Тексты
Автор: Андрей Недашковский
Фото: Соня Плакидюк, Дмитрий Шитко, Виталий Юрасов

"Мы хотели бы играть добрую музыку"
Интервью с группой Бумбокс

Фронтмен группы, Андрей Хлывнюк, и продюсер Алексей Согомонов — в большом интервью для The Flow, которое не оставит равнодушным никого.
Комментарии
0

В Украине сейчас есть группы, которые собирают арены и побольше. Есть артисты, которые на ТВ бывают почаще. Но другой такой группы, как Бумбокс, способной в своей музыке сравнимо остро и чутко реагировать на происходящее в Украине, превращать в песенную форму то, о чем молчит целый народ, в моей стране нет.

Текст, который вы можете прочитать ниже, поделен на две части, поскольку в процессе подготовки материала The Flow встретился с двумя спикерами, играющими ключевую роль в жизни коллектива. Это Андрей Хлывнюк, автор песен и вокалист Бумбокса, человек, который всегда на виду. И это Алексей Согомонов, продюсер банды, работа которого, как работа любого хорошего продюсера, зачастую остается незамеченной, человек со своим бекграундом в хип-хопе и масс-медиа (и со своим attitude, который понравится не всем — зато честно).

Когда интервью с Андреем Хлывнюком подошло к концу, он признался, что после нашей встречи отправится на самую первую репетицию по подготовке шестого альбома группы. Получается, этот текст — возможность понять, в каком настроении и с какими мыслями Бумбокс приступает к работе над ним.





АЛЕКСЕЙ СОГОМОНОВ (ПРОДЮСЕР ГРУППЫ БУМБОКС)





Людям со стороны может показаться, что работа продюсера успешной группы — это лафа, сиди себе и стриги купоны. Разочаруешь их?


Разочарую тех, кто мыслит стереотипами. Работа продюсера достаточно однообразная, скучная и, прямо скажем, нервная. В то же время — увлекательная и непредсказуемая. Потому что ты несешь ответственность буквально за все и учитывать тебе надо все, от понятных вещей — когда поехать в тур, с кем выпускать альбом, кого пригласить режиссером клипа, до совершенно "не твоих" — как спасти траву на стадионе от вытаптывания, будет ли точным прогноз погоды и когда в городе выдавали стипендию студентам. А есть еще мнение артиста, "вредные факторы окружающей среды", как писали в учебниках по биологии, и твои собственные амбиции. Ведь если амбиций нет, и работа выполняется механически, о правильном ведении бизнеса говорить, на мой взгляд, не имеет никакого смысла.

Можно продюсировать группу, не веря в её материал?


Миллион таких примеров! Посмотри, сколько говна на телевизоре и радио. Механизм у таких проектов, как правило, запускается сроком на два-три года, а где они будут после этого? Да хоть задницей своей пусть на панели торгуют. Это отвратительно. Музыканты без амбиций, продюсеры не желающие нести ответственность за сделанное. Подмена понятий на каждом шагу. Единственное мерило успеха — дорогие цацки. "You wanna look shanty in the Bentley…" Не надо удивляться количеству болванов вокруг. Давай отбросим шелуху — артист обязан учить. Кто может справиться с такой ролью? Я вижу Михаила Борзыкина, Земфиру, Андрея Макаревича, Бориса Гребенщикова. С одной стороны. И Тимати с медведем с другой. С медведем и на танке с номером 200 на башне. Знаешь же, что такое "груз 200"? Хоронят себя, хо-ро-нят!

Помощники есть?


Если ты о классике — менеджмент, секретари — то нет. Сейчас в "Музыке для масс", фирме, представляющей наши интересы, официально работают 14 человек. Человек 10 постоянно сотрудничают, работая на фрилансе. В принципе, мы общительные и легко идущие на контакт ребята, но в "круг доверия" к нам попасть сложно.

Какие группы состоят сейчас на "Музыке для масс"?


До недавнего времени групп было три: Бумбокс, Pianoбой и O.Torvald. Сейчас O.Torvald работают сами — это была наша инициатива. У группы вышел прекрасный альбом и я надеюсь, они будут только расти. Групп у нас могло быть и больше — к нам постоянно обращаются с предложениями. Мы не работаем с людьми, которые нам несимпатичны и с теми, кому мы не можем помочь, но можем навредить. Это важно. Помнишь про ответственность?

"МДМ" — это лейбл?


МДМ делает все то, что должен выполнять лейбл, кроме дистрибьюции. Мы снимаем, пишем, починяем примусы. С нуля создаем продукт. Дмитрий Шуров еще только пишет песню, а мы уже определяемся, когда и кто будет снимать на нее клип, кому на ТВ и радио ее можно отдать, как ее презентовать. МДМ — это официальное и неофициальное место работы большой тусовки людей. К сожалению, у нас нет офиса, раньше было не нужно, но сейчас я понимаю, что круто иметь нечто подобное Газгольдеру с их студией. Мы приезжали к ним пару раз во время записи песни "Солнца не видно". Мне понравилось — хорошее место сосредоточения силы, где ты сюда можешь посадить дизайнера, сюда режиссера, здесь репетировать, записаться, принимать людей. Мы хотим в будущем обзавестись помещением и, честно говоря, если бы не война мы, наверное, построили свое со студией и репетиционной базой.

При каких обстоятельствах вы с Андреем познакомились? Вы же в одной группе играли, да?


Это было в Черкассах в 1999 году во время граффити-конкурса. Андрей рисовал, я организовывал. Мы делали большой фестиваль в Черкассах, на котором были роллеры, брейкеры, райтеры, группы, те же ТНМ Конго, диджеи. DJ LA там играл (и как играл!), Влад Валов приезжал, которого мы забыли встретить на вокзале (Влад, прости, стыдно до сих пор). В суматохе опоздали. Он обалдел. Ну, мы как-то там магические пассы руками поделали, "чувак, прости". Андрей принес эскизы, причем он не был райтером, но рисовал неплохо. Он и сейчас много смешных скетчей рисует. После фестиваля мы начали проводить много времени вместе. Маленький город, единомышленников мало, информация на вес золота. Так и подружились. Слушали Cypress Hill, Gang Starr, Fugees, смотрели запоем клипы.

Наша первая группа называлась Dust Mix. На удивление, у нас был реально сильный материал. Развалились Dust Mix, как это обычно бывает с провинциальными группками, из-за амбиций участников. В этой группе мы вдвоем с Андреем читали рэп. Махали руками на сцене, как мельница. Пели песни с припевом "Два вдоха из буля, вас остановит только пуля". Людям нравилось.

Ты повлиял на переезд Андрея в Киев в начале нулевых, правильно?


Да. Из меня мама пыталась сделать человека с высшим образованием. Я приехал поступать на факультет телережиссуры в институт Карпенко-Карого (я тогда работал на ТВ, вел разные программы), где мне на кафедре сказали: "Вы выглядите как-то вызывающе". Я им ответил: "Идите вы!" — и ушел. Детство, конечно. А в Черкассах очень сложно тогда было. Все сидели на трамадоле, долбили марихуану с утра до вечера и город на глазах погружался в агрессивный депресняк. Я вернулся и начал поднимать пацанов, мол, надо ехать. Ну и мы поехали. На раздолбанной "Лянча Дельта" с полным набором инструментов притороченных к тачке. И ничего, получилось. Это год 2001-й, кажется, шел.

Рассказывать дальше? Ок. Переехав, мы жили вдвоем с Андрюхой в однокомнатной малосемейке. Это была крошечная квартира, где тебя вечно что-то кусало. Не клопы даже, но ты постоянно чесался. И вроде чисто все, но кусает, сволочь. Мы недавно там с Андреем проезжали, кстати. Улица Жолудева, дом пять. Остановились на красивом белом Volvo, посидели пару минут молча, и поехали. У меня сейчас туалет больше, чем та квартира. Это важная фраза, ее оставь, пожалуйста! (смеется)

Мы недолго пожили вместе — и это к лучшему. Перегрызлись бы, рано или поздно. Потом Андрей стал жить вдвоем с гитаристом Бумбокса, Мухой, на улице Кондратюка, где и был придуман альбом "Меломанія". В то время мы платили, по-моему, 50 долларов в месяц за квартиру, а запись альбома, если не ошибаюсь, обошлась нам в 250-300 баксов. Вот, полгода жизни на съемной квартире — это наш альбом. Потом мы его продали. За 6000 долларов. Я носил его по разным лейблам, люди теряли диски, чего только не было. Кругом мне говорили: "Лёха, ну не то. И чувак поет как-то странно". Лейблы не понимали, как с нами работать. Взгляни, какая повальная импотенция на музыкальном рынке сейчас. Все это последствия нежелания и неумения работать с артистом. Люди заработали миллионы и все просрали. Нет лейблов. Сейчас все лейблы, реально себя зарекомендовавшие, — это лейблы, которые сделали музыканты. Тот же Вася Вакуленко и Газгольдер — беспрецедентный случай, подобное надо изучать-разбирать. Хотя там есть интересная подноготная, за изучение которой можно получить по морде.





А продюсер вовлечен в творческую работу группы? Андрей советуется с тобой, как в той или иной песне стоит спеть или сыграть?


Безусловно, вовлечен. Но это не значит, что Андрей не знает, как в том или ином моменте надо поступить. Как человеку умному, ему интересно услышать мнение со стороны. В любом деле важно мнение фокус-группы. Вот у нас есть песня, которая уже год или полтора на полке лежит. Это не Бумбокс и не Pianoбой. Это, скорее, Хлывнюк и Шуров. Это достаточно жесткий хип-хоп минут на пять, очень круто сделанный, но Андрея в нем масса каких-то моментов не устраивает и в тексте, и в бите. И вот мы год уже не можем ее выпустить, причем все, кому я ее ставил, ноют: "Ну это же бомба! Почему не выпускаете?" А я давлю-давлю-давлю на него, вот только вчера о ней говорили. Это часть работы. Я не принимаю участие в записи, у меня нет такого таланта, как у Рика Рубина или Фила Спектора, когда человек может сказать: "Вот тут нужна балалайка, а потом скретчи — и все, доверься мне". Мои советы Андрею ценны, пожалуй, тем, что я рассуждаю примитивно и очень понятно. Мне не надо вживаться в шкуру среднестатистического слушателя, потому что я такой и есть. Мы очень часто сходимся во мнениях, что меня безумно радует.

В каком количестве клипов Бумбокса ты снялся?


Ты думаешь, я помню? "Бобік", в котором я тюремного охранника играю и бью дубинкой Муху и Хлывнюка. В "Та4то" стою пару секунд под проливным дождем, в "Этажах" играю уборщика, в "Сандалях" — бармена. Это классно и интересно. У группы клипов, наверное, штук тридцать, так что я, как видишь, не слишком востребованный актер. Хотелось бы, конечно роль со словами (смеется). Такую я впервые получил в клипе "Этажи", спасибо режиссеру Владимиру Лерту. Не знаю, кому как, но мне клип кажется очень смешным. Вокруг "Этажей" все было дико весело: девочки-модели сломали шкаф, съемочная группа сломала дверь номера, кто-то залил вином ковер в белоснежном президентском "люксе". И не потому что был какой-то огромный сабантуй, а просто потому что было полно народу, давка, приборы осветительные. Еще был смешной момент: девочки, абсолютно адекватные, которых нанимала продюсер клипа, разоделись, как двухсотдолларовые проститутки. Наверно, по их мнению, эти наряды, здорово подошли бы для вечеринки с участием рок-звезд. Все эти ботфорты и платья "фак-ми-дресс". Само собой, наши жены хохотали: "Вот, мол, ваши истинные предпочтения".


"Этажи" стала первой совместной песней групп Бумбокс и Pianoбой.


Был ли выход песни про обои переломным моментом для группы?


Однозначно. Но это не значит, что песня вышла и посыпалась манна небесная.

Если сравнивать количество концертов до нее и после — разница серьезная?


Думаю, количество концертов тогда увеличилось в два с половиной раза. Лучше спросить у Бориса Гинжука, нашего концертного директора.

В тот момент казалось, что никто из украинских и русских групп так, как Бумбокс, не гастролирует.


Знаешь, может, так оно и было. У нас был рекорд, я помню: 135 концертов за год, как-то мы сыграли 18 концертов в месяц. Но сейчас многие востребованные артисты играют по 90-100. Как-то я смотрел на The Flow клип L'One, где он читает, мол, двести концертов в год у него. Я не слежу за его концертным графиком, но если это правда — это очень круто. Потому что, когда ты так катаешь — тебя просто нет, ты только в переездах. Но это возможно, Россия — страна большая и пока есть здоровье, почему бы не кататься?

Со всеми участниками группы состоишь в дружеских отношениях? В гости друг к другу ходите?


Очень редко. Можно сказать, не хожу. Я дружу с Андреем и его семьей. С нашим концертным директором Борисом. В хороших отношениях состою с большей частью группы, с кем-то — в прохладных. Это не выражается в том, что мы не общаемся или не разговариваем, но мне эти люди малоинтересны. К сожалению, за годы совместной работы они приложили все усилия, чтобы оказаться в такой ситуации. Всему виной, наверное, человеческая глупость. Понимаешь, музыкант, который ездит по концертам — это не какой-то интеллектуал. Как правило, это молодые малообразованные ребята, которые, перелетая из Омска в Алматы, а потом из Киева в Ригу, не сядут читать историю Украины или интересоваться, чем отличается готическая архитектура от колониальной. Это накладывает отпечаток. Ты живешь в безумном графике, погруженный в свой мир. "Саундчек, гостиница и аэровокзал". Отношения внутри группы, мне кажется, могли быть глубже. У нас самое главное, что осталось за 10 лет — это абсолютно ровное и честное отношение ко всем. То есть, никто не пересматривает ничьих долей, ничьего влияния. Схема проста: если ты хочешь работать и себя проявить — мешать тебе никто не будет. Но, к сожалению, первопричина того, что отношения изменились — люди ленивы, и тот, кто поначалу был генератором идей, им и остался. Остальные ведут роль очень талантливых, но сессионных музыкантов. В принципе, прости господи за слова такие, но с сессионщиками было бы проще и дешевле (смеется).

В ссоры это перерастает?


Бывает.

А ты как продюсер вмешиваешься?


Иногда. Я — человек-то очень горячий, нельзя же драться со своими близкими. Хотя говорят, что Вася как-то подрался с Купэ на концерте. Но я этого не видел, мало ли, что говорят.

Ты смотрел его концерт в Олимпийском? Моментами казалось, что он готов подраться со своими музыкантами прямо там.


Не смотрел. Но думаю, понимаю в чем причина. Надо уметь играть, быть сыгранными. Мы играли "Солнца не видно" на концерте в клубе "Milk". И вот, за 20 минут до выхода на сцену, к нам подходит Купэ с ноутбуком и говорит: "Мы тут поменяли в песне кое-что". Как поменяли? Что поменяли? Ни репетиций, ничего. Мы выходим, с Васей какая-то группа играет. На сцене — каша. Это нелепо, ребята. Вы ведь зарабатываете миллионы, дело надо делать либо хорошо, либо никак. Поэтому я не смотрел концерт в "Олимпийском". Я и Jay-Z не могу смотреть, если он без The Roots выступает. Рэп-концерты, если это не образцово-показательное шоу, увы, не качают.

А рэп ты вообще сейчас слушаешь?


Чувак, с утра до вечера! Помнишь Кирпичей? "В моем стерео играет хардкор и хип-хоп". Cчастлив, что несколько лет назад открыл для себя кантри — музыку, которая производила на меня раньше крайне унылое впечатление.

А новый Yelawolf как тебе?


Вот сейчас слушал, когда ехал на интервью. Очень зашел. Я считаю, что это лучший его альбом. Мне гораздо ближе и понятнее переход от эпатажного разгильдяя к человеку, который начинает петь и идти стопами Kid Rock, двигаясь в направлении стадионов. А трек "Tennessee Love" какой у Yelawolf! Офигенный! Я сейчас слушаю, в основном, белых рэперов. И считаю, что последние несколько лет они убирают всех. Стабильно, раз в неделю к вам на The Flow захожу, но ведь невозможно эту ересь воспринимать серьезно! Этих Wiz Khalifa, Drake, кто там сейчас в топе? Да, есть хорошие, конечно, вещи, но это исключение из правил. "I'm in love with the coco" — 130 миллионов просмотров. Ужас и моральный террор. Я слушаю Vinnie Paz, Immortal Technique, Ill Bill, La Coka Nostra. Стариков, само собой.

Новые песни 5'Nizza слушал?


Не слушал и не ходил на концерты реюнион-тура. Сейчас не время соблюдать нейтралитет. В Украине идет война. Бабкин и Сан думают, что на волне ностальгии они будут давать интервью с фразами "Мы люди мира, войны не нужны" и это прокатит. И кому интервью? Life News! Не прокатит, ребята. К сожалению, 5'Nizza из легендарной группы превратились в черт знает что! И если идею сомнительного реюниона еще можно простить, то все остальное — нет.

В начале двухтысячных ты работал в некогда культовом украинском издании "X3M" (читается "экстрим" — прим. The Flow). Расскажи об этом.


Это была тусовка молодых людей, не имеющих никакого отношения к журналистике, которые этим журналом всех просто порвали. А я пришел туда очень забавно. Меня уволили из групп Тартак и ТНМК, где я работал тур-менеджером. И тут приходит такая новость, что в журнал "X3M" нужен главный редактор. А я до этого в Черкассах писал статьи, программы делал на ТВ и радио, фестивали организовывал, так что успел чуть примелькаться. И команда журнала приехала ко мне домой, я написал им на паре страниц руководство, что надо сделать и от чего избавиться. И они меня взяли на зарплату долларов в двести. Я и статьи писал, и редактировал, и фотографировал, что только не делал. Было удивительное время, потому что вот представь себе: мы ни разу не заплатили ни за одну фотографию, использованную в журнале (смеется). Причем, я говорил: "Чуваки, ну так не делается!" Но денег на фото мне не давали, поэтому я выписывал американские журналы через проживающего в Штатах папу моего друга Андрея Благуна. Папа собирал раз в пару месяцев пачку свежих номеров "Vibe", "Source", "Complex", "XXL" — и отправлял почтой нам. Мы их сканировали. Это было большое подспорье. Что-то давали лейблы, что-то артисты, что-то снимали сами. Мы собрали удивительную компанию людей. Фоззи — МС группы ТНМ Конго писал новости, Ирена Карпа, музыкант и известная писательница, — статьи, Анатолий Ульянов, журналист и критик, писал статьи и книжные обзоры. А сколько было талантливых спортсменов! А райтеров, таких, как Interesni Kazki, позже получивших мировое признание! Эти люди росли вместе с журналом. Потрясающее было зрелище.





И все это делалось за какие-то копейки на древних компьютерах, сидя на голове друг у друга в одной комнате! Нам не давали бюджетов ни на что. Хорошо, когда зарплату давали вовремя. Когда мы обновили журнал, владельцы сказали: "Великолепно! Нафига сюда деньги вкладывать, если и так все работает?". Один из владельцев журнала, Алексей Еременко, построил по всей стране настоящую империю экстрим-магазинов со скейт-обувью и бордами. Я говорил: "Вы с ума сошли! Дайте денег на журнал! Давайте делать его большим!" Не дали. Мы провели огромную работу для популяризации спорта, хип-хопа, хардкора, граффити. Ко мне до сих пор люди подходят со словами: "Спасибо, я на "X3M" вырос".

А как ты на Rap.ru оказался изначально?


Аркадий Слуцковский пригласил. Придя в "X3M", я поддерживал Respect Production. Мы же и концерты Касты в Киеве организовывали, дома у меня с Хамилем душевно коньячку попили. В общем, были знакомы. И Аркадий попросил у меня для собственного проекта часть материалов из "X3M". Они есть, кажется, на сайте до сих пор. Я ответил согласием. Начали работать, нас было трое: я, Андрей Никитин, иногда Руслан Муннибаев что-то писал. Андрей, конечно, и раньше писал неплохо, но со временем совсем заматерел. Сначала было душевно. Но потом — и я себя в этом виню, — началось какое-то выяснение отношений с Аркадием. Очень много было работы у меня по стремительно набиравшему обороты Бумбоксу и из "X3M" я ушел на должность зам. главреда журнала "FHM". Там тоже работы хватало, и был такой период, когда у тебя и тут вопросы, и тут, но увязать все тогда я не мог, не был усидчив, был молод и горяч. Вот Никитин — он талантлив, садился и работал. Как он это делал? Я всегда искренне завидовал. Плюс я никогда не видел перспектив в большей части русского рэпа, а Аркадий — наоборот, четко понимал, что за этим будущее и людям из России гораздо интереснее будет слушать русское, на этом можно зарабатывать. В общем, мы разошлись тихо и спокойно. Я в дальнейшем хотел продолжать общаться с Андреем, мне казалось, мы с ним единомышленники, но после того как я ушел, мы больше не общались. Пару раз по мелочам. Вот так.

Мне кажется, ты к музыкальной тусовке относишься с презрением.


Нет, конечно. Ты путаешь иронию и презрение. Люди в музыкальном бизнесе, за редким исключением, не достойны того, что имеют. Причем я не про материальные блага, а про уважение. Надо всегда контролировать то, что с тобой происходит. Или хотя бы пытаться это делать. Вот как в случае с Бастой. С одной стороны, ты поешь с Бумбоксом песню "Солнца не видно", записываешься с другими украинскими группами и музыкантами, сам ты с украинскими корнями… Так чего молчишь сейчас? Приезжаешь в Киев, отыграл, получил гонорар и уехал. А, еще фото на фоне баррикад сделал. И все?

Почему мною так "Злива" была воспринята, я удивился, что такую песню надо было ждать год. Я удивился, почему артисты хип-хопа, так называемой "музыки протеста", трусливо отмалчиваются? Людям нужно было десять таких "Злив" и еще тогда.


Может быть. Но мы все были потрясены. Я со многими музыкантами общался тогда, люди разговаривать нормально не могли, не то чтобы писать песни. "Зливу" мы отдали телеканалу "1+1" под выход книги и ТВ-проекта. И мы задавали вопрос: чем вы будете песню иллюстрировать? Нам ответили: съемками журналистов с Майдана, их воспоминаниями. Это задумывалось как цикл программ маленьких, в которых песня звучала бы рефреном. В итоге, канал смонтировал клип с самыми жесткими моментами, когда людей убивали. Я не могу объяснить, как мы себя чувствовали после премьеры. Да, конечно, это правда. В этом нет передергивания. Но это по-живому. Остается надеяться, что людям от таких песен станет хоть чуточку легче.


Видео канала "1+1", о котором идет речь в тексте, можно посмотреть здесь. Осторожно: присутствуют сцены насилия.


А работая в изданиях различных, ты лоббировал в них публикации о Бумбоксе?


Ты можешь мне не поверить, но нет. Понимаешь, я же работал в глянце. И там такая штука, что если ты не звезда, то о тебе никто не напишет. Вот и не писали. Единственное, что я сделал красиво — в "FHM" поставил своего же авторства рецензию на альбом "Меломанія". Рецензии и так каскадом выходили на альбом, но это я честно продавил.

К печатному слову вернуться не тянет? Раз работаешь с парой групп, не думал о создании собственного СМИ?


Я пишу всем нашим группам пресс-релизы, правлю интервью, общаюсь с прессой. Этого мне хватает. Честно говоря, я спринтер с коротким дыханием. Всегда восхищался людьми, которые способны сесть и написать большую, логически обоснованную рецензию. Я могу писать разве что в качестве инсайдера, как Ксения Собчак. Писать о рэпе — я не в материале. Я слушал всех этих Nicki Minaj и остальных. Но мне не нравится, во что это превратилось. Когда я вижу, что у этого парада убогих под названием Versus шесть миллионов просмотров одного только баттла Oxxxymiron и Johnyboy… Я вырос на хип-хопе типа Ice Cube, Naughty by Nature, Суpress Hill, Roots, Ice-T — это было интересно. А тут ты слушаешь Oxxxymiron, талантливого человека, и видишь его в Versus. Эй, чувак, что ты там делаешь? Где альбом? Не отвлекайся на ерунду. Покажи нам альбом!

Андрей говорит, что без тебя Бумбокса бы не было. Это он льстит?


В таком виде, как он есть, точно не было бы. Но я тебе скажу, что и без Андрея не было бы (смеется).






АНДРЕЙ ХЛЫВНЮК (СОЛИСТ, АВТОР ПЕСЕН ГРУППЫ БУМБОКС)





Бумбокс — это какая по счету группа у тебя?


Пятая. Были Dust Mix, Графіт, Scotch Soda, Acoustic Swing Band — и потом Бумбокс.

Обо всех слышал. О Scotch Soda не слышал.


Это кавер-­группа, игравшая олдскульные стандарты, в которой помимо прочих, играл и гитарист Бумбокса, Андрей "Муха" Самойло.



Вот так Андрей Хлывнюк звучал в 2003-м. Позже группа Графіт, обновив свой состав, будет переименована в Бумбокс.


Быстро осознал, что нашел в Бумбоксе то, что всегда искал?


Нет. Я с каждой своей группой думал: "Вот оно!" И не работало пока мы не собрали супергруппу — Бумбокс. Правду говорят, что у супергруппы чуть больше шансов на успех. А мы ею и были. В том смысле, что супергруппа — это коллектив, собранный из уже обыгранных музыкантов других коллективов. Плюс совпало все с периодом написания мною новых песен. Я и до того момента писал, но скажем так, не столь свободно. Были какие-­то тормоза, в том числе, и внутренние.

А какими работами успел позаниматься, перебравшись в начале нулевых в Киев?


Я не понял, что все время нужно бросать на группу, пока группа не сказала: "Бросай все!" Чем я занимался? Графическим дизайном. Разрабатывал стиль пивной марке "Богдан". Потом работал по профессии — занимался техническим переводом в редакции журнала "Флексодрук Ревю". А потом побыл клубным джазовым музыкантом, с этой работы я и жил. Получалось так, что с работы основной я мог только оплатить квартиру, а чтобы кушать и одеваться нужна была еще одна.

Каким был первый концерт Бумбокса?


Это было в Черкассах. В каком-­то клубе в Сосновке. Пришло человек тридцать.

Про гонорар тогда речи не шло?


Мы всегда играли за гонорар. Минималка какая-­то.

Есть старый анекдот, что в райдере Бумбокса был прописан с самого начала корм для олененка.


Олененок в райдер вошел, когда группа стала плотно гастролировать. Мы были все время в дороге, спали очень мало. Обычно, для того, чтобы попасть в город N, нужно вылететь самым первым рейсом, в шесть-­семь утра. Значит, встать нужно часа в три ночи. Летая каждый день или через день, времени на сон не остается. И очень важно, чтобы саундчек по месту проведения концерта длился минимальный отрезок времени. Ровно столько, сколько надо. Чем меньше, тем лучше. И чтобы это происходило, технический райдер должен выполняться в точности, как он прописан. И корм для олененка — это была проверка, чтобы понять, удосужатся ли организаторы прочитать оба райдера ­ и технический, и бытовой. Олененок был в разделе для клубных промоутеров, а не билетных концертов. В клубах там ведь как: вечеринка, час ночи, "приходите, играет популярная группа", и дальше вечеринка. Арт­-директора, люди может и классные, но иногда у них чересчур много дел. Что им тот райдер… В Якутии, например, корм для олененка нам реально принесли.

А первые гастроли по России помнишь?


Конечно. 2008-­й год, по-­моему. Концерт в московском клубе "Китайский летчик Джао Да". Это было еще до бума "Вахтеров" в России. Суперхитом песня стала где­-то через год, в 2009­-м.




Сейчас концерты Бумбокса выглядят так



За десять лет существования группы, вы еще не надоели друг другу?


Жутко они мне надоели! Сил нет. Вне сцены мы не встречаемся с этими людьми. Я с ними давно поженился и встречаться мы перестали.

А бывает, чтобы ссорились? Чтоб тарелки барабанные летали?


Барабанные — нет. Потому что Cаша Люлякин, наш барабанщик, абсолютно неконфликтный человек. Мой любимчик. Если с кем и ссоримся — так это с гитаристом, Мухой, с которым, как считается, мы основали группу. Но и дураку ведь понятно, кто ее основал, да? Ее основал вокалист, гитарист, диджей, продюсер и гастрольный директор. Сформировалась пятерка, которая группу организовала. Ну и ежу понятно, что организовал группу тот, кто придумал ее материал. И мы последние пару лет ссоримся с гитаристом, потому что мы перестали так часто видеться и у нас немножко не совпадают взгляды на то, в каком стиле должен быть новый материал Бумбокса. Например, идея играть рок принадлежит мне. Я хотел, чтоб мы пошли в более тяжелую сторону, а он хотел танцевальной музыки, лаунжа. Теперь он хочет электронной музыки, больше модных звуков и разных приколов. А я хочу ритм­-н-­блюза, с какой угодно основой — живой или смешанной. Собираюсь сейчас записать блюзовую песню с электронными барабанами. Блюз с неживыми барабанами — это очень странная штука, но попробовать хочется.

С чего начинается написание твоих песен? Текст или музыкальные наброски?


Самые громкие и известные наши песни я писал под ключ. Они были готовы в моей голове. И сейчас это происходит также. Материал каждого нового альбома — чаще 50-­60%, реже 30% — приношу я. Остальное пишу на зарисовки песен, которые ребята предлагают на репетициях. Что-­то они под меня делают, что-­то слышу я у них, понимаю, вот тут можно, подкорректировав, наложить мелодию и текст. И получаются классные вещи, такой поп-­хип-­хоп с этно­-штуками, где-­то цыганскими, где-­то — украинскими. В нашей группе каждый делает такую музыку, которая интересна ему самому. По-другому — ­неинтересно. Понимаешь, играть под зрителя — лажа. Да, так ты показываешь уважение публике, но ведь скучновато!

Никогда не думал сольник записать?


Думал. Просто не было времени и возможности. Я не видел его целиком, но рано или поздно это точно произойдет.

А чем он будет отличаться от Бумбокса?


Набором инструментов, аранжировками.

Скажи, а на гитаре играть научился?


Я знаю несколько аккордов. Пять!

Увидев клип "Пепел", я подумал: "Вот оно! Андрей смог!"


Что смог? Гитариста уволить или что? (смеется)





Что со времен песни "Нездара", посвященной тяжелому овладеванию игрой на музыкальном инструменте, ты гитару таки поборол.


Ну, я лабал в клипе действительно, да. Там ведь несложно. В этой песне только один аккорд был сложным. Я бы закрыл песню "Нездара", если бы смог на гитаре так же играть и выражать музыкальную мысль, как делаю это голосовыми связками. И то! Это еще не уровень. Знаешь, самая большая проблема игры на инструменте, когда ты уже владеешь каким-то другим инструментом более-менее неплохо — это техника. Потому что ты уже хочешь играть, ты ведь уже играешь, а руки нет — то ли аппликатура, то ли еще что — ну не знаешь ты этого инструмента! Сложно играть на чем-то, на себе играть проще. Тем, кто на инструментах играет круто, сложно играть на себе. Им нужен проводник. А тем, кто играет на себе — непонятно и сложно играть на чем-то, что нужно математически понимать. При пении ты ведь не продумываешь, что тут нужно взять — мажор или минор, — просто напрягаешь связки и нёбо — и со временем об этом вообще перестаешь задумываться. А тут надо что-то нажать, что-то зажать, понимаешь в чем прикол? Вот тут, в такой-то позиции, с определенной силой!

Не понимаешь этих людей, да?


Вообще. Странные они какие-то (смеется).

Я понимаю, о чем ты говоришь. У меня папа баянист, а мама бандуристка. Народники.


Ух ты! Я тебе сочувствую. У тебя было серьезное, видимо, детство.

И в музучилище я отучился по двум инструментам. Спроси у меня, смогу ли я сейчас хоть что-то сыграть — нихрена не смогу!


Чувак, да я тоже так! Вон я тоже по классу аккордеона заканчивал учебу и, честное слово, я только "На сопках Маньчжурии" смогу слабать. И то без басовой линии (смеется). Нет, ну помню (имитирует звуки игры на инструменте), там четыре клавишки. Ну и потом вверх надо пойти. И все!

А ты вне сцены поешь? Дома, например?


Само собой. Я же говорю, я не настоящий артист. Я просто люблю играть.

Почему ненастоящий? Просто, видимо, скромный.


Нет! Не настоящий. Хотел бы четко это донести. Настоящие артисты умеют говорить: "Я люблю вас!". А потом: "Да пошли они все в жопу!". Или делать по случаю то, что надо делать по случаю. Я — ненастоящий артист. Просто люблю играть. Даже само слово "играть" — оно пахнет чем­-то детским. Это игра! Знаешь, есть такой анекдот: "Папа, а когда я вырасту, я буду музыкантом?" — "Сынок, либо одно, либо другое". Играть! В этом прикол! Это свобода. А настоящий артист — он может переломить себя, где-­то правильный тост сказать в правильной компании. Чушь полная! Ты знаешь, очень сложно делать вещи, которые от тебя не зависят.

Вот, например, я много лет "фачил" различные талант­-шоу. Всем говорил, что это полная фигня. Вот ты знаешь каких-­то классных артистов, значимых авторов, вышедших из талант­-шоу наших? Нет. Есть исполнители, подающие надежды, да. Но как говорит один мой друг, это нерентабельные проекты (смеется).

Бородатый друг, с которым ты работаешь, правильно я понял?


Да-­да. Талант-­шоу — это мясорубка, она перемалывает судьбы и надежды людей для того, чтобы остальным, сидящим у экранов, показать рекламу. Там нужны фрики, там заранее понятно, что вот этот отвалит, а вот этот пройдет в финал. И самое неприкольное в талант-­шоу — это то, что все люди понимают, кто победит. Вот представь, что есть шкала музыкального материала от одного до пяти. И победит тот, кто попадет под максимально широкую аудиторию слушателя. Это вот троечка, по середине этой самой шкалы. В эту категорию попадают различные советские песни про любовь того периода, которые написаны достаточно талантливыми людьми, чтоб тронуть зрителей новеньких, и в то же время, достаточно в свое время популярные, чтобы тронуть стареньких. Не проголосуют за "пятерку", за какой-­то новый крутой материал, сколько ты там ни делай. Но! Продюсер одного талант-­шоу мне сказал: "Мы включаем свет". Люди живут и думают, что только если тебя покажут по телевизору, у тебя будет шанс. Но это не так. Это всего­ лишь один из маленьких этапов. Лишь один из способов закрепиться в этом деле.

Слышал, тебя пригласили в качестве судьи одного из таких шоу.


Да. Судьей в "X-Фактор".

И что ты хочешь в эти шоу привнести своим появлением?


То, о чем я тебе только что сказал. Этот месседж. Мне он важен. Не для того, чтобы где­-нибудь сидеть и на кого­-то смотреть. Я очень много уже, кстати, кого судил — начиная конкурсами красоты в разных городах, которые заканчивались жуткими какими-­то оргия… Ой! В смысле, организацией (смеется), и до разных конкурсов университетских по вокалу, когда выходят девочки в белых платьях и поют песню из "Титаника". А ты хочешь только одного — провалиться сквозь землю. Но это интересно. Сейчас я понимаю, что это может быть для меня хорошим способом отвлечься и пощупать реальность. Ну и я хочу свою студию (смеется).

Что сейчас играет у тебя в машине?


Incubus "Trust Fall", EP 2015 года. Как их можно не любить? Все круто у парней. Время идет, а они стабильно валят хитяры.

Говорят, сейчас грядет новая волна в украинской музыке. Ты тоже так считаешь?


Да, хотелось бы. Совершенно другие артисты начинают гастролировать и собирать залы. Электронные артисты, англоязычные артисты. Новая волна — это ведь образное выражение. Новая она медийно, все эти артисты не появились вчера, просто сегодня они поднялись во весь рост.

Что можешь посоветовать начинающим артистам?


Устройтесь на нормальную работу. В рок и хип­-хоп уже не нанимают (смеется).

Герой твоих песен — это всегда ты?


Нет. Это просто лирический герой. Это больше позитивный образ, чем негативный. Такой герой всегда плюсует все хорошее, минусуя все плохое. А я ж не белочка.





Почему ваш вариант клипа с Бастой был забракован и снят другой?


Насколько я знаю, один из его тогдашних директоров решил, что мы хотим его кинуть. И его не устроил по разным причинам вариант, который мы сняли вместе. Для нас это было смешно. Мы сказали: "О'кей, делайте, как хотите". Мои отношения с Василием это не испортило. Понятно, что мы здороваемся. И эта песня имеет для нас большое значение. Это, конечно, его зарисовка, но мы реально делали ее вместе, восемь часов совместной студийной работы, можно было бы еще и дальше что-­то делать, были идеи, но этого не произошло. Так что это просто хорошее знакомство.

Мало кто знает, что у тебя еще и песня с Галустяном есть. Как это получилось?


Это песня моя, Шурова и Галустяна. Михаил у меня попросил песенку. В Майами мы с ним познакомились близко. У меня был концерт, он был ведущим. Ну и Миша мне говорит: "Я тут всех прошу, чтобы написали мне песню. Мне надо чем-­то заканчивать свое стендап-­шоу и в этом паззле не хватает такого аккорда финального". Такая песня у меня появилась и я собирался ее записать сам. Но вспомнил про Мишу и позвал его. Он прилетел. Мы попытались записать ее и получилось то, что получилось. На этом примере я убедился, какой крутой у меня есть друг и соратник Дима Шуров, который может делать любые проекты. Ему по силам и аранжировать, и записывать музыкантов, собирать составы, все что угодно. Плюс на сегодняшний день Шуров, в моем понимании, — самый крутой чувак в русском рэпе, серьезно. И после того, как мы эту песню свели, Дима мне позвонил со словами: "Андрюха, ты знаешь, я хочу сказать тебе одну не очень приятную вещь. Если бы ты сделал ее сам, она бы имела художественное значение. А так у нее никакого художественного значения нет".

А за последнее время, с оглядкой на то, что происходило в стране, сильно ли изменился твой круг общения?


Изменился. Миши Галустяна в нем не стало. И к сожалению, еще многих.

Слышал, что из­-за турне по Крыму Сергея Бабкина, участника группы 5'Nizza, у вас произошел напряженный разговор.


Да, произошел. Я знаком с Сергеем, кажется, с 2008 года. И я думал, что хоть чуть-­чуть, но знаю его как человека. У меня были вопросы. Почему? Зачем? За что?

В прошлом году ты спродюсировал альбом украинской рок-­группы O.Torvald. Скажи, стоит ли слушателю Бумбокса, уделить этому альбому внимание? Много ли там тебя?


Очень много. Больше даже, чем хотелось бы. Я работал над текстами совместно с фронтменом группы Женей Галичем, над звучанием вокала, корректировал запись.


Альбом группы O.Torvald "Ти є", саундпродюсером которого выступил Андрей Хлывнюк, можно полностью послушать по ссылке.


Этот альбом очень нервным получился, тяжелым. Там есть цитаты типа "Внутри меня идет война". Тревожных и болезненных переживаний, соответствующих неспокойному 2014­-му, там много. От нового альбома Бумбокса их тоже стоит ждать?


Не знаю. Я хотел бы играть добрую музыку.

А что у тебя можно выпытать о новом альбоме Бумбокса?


Что я хочу приступить к его записи как можно скорее. В нем будет несколько лирических песен и он будет скорее блюзовым. В нем будет, если это все случится, много электронных звуков. В нем будет много красивых партий клавишных и баса, я это уже знаю.

Уже вышедшие песни "Злива" и "Выход" туда попадут?


Не уверен. Если мне не будет хватать песен или если они лягут в концепцию пластинки, то добавлю.

А песня Скрябина "Спи собі сама", которую ты исполнил на трибьют­-концерте Кузьмы, окажется на альбоме?


Возможно, бонус-­треком. Плюс чтобы она попала в мой альбом, мне надо ее полностью переиграть. Сыграть ее так, как если бы я ее написал. А на концерте я исполнил ее в знак уважения и памяти автора.


Солист украинской группы Скрябін погиб зимой 2015-го. Весной в киевском Дворце спорта состоялся большой трибьют-концерт.


Ты долго писал "Зливу"?


Одну ночь.

Это было неким способом очищения?


Безусловно. Даже не очищение, а защитная реакция. Она в начале февраля была написана, чуть позже всех трагических событий.

А мода на патриотизм, как у соседней страны, так и в Украине, это однозначно хорошая тенденция или есть у этого и обратная сторона?


Это однозначно плохая тенденция. Потому что крайний патриотизм — это прибежище негодяев. Потому что патриотизм — это очень личная, сокровенная штука. Когда начинают сильно размахивать флагами — жди беды. Просто ведь переступить черту. И то, что уже произошло и может еще произойти, когда свою страну кто-­то может поставить во главу угла типа "Мы классные, а другие — соответственно, менее классные", — это большая проблема, допускать такого нельзя. Патриот — это не тот, кто говорит громкие тосты или клеит флажки на машину. Это тот, кто вопреки собственным интересам, поступает в интересах своей страны. Вот это патриот.

Ты говоришь, что это личное, но собственный патриотизм, например, сам же сделал достоянием общественности.


Шла информационная война. Надо было как-­то защищаться.

В то же время, на юбилейном концерте Бумбокса перед 10-­тысячной толпой ты призывал подвергать сомнению информацию не только иностранных СМИ, но и отечественных.


Так и есть. Потому что люди лгут, понимаешь? Ты и я. С чего мне верить СМИ? Я много лет варюсь в этом и знаю, как они работают. У всех есть свои хозяева,­ информацию искажают в зависимости от потребностей. Верить СМИ — не уважать себя. Верить надо своим друзьям и близким. Надо думать! Любую новость переосмысливать критически и не принимать ее как данность с тем или иным окрасом, а рассматривать ее с позиции морали с разных сторон. Тогда мир внезапно покажется тебе очень богатым. Тогда, например, сериал "Место встречи изменить нельзя" заиграет совсем другими красками. Ведь что происходит сейчас? Мы приходим, наконец, к тому, что какие-­то события истории теряют однозначно белый или однозначно черный окрас. Наконец-­то, мы можем говорить, что шли освободительные войны в рамках Великих войн. Что представители разных армий и народов не были, собственно говоря, эльфами и орками.


Первое публичное исполнение песни "Злива" на юбилейном концерте по случаю десятилетия группы


А помнишь, когда в последний раз выступал в Донецке?


Помню. Это было перед самой войной. Прилетал и улетал из аэропорта Прокофьева. Знаешь, в Донецке и Луганске у меня были одни из самых крутых концертов за всю историю группы. Всегда полные залы собирали. Уверен, что собрали бы и сегодня. Но я отказываюсь верить, что люди, которые ходили ко мне на концерты, в том числе и на концерты ко дню города Донецка, на которых мы выступали дважды, могли провести пленных по улицам на том параде, о котором ты помнишь. Это для меня разные люди. И я надеюсь, что они разные в прямом смысле слова.

Это правда, что твой брат сейчас на фронте?


Да. А если бы это было придумано для какого­-нибудь поддержания популярности, это было бы просто гениальным ходом (смеется). Я серьезно! Когда выносишь что-­то сокровенное на поверхность, ляпнешь, как я, будь готов, что получишь за свое и так, и эдак.

Не жалеешь, что озвучил это?


Жалею. Всем всегда можно было промолчать. И всем всегда надо было говорить. Иногда участковый, не посадивший диссидента повторно за липовую неявку или тунеядство, не давший ему второй срок, для меня важнее во сто крат людей, которые чувствуя, что время меняется, начинают кричать те вещи, которые боялись говорить еще вчера. Иногда ГАИшник, который несмотря на приказ, зимой пропускает машину, чтобы дать ей вывезти раненных людей, важнее альбомов, выходящих с трезубцами постфактум и заборов, покрашенных в желто-голубой. Иногда все очень ситуативно, понимаешь?

Ты веришь, что мир достижим? Что можно все вернуть, как было?


Вернуть, как было, уже нельзя. Это точно. Невозможно. Можно заново начать, с нуля. Для этого должна закончиться война между Украиной и Россией. И тогда вперед — начинать все заново, строить отношения, бизнес.

Последний вопрос, Андрей. Поскольку у нас база читателей, процентов 70 — это Россия, что ты можешь сказать для них?


(после продолжительной паузы) Читателям из России я мог бы сказать вот что: я даю это интервью сегодня здесь, в центре Киева, 14 мая 2015 года на русском языке. Несколько месяцев назад в украинский радиоэфир пошла русскоязычная песня Бумбокса ­ "Выход". В следующем альбоме у меня, скорее всего, будет такое же количество русскоязычных песен, как и в предыдущих. В этой войне, и в предшествовавшей ей революции, не было и нет ничего антироссийского. Подумайте над тем, что я сказал.


comments powered by Disqus
Самое популярное за неделю
О Pharaoh, Oxxxymiron, Скриптоните, Басте и раскрутке хип-хопа в России.
Свое отношение к возможному перфомансу ведущий Versus озвучил в твиттере и прямо здесь, в комментариях на The Flow.
Айза, Баста и Ресторатор смотрят на молодых (и не только) рэперов. А потом комментируют их выступления.
Oxxxymiron в "Олимпийском", Айза там же, Влади и его любимые женщины.