Тексты
Интервью: Яна Циноева

Алина Олешева (кис-кис): "Не представляю, как сейчас играть веселые песни"

Разговоры о жизни после 24 февраля.

24 февраля окружающий нас мир изменился навсегда. Говорить об этом откровенно — нельзя. Не говорить и не думать — вряд ли возможно. The Flow попробует обсуждать насущные вопросы с современными музыкантами. Сегодня это Алина Олешева из группы кис-кис.




— Что ты делала 24 февраля? Как реагировала на то, что началось в тот день?

— На 24 февраля у нас стояла съемка клипа. Проснувшись, я почитала новости и впала в шоковое состояние, до конца не могла поверить. Когда я приехала на съемочную площадку, там уже во всю кипела работа, а я смотрела на это и не понимала, как мы целые сутки будем снимать весёлый комедийный клип.

Поначалу даже не все были в курсе — не успели заглянуть в новости. Но ближе к 12 на площадке все разговоры были об одном. Весь день как в тумане. Я даже не помню, как мы все отсняли: сидишь, читаешь новости, тебя зовут в кадр, нужно изображать веселье, потом ты слышишь "снято" и снова идешь читать новости. И так до следующего кадра.



— Что думают о происходящем в твоем окружении? Есть близкие или знакомые в Украине?

-— Если поначалу некоторые говорили "не всё так однозначно", то сейчас в моем окружении все всё понимают.

В Украине у меня много друзей и знакомых: блогеров, музыкантов, организаторов. Только летом 2021 года я была в Украине 4 раза. Ну и, конечно, оттуда немаленький процент фанатов. С первого дня переписываюсь с ними, стараюсь поддерживать хотя бы словом. Для многих то, что артист не игнорирует происходящее — уже хоть какая-то, но поддержка.

Истории [рассказывают] разные, и веселых среди них нет. Есть только разные градации *****ца. Есть музыканты, которые пошли защищать свой дом и свои семьи.

У подруги из Киева семья — муж и двое детей. Очень страшно, когда встает выбор: выезжать в чужую страну одной с маленькими детьми, либо рисковать и оставаться всем.

Мои подруги, мамы друзей, подписчицы, пишут, что остаются с мужьями, с семьей. Я и сама не знаю, как бы поступила. Ступор. Смотришь на сообщение и вообще не понимаешь, что ответить, кроме банального "держитесь". Ощущение полной беспомощности.


— Расскажи, какие у тебя были планы до — и какие сейчас?

— Мы записали альбом, планировали релиз 8 марта. Само собой, всё перенесли. Клип тоже был снят в поддержку альбома. Сейчас даже и не понятно, когда его увидят слушатели.

С концертами такая же история — переносим, пока есть возможность. Но настанет момент, когда встанет вопрос о неустойках, и это меня пугает. Не представляю, как сейчас играть веселые песни. И даже сказать со сцены ты толком ничего не можешь.



— В каком настроении ты сейчас?

— Многие меня осуждают, мол, я слишком "погрузилась" в проблему. Но мне кажется, это они не до конца понимают ее масштабов.

Мне очень понравился ответ Володи Котлярова (вокалист группы "Порнофильмы", — Прим. The Flow) на мой вопрос "Вы как?": "Как все, кто понимает, что происходит". Теперь так и отвечаю.




— Что помогает стабилизировать эмоциональное состояние?

— Недавно были на благотворительном стендапе Долгополова.

Вся жизнь сейчас пронизана темой так называемой "спецоперации", но, к сожалению, не у всех. Всё, что я смотрю, — это видео подобной тематики.

Сейчас не время для "отвлечения", хоть и важно, конечно, находить ресурсы извне, чтобы совсем руки не опускать.

Видимся с друзьями, пытаемся друг друга поддерживать, это сейчас очень важно.

Вне зависимости от того, где вы и из какой страны, тем, кто всё понимает, сейчас очень сложно и очень нужна поддержка.



— Какую музыку ты сейчас слушаешь, если слушаешь?

— Музыку не слушаю вообще, не могу найти на это силы. У меня много друзей перестали заниматься тем, что их спасало от любых проблем раньше. Как будто на рваную рану клеить пластырь — не помогает.



— Есть ли у тебя внутренний запрос писать сейчас другую музыку?

— Запрос может и есть, но одновременно есть и ощущение моветона. Не хочется, чтобы это выглядело "хайпом". Об этом уже нужно кричать во весь голос. Хотя и этот голос многие не готовы слышать, я уже это ощутила.

Можно высказывать завуалированно, но так до большинства не достучаться. В то же время, писать песни о [обыкновенной] жизни рука не поднимется. Потому что сейчас это и есть вся жизнь. Вот такой замкнутый круг.



— Видишь ли ты сейчас смысл в концертах?

— Я понимаю многих фанатов, которые ждут от нас поддержки, просят играть концерты. Многим в глубинке тяжело. Возможно, ожидание встречи с нами было одной из немногих радостей. Но у меня перед глазами директ с сообщениями украинских фанатов, которые кричат от боли и ужаса, которым больше всего нужна поддержка. А поддержать их мы не можем. Поэтому мне очень сложно представить, как сейчас играть концерты.

Одна певица отписалась от меня, сказала, что не поддерживает то, что я говорю. И без всяких высказываний на эту тему поехала в тур по России. Даже не представляю, что сейчас чувствуют люди, у которых лежит билет на её концерт в Киеве в мае. Концерт просто отменили, а "поддерживать" поехали ребят в России. Я так не могу, я люблю наших слушателей по всему миру одинаково.

Вижу, что многие фаны из России пишут мне "мы всё понимаем, подождём, это не самое страшное". Я очень горжусь русскими слушателями, которые проявляют солидарность и сострадание.



— Что сейчас с заработками?

— Лично у меня они равны нулю. Еще 24 числа я решила очистить информационное поле от любой ненужной информации, отказалась от всех контрактов и рекламы. Пока есть возможность жить на заработанные ранее деньги, буду это делать. Так что сейчас только расходы, помогаю куда могу и сколько могу.



— На что надеяться?

— Надеяться на себя. Делать вклад по своим возможностям.

Для кого-то будет победой просто поговорить с друзьями, показать родителям независимые СМИ. Возможно, сдвинуть их законсервированное мышление с мертвой точки. Для кого-то — просто высказаться.

Я прекрасно понимаю, что не каждый готов рисковать своей жизнью, хоть и безумно уважаю таких людей, как петербургская художница, блокадница, Елена Осипова.

Каждый может сделать свой вклад — хотя бы не нести никакой ***ни, оправдывая очевидную жестокость.

Все из-за того, что он не вернул Некоглаю долг в 5,5 миллионов рублей.
Forbes выяснил, как изменилась аудитория популярных российских комиков после 24 февраля.
Артисты прощаются с Сашей Скулом и обсуждают новый альбом Дрейка — и секс втроем.