кизлярки и всё уладили.


Puza:

В ту пору я единственный из группы работал. Диджеил в злостных кафешках, где любят популярную русскую музыку. Тамошний контингент привык к Рукам Вверх! и Мистеру Кредо, а я им спид-гараж ставил.

Вывозил чисто на заказах. Хочешь, например, послушать Антонова – плати бабки и ди-джей всё организует. Каждую смену я жестко накидывался. Бармен рядом, постоянно подливает – алкоголь безлимитный. А так денег не было. Бич-пакеты ел, у родителей картошку брал. Мама с папой хоть в музыку мою и не верили, без поддержки не оставляли.






Джамал:

Как-то прихожу к Никитосу, говорю: "Дай бабла, хоть еды куплю!". А Пузырян сам без копейки, но мамка ему накатила фарш. Холодильник абсолютно пустой – только в морозилке килограмм фарша лежит. Я ему: "Некит, ну отломи по-братски, чисто на сковородку мне сделать макароны по-флотски". Он – да без бэ! Я домой пришел, как добытчик, с мясом, Натали порадовал!


Вибе:

Мы тогда ни за что не гнали. И за фарш в том числе. Был – ели его, не было – искали. Рестораны, машины — все это несколько позже появилось.


Big Miс:

У пацанов хоть свои "квадраты" уже были, а я жил с мамой, которая меня финансово обеспечивала. Но дома я неделями не бывал – больше по друзьям колобродил и практически не вылезал с ЧМЗухи (рабочая окраина Челябинска – прим. The Flow.). Ещё я однажды по-быхачу "впорол" мобильник, а потом понял, что он мне нужен. Жили здесь и сейчас, все свои поблизости.

Пацаны меня неделями найти не могли, пробивали через моих типов. Тёмыч вечно выговаривал: "Миха, ну ты чего опять на запись не приехал? Договаривались же!". Я накиданный в салат лежу в ванной, объясняю, мол, нет бабла до Центра заехать! Джама угорает: "Ну, чирибас же всего нужно!". А я без копейки, всё на водку спустил.

Вообще появлялся я только ради записи на студийке и выступлений на "Черных пятницах", где мы были резидентами.


Вибе:

Эти вечеринке в клубе Garage делал известный челябинский ди-джей Паша Боцман. Там была тусовка, которая нас подпитывала. Читали мы бесплатно.

Рэперы стояли в зале на одном уровне с людьми, передавали друг другу микрофон. Каждый зачитывал по очереди. Это был реальный андеграунд, мы могли джемить часами. В этой среде и создавался "Вечерний Челябинск". Не было такого – что вот про это говорить нельзя, а это лучше оставить на сольник. Я просто писал для себя и друзей. Мы еще не понимали, что по итогу наш рэп вся страна заценит. Наверное, в этом и была наша сила.




Вибе и Джамал




Павел Боцман:

Я тогда начал ставить в баре хип-хоп, фанк и соул. И все ждал, когда же кого-нибудь из наших ребят будет не стыдно включить. Как-то я играл один из треков Джамала. Сведение было плохим, поэтому я подкручивал "крутилки" на пульте, чтобы как-то спасти звук. Тёма был на той вечеринке, прикололся и подошел познакомиться. Выяснилось, что мы соседи. Дальше я позвал его пару раз выступить, а потом ТГК стали постоянно читать. Людям они вкатывали и были самой яркой группой на "Черных пятницах".

Для парней это была хорошая площадка показать свой материал тусовщикам не из хип-хоп движения, понять, какие треки заходят массово, а какие нет.



Big Mic:

"Черные пятницы" — это golden age нашей команды. Мы исповедовали раздолбай-стайл, накидывались, дули и читали рэпак. Но самое главное это возможность репетировать новые куплетосы на хорошем звуке. Рост шёл каждую неделю.




Джамал:

Мощный толчок дало появление студийки. После "Нелегализованных" у нас была длинная пауза. Жека занимался своим сольником, а я начал жить с Натали, завел котов, ушел с головой в семью. Вместе с тем, мне очень хотелось поработать на собственной студии. Не так – пришел-записался-ушел, а чтобы сидеть с утра до вечера. Мой друг Антоха Мешков подарил мне пульт, предусилитель, микрофон и крутые колонки. Мама купила нормальный компьютер тысяч за 20 рублей. Я намутил хорошую звуковуху. Так на моей кухоньке появилась студия "АнтрИсоль Рекордс".

Я просыпался, чистил зубы и садился за комп. Мы писались круглосуточно, а "АнтрИсолька" стала нашей штаб-квартирой. Были истории, когда мы полночи записывали ОУ74. Натали на работу через четыре часа, она залипает в кресле, а мы фигачим рэп. Возвращать то время — уму непостижимо. Но супруга молчала. Она была девушкой рэпера и понимала, что я не могу выгнать пацанов на улицу.

В какой-то момент я установил рамки, что после семи вечера записи не будет. У меня полуторка всё-таки и личная жизнь в ней тоже быть должна. Но случалось, что мы забухивали. И ночью я орал банде: “Братаны, давайте прямо сейчас что-нибудь запишем!”. У нас всегда были биты и какие-то наработки на них.




Джамал и Боцман



Puza:

Изначально, когда мы с пациками познакомились – я уже много крутых минусов наделал. На них можно было написать про что угодно: хоть про хлеб, хоть про соль, хоть про воду из под крана.

Минуса я писал в одного на "квадрате", либо у Джамала на "АнтрИсоли". Когда пруха — я рождаю петлю, сохраняю, прячу в стол и сразу же берусь за следующую. Часа за два могу накатать битов десять. Потом придумываю занятие, например, сходить в магаз за конфетами, разгрузить мозги. А вернувшись, слушаю черновики уже с другим настроением, фильтрую их. В общем, у пацанов перед записью "Вечернего Челябинска" был выбор из тысяч минусов.


Джамал:

К релизу мы подошли с определенным бэкграундом. Люди знали нас по песням "Вата на Доватора" и "Ванин квартал". Но уже тогда у меня, например, были сильные лирические вещи — "Маршрутка" и "Ты никогда не узнаешь". Нам не хотелось писать "Нелегализованные II", мы думали совместить андеграунд и душевность.

По моим ощущениям мы засели за альбом в январе 2010-го года, и к маю он был готов. Конечно, имелись заготовки в виде отдельных куплетов, и мы уже тогда сделали с Жекой "Алые паруса".

У этого трека интересная история, которая стала двигателем всего. В Челябинск приехал некий чувак сдавать в "кульке" (Челябинская академия культуры – прим. The Flow) диплом. Он вышел на нас и предложил снять клип. По договоренности видео шло ему в качестве творческой работы в институте, зато мы за него ничего не платили. Весь материал чувак обещал собрать за неделю.

Поскольку нужно было сделать пиздатый трек за три дня – мы плотно засели на студийке. Снимать решили на "Алые паруса". За короткий срок нормально прописали голоса, сделали скретчи, наиграли гитару и пианино. Планку тогда задрали серьезную: и по текстам, и по смыслу, и по музыке, и по сведению. Чувак в итоге нас кинул. В вузе показал какие-то наброски и наш трек, препод поставил ему зачёт и он свалил из города навсегда. Но для нас "Алые паруса" превратились в ориентир. Стало понятно, что нужно использовать максимум возможностей.

Так вышло, что по жизни я накопил много друзей музыкантов. Я с ними общаюсь и периодически музицирую. Когда мы собирались: я включал минус, а пацаны либо наигрывали какую-нибудь мелодию, либо фристайлили под него, как в джазовом джеме. Без клавишника Андрея Даммера, без Андриана и Антона Мешкова, которые подыгрывали на гитарах, без ребят из Shaika Ninja, сделавших скретчи, "Вечерний Челябинск" не получился бы таким музыкальным. Пацаны придумали много хороших моментов, а я уже потом сутками напролет выбирал лучшие из них и подставлял в нужные места. Помню, в ту пору мы с Никитосом не вылезали с моей кухни. Puza занимался битами, а я сводил голоса и живые инструменты.



Puza:

Мы тогда еще, конечно, не прошарили в сведении и мастеринге. Делали интуитивно и, как оказалось, правильно. Когда я полез Дейва Пенсадо (известный звукорежиссер, обладатель Грэмми — прим. The Flow) смотреть и литературу читать – увидел, что уши нас не подвели.





DJ Puza, он же Пузырь, он же Пузырян




Big Mic:

Тёмыч тогда проявил себя, как мастер "подкачек". Он чувствовал, где сделать в минусе яму, чтобы появился грув.



Павел Боцман:

В плане звука "Челябинск" стал логичным продолжением сольника Джамы "Половина камня". Он так горел, что воспламенял людей вокруг себя. И рэперов, и серьезных джазовых дядек, которые ему подыгрывали. Музыканты тогда сказали мне: "Неважно, что читают эти парни. Важно как! Они же свингуют голосом!".

Джама ещё в 2010-ом году проявил себя, как крутой саундпродюсер. Материал получался талантливым, и у нас не было сомнений, что он выстрелит.


Джамал:

Я жил этим альбомом. Вечно таскал с собой тетрадные листочки, на которых было написано, что и в каком треке нужно доделать. Даже, когда ездил на озеро Увильды, то брал напоминалки с собой. Мне все время нужно было думать о работе.

Фразу “Вечерний Челябинск”, кстати, первым сказал в треке Никитос. Нужно отметить, что в городе есть одноименная газета и киоски с периодикой. Для челябинцев это важный культурный код.





Big Mic:

У нас получилось создать альбом-друг. Мне с ним до сих пор очень уютно в наушниках. На "Вечернем Челябинске" есть взрывные треки. Например, "Доказательстфло". Его можно всю жизнь вставлять в концертные программы.


Джамал:

Альбом вышел мощным, но локомотивом всего, конечно же, выступил "Биг Сити Лайф".







Вибе:

С этим треком интересная история. Мишан написал петлю и прислал мне на зацен. Я минут за 20 чирканул куплет, а дальше за трек засел Джама.


Джамал:

У меня всё началось с фразы "Самодельный рэп — самый дельный", уже потом я сочинил три-четыре захода. Я, например, до последнего не был уверен в строчке про B-Real, считая это бредом.


Вибе:

Мы всегда знали, что нам нужен хит, но никто не думал, что именно "Биг Сити Лайф" выстрелит. Честно говоря, ставка была на другие треки с альбома: "Алые паруса" и "Давай, родная, за хип-хоп!".


Джамал:

Когда вышел "Вечерний Челябинск" мы устроили голосование в паблике на лучшую песню. И тут вперед неожиданно вырвался "Биг Сити Лайф", так мы поняли, что на него надо мутить видео. Клип появился спонтанно. Я шел по улице и увидел, что через дорогу бежит Алина Пязок, размахивая руками. Она предложила наловиться вечерком и что-нибудь снять.


Вибе:

Алина, кстати, изначально должна была снимать "В моем городе звезд не видно". Но мы представляли его сюжетным, а она хотела делать стритовый клип. Поэтому за пару минут до съемок мы все переиграли и выбрали "Биг Сити Лайф".


Вибе:

Иногда рэп опережает время, иногда отстает от него. "Биг Сити Лайф" уловил дух времени. Это невозможно было сделать специально, всё вышло на интуитивном уровне.


Джамал:

Когда наш товарищ монтажер Дима Южаков собрал видео, получилась бомба на два миллиона просмотров. На волне этого полетели "Провинция моя", "В моем городе звезд не видно", "Осень весной". Альбом к тому времени уже звучал из всех тачек страны.





Puza:

О том, что ВЧ зашел, стало понятно еще на презентации в клубе Garage. Было два концерта — вечерний и ночной. На саундчек мы заходили через главный вход. Там стояла длинная очередь и все нам респектовали. У меня аж по коже мурашки забегали.

А когда я на сцену вышел, то вообще офигел. Зал был забит, в Garage до этого, наверное, никогда столько людей на рэп-концерты не приходило. Это уже потом группы поехали, но мы были первопроходцами.


Джамал:

До "Вечернего Челябинска" мы выступали в общей массе. А потом парни с Москвы рискнули и сделали наш концерт. Когда заиграл "Биг Сити Лайф", весь зал ебашил трек с нами хором. Это был нереальный шок. Потом мы четко отчитали в Екатеринбурге, и стало понятно, что теперь всё попрет в гору. Мы объехали с туром Россию и дали шесть концертов на Украине.


Big Mic:

Там на всех концертах народ кричал: "ТХК! ТХК!", а еще мы впервые запрактиковали трезвые выступления. Весь расслабон — после. На Украине мы, кстати, жестко подморили над одним из организаторов. Он накосячил по райдеру, плюс мы спалили, как парень на улице толкает афиши с нашими автографами. Накидавшись, мы решили его проучить и составили список требований. Там была куча пунктов от накрытия поляны до покупки новой резины на "Мерседес" для нашего концертного директора. Чувак купился и жестко расстроился. В итоге его компаньон приезжал решать вопрос, а когда понял, что мы шутим — вместе поугорали.

В основном все воспоминания о концертах размыты. Они больше связаны с гримерками, а там творился жёсткий трэш с вискариком и накуркой. В Красноярске я мог загнаться и весь концерт орать: "Новосиб! Новосиб!". И все мэны в зале за мной повторяли. Пацаны меня на сцене толкают в бок, мол, Миха, ты чего гонишь? Мы же в Красноярске! А я им: "Да, ладно бля!". И снова: "Новосиб! Новосиб!". А еще я, когда шел на сцену, прихватил с собой огромный флаг. И случайно ебнул им охраннику по голове. Он попытался вывести меня из клуба, но вмешались организаторы. Кричат ему: "Это же артист!" А охранник, потирая шишку на башке, отвечает им: "Ни хрена себе он исполняет, артист!".




Боцман и Триграутрика





Вибе:

Веселились реально каждый день. Вся жизнь казалась сплошной тусовкой. Вечеринки шли нон-стоп и слились в какую-то кашу, я запомнил лишь их настроение – рок-н-ролл. Этот период в жизни закончился и, слава богу.


Big Mic:

Когда начались концерты, в кармане стала водиться капуста. Лично я деньги никогда не копил. Мог себе кроссы купить крутые, мастеру фирмовую, а потом махнуться ей на джинсы. Мы тогда часто одеждой менялись. Все остальное я в пустоту инвестировал – в бухло и наркотики.


Вибе:

Лично я первые гонорары с гастролей тратил на хату и девчонку. А еще, когда приезжал с конциков, брал много пиваса и угощал своих ребят с ЧТЗ. Тусовались мы на баскетбольной площадке обычно. Туда всегда много людей приходило, ОУ74 там были.

Альбом реально дал нам максимальный респект в Челябинске. Ко мне на улицах слушатели начали подходить, чтобы я им автограф оставил.




Джамал, Вибе и Витя АК



Puza:

Сбылось всё, о чем мы в детстве мечтали: компакт-диски, концерты, гонорары. Нас стали узнавать. С Женька все девчонки в городе ревели, он же у нас красавчик! Люди, которых мы слушали на кассетах, стали нам респектовать. Смоки Мо, Влади и Ассаи написали, что альбом крутой. Вася Вакуленко сказал мне: "Пузырян, ты мастер!".


Вибе:

Еще нас заметили крутые сайты. Rap.ru выложил клип "Биг Сити Лайф" вместе с альбомом, Лига написал, что ему нравится. Витя АК-47 позвонил и сказал, что выучил песни наизусть. Было очень приятно.


Big Mic:

Молодые фанаты думают, что Триагрутрика состоялась из-за того, что за нас замолвил словечко Вася Баста. Это не совсем так. На самом деле мы прошли длинный путь. Он начинался с жесткого андеграунда, с тусовок на хатах и пьяных "Черных пятницах" и довел нас до многотысячных площадок.