Тексты

"Недавно мою музыку назвали "хэппи трэп"

Продюсер Rustie — о ностальгии по майспейсу, альбоме "Green Language" и светящихся палочках на рейвах.
Комментарии
0

Автор: Кирайн Йейтс (UK Complex), перевод: Святослав Юшин

Скромный характер Рассела Уайта для меня облегчение. Если бы наяву Rustie был таким же, как на записи, то проводить с ним время было бы крайне утомительным занятием. Уроженец Глазго, продюсер и большой знаток танцевальной музыки на самом деле полная противоположность образа, создающегося при ознакомлении с его творчеством, которое характеризуется, в первую очередь, сокрушительным максималистским звучанием, так полюбившимся критикам в 2011-м вместе с его дебютным альбомом "Glass Swords". 

Расти считается одним из самых успешных и интересных членов такой тусовки как LuckyMe, которая также насчитывает в своих рядах продюсеров Cashmere Cat и Hudson Mohawke. Приобретя известность благодаря своим интерпретациям известных южных хип-хоп битов и тем привлекательным вещам, что у него получались с R&B-семплами, его всегда можно узнать по бескомпромиссному стилю, который так и жаждет открыть вам новые, ранее неизведанные территории. 

Его музыка перекликается с неистово быстрым темпом онлайн-жизни и напичкана всевозможными звуковыми эффектами, услышать можно многое — от chopped & screwed хип-хопа до семплов из восьмибитной музыки. В жизни Расти далек от громадных синтезаторов и всего подобного. Впереди его микс для BBC Radio 1 и горячо ожидаемый альбом "Green Language". Тихий человек ударно громкой музыки поговорил с нами о майспейсе, "аквакранке" и светящихся палочках.

Как работа над "Green Language" отличалась от написания предыдущего материала "Glass Swords"?

На создание "Glass Swords" ушло достаточно много времени. Тогда я много советовался с лейблом: отправлял им новый материал и ждал реакции. В этот же раз они просто дали мне заниматься своим делом, и я передал им готовый альбом. По их мнению, бэнгеров не хватало. Я отправлял им материал всё страннее, а им хотелось более хитового звучания. Так-то у меня была парочка подобных вещей, но я хотел не так много неистовства, хотел, чтобы на альбоме было пространство между более эмбиентовыми штуками. А лейбл, похоже, хотел больше бэнгеров.

Ты всё ещё ошарашен хвалебными отзывами критиков о том альбоме?

Меня это просто порвало. Я переживал, примут ли люди альбом – ведь я издавался на Warp Records, признанном критиками лейбле, который известен тем, что выпускает много абстрактной электроники. Я чуточку нервничал, ведь на моём релизе чувствовалось влияние транса и клубного хип-хопа, звучание было отчасти коммерческим. Я переживал относительно реакции и был по-настоящему удивлён, когда критики отозвались об альбоме настолько хорошо. Тогда мне казалось, что музыку я пишу только для себя.


"Surph" — ключевой трек с первого альбома Rustie "Glass Swords", который и принесла ему славу.

 

Тебе навешивали множество ярлыков: от аквакранка до максимализма. Что думаешь о делении на жанры?

Если музыка звучит по-новому или её нельзя отнести к определённому жанру, люди начинают раздавать новые названия, которые мне никогда не нравятся. Не знаю, какое было хуже всего — пожалуй, "вонки". Этим термином пользовались достаточно долго, и он, наверное, был хуже всего. Вот "аквакранк" — это довольно забавно, но всё равно немного странно. А, и Pitchfork недавно назвал меня "хэппи трэп". Я мог бы расстраиваться или раздражаться по этому поводу, но всё это не так важно.

Не думаешь, что такую музыку, как у тебя, может писать только рейвер?

Мне кажется, это так. Думаю, это играет большую роль в музыке, которую я пишу. Это попытка заново переживать чувства, которые испытываешь, впервые оказавшись на рейве. Когда мне было 15, я начал ходить по клубам Глазго — то были слащавые тусовки, на которых играли коммерческий транс и хаус.

Значит, пара шотов, хаусовый ритм — и ты готов отплясывать?

Да нет, не то чтобы. Мне были больше по душе все эти странные движения руками, может, даже со светящимися палочками. Что не так со светящимися палочками? [смеется]

Ты относишься к поколению продюсеров, которые выросли на саундтреках к японским играм. На тебя повлияли шестнадцатибитные и восьмибитные звуки?

Я рос, играя в Нинтендо, Сегу, все эти старые восьмибитные игры. Ощущаю сильную ностальгию по тем временам. Мой старший брат играл больше — я же просто постоянно слышал звуки всех этих странных композиций из компьютерных игр. Думаю, это укоренилось и по-прежнему живёт где-то у меня в голове. Я вспоминаю об этих звуках с теплотой. Я вспоминал и искал старые саундтреки к играм на Сеге, которые помнил: Golden Axe, Echo The Dolphin…

А как бы ты описал свою музыку человеку, который совсем не в курсе дел и слышал только о Скриллексе, Дэвиде Гетта и Келвине Харрисе?

Наверное, мне было бы непросто. Я бы просто сказал, что это смесь танцевальной музыки, рэпа и… психоделии?

Прикольно, что музыку молодого шотландского продюсера из Глазго переносят в большой мир и играют в Майами или Нью-Йорке?

Да, это странная штука. С тех пор как интернет стал играть настолько важную роль, местные сцены, по сравнению с прошлым, фактически перестали существовать.

Давай поговорим о твоём знаменитом миксе для BBC Radio 1. Насколько важно было для тебя записать его?

Я мечтал об этом с пятнадцатилетнего возраста. Я слушал миксы Карла Кокса, когда начинал диджеить. Пятнадцатилетний я испытал радостное волнение. Кажется, тогда Пит Тонг написал письмо.

И ты хотел отправить ему в ответ кучу восклицательных знаков, но сдержался?

Как только мне позвонили и сказали записать микс, я тут же начал написывать знакомым и народу с саундклауда, полез на hotnewhiphop.com за свежими треками с микстейпов — я просто хотел получить от всех новую музыку. В итоге я получил её огромное множество. Я собирал треки и определялся с концепцией несколько недель.


 

Дружба Rustie и Danny Brown началась с прошлогоднего альбома последнего "Old". Теперь Brown отдает должок — он появился на только что вышедшем альбоме шотландского продюсера.

 

Насколько принадлежность к LuckyMe повлияла на твоё звучание?

Кажется, мы впервые встретились с Hudson Mohawke в 2007 — в общем, не так и давно знакомы. Он пришёл на один из моих концертов в Глазго, и потом мы связались на майспейсе. Изначально LuckyMe было названием ночей открытого микрофона для MC из Эдинбурга. Я ни в чём таком не участвовал — меня больше интересовало детройтское техно. Думаю, дело было где-то в 2003 году, но мы не пересекались до 2006-го. К тому времени я уже делал нечто более хип-хоповое, ну или электронно-хипхопово-странное. Они услышали, заинтересовались и сказали, что нам нужно поработать вместе. Это, скорее, коллектив, семья, мы делимся идеями. Раньше у нас был форум, и мы размещали там музыку и свои проекты. Сейчас все намного больше заняты, и подобного уже не происходит.

А кто ещё из тех, кого мы знаем, был в первой восьмёрке твоих друзей на майспейсе?

HudMo и остальные ребята с LuckyMe или Numbers. То были действительно хорошие времена — выложил трек, который только что закончил, и смотришь, сколько он наберёт прослушиваний. Немножко соревновались. Ещё существовали местный форум Глазго под названием Miscreant, слэм-форум и форум про шотландский хип-хоп, которым заправлял Hud Mo. Одно время у меня бэкграундом стояли белки, которые меняли цвет. Я немного приуныл, когда всё это вымерло.

Да, я тоже!


 

 

купить альбом "Grren Language" в iTunes

 

 


comments powered by Disqus
Самое популярное за неделю
Сегодня The Flow начинает подводить итоги 2017. До Нового года мы составим редакционные списки лучших треков, лучших западных и русских альбомов, а параллельно запустим народное голосование, чтобы свое мнение могли высказать и вы. Итоги года на The Flow — круче, чем выборы президента. Так что не оставайся безучастным: читай, слушай, шерь, спорь. Погнали.
Учимся быть уверенне в себе и целеустремленнее у артиста, стремительно пришедшего к успеху.
Баста снова троллит Децла. Thomas Mraz анонсирует альбом. Гуфу не с кем поиграть в стритбол.
Та ситуация, когда в анализах обнаруживают все наркотики на свете.