Тексты
Интервью: Николай Редькин

Опыт: молодая учительница — о том, что сейчас происходит в школах

1 сентября мы вспоминаем наш материал о том, как живут, прогуливают и какую музыку слушают школьники.
Комментарии
0




Какую музыку слушают школьники? Во что одеваются школьницы? Как работают электронные дневники? Почему сейчас школу сложнее прогуливать, чем пять лет назад? The Flow спросил об этом у девушки, отработавшей полгода в московской школе. И записал ее рассказ.


Мои мама и бабушка — учителя. Бабушка преподавала татарский язык, мама — математику. Видимо, поэтому и я решила попробовать. Устроилась работать учителем русского языка и литературы. Почему? Мне было интересно, как все это работает — подумала, что смогу как-то круто преподавать, что дети проникнутся и начнут читать нормальные книги.

Молодых учителей в школе практически нет, в основном это люди после 40. Туда почти никто не идет: очень высокие требования и очень маленькая зарплата. Я попала просто потому, что заведующая культурного центра, где я работала, этому посодействовала. Зарплата зависит от предмета, который преподаешь, от стажа работы и от твоего образования. Например, я не могла брать много классов, потому что у меня практически не было стажа и образование непрофильное. В месяц получалось тысяч 15, но это была прибавка к моей основной работе: я не преподавала каждый день.



У меня был первый день — нужно было зайти в учительскую и забрать журналы. Я стучусь, открываю дверь, там стоит молодой мужчина (я потом узнала, что он географ) и говорит мне: “Чего тебе? Учительницу ищешь, что ли?". А я стою и смотрю: большинство девчонок выглядят реально старше меня. В итоге я посмеялась и сказала, что новый учитель. А потом этот географ меня постоянно звал с ним бухать после седьмого урока в учительскую. Я от него пряталась по всей школе!

Мне дали десятый класс, при том, что мне тогда был 21 год. Ну и стало понятно, что ничего из моих идей не воплотится в жизнь. Дети приходят на уроки — и сидят в мобилах. Я принципиально им ничего не говорила: кто хотел слушать — тот слушал. Старалась пресекать только тогда, когда они писали контрольные: ходила по классу и смотрела. Они сразу телефоны прятали. А вообще, старалась не давать им письменных контрольных, только устные.

Самое жесткое и неприятное — это девочки. Они в этом возрасте прямо очень мерзкие. Ведут себя как шлюхи. Поразило то, что они приходят в школу в шортах, в сетчатых колготках, на каблуках. И выглядят ужасно вызывающе. Ну и ко мне они демонстративно показывали свое презрение. Видели, что мальчики обращают на меня внимание — и это вызывало какую-то негативную реакцию.



Мальчики сначала меня немного боялись, а потом осмелели — прямо посреди урока задавали мне вопросы, есть ли у меня парень, можно ли меня куда то пригласить. Я сначала не знала, как на это реагировать: то ли спокойно молчать, то ли сразу гасить эту тему. Но они настолько напористые и несдержанные, что это было очень жестко.

Я пыталась изо всех сил сделать так, чтобы школьники не нашли меня Вконтакте. Но одному из них слили мою страницу. Причем сделала это девочка-методист, которая работала со мною вместе. До нее, видимо, не доходило, что нельзя давать ссылку на страницу учителя ученику, что это провокация! В итоге они лайкали мои фотки, а потом этот мальчик, которому дали ссылку на страницу, написал сообщение: “Можно ли позаниматься с вами индивидуально?". Я ответила: “Оставайся после уроков — и позанимаемся". Но он хотел, чтобы я пришла к нему домой. Была еще такая ситуация: я иду на работу, мимо проезжает большая машина, черный седан такой. Тормозит рядом со мной. Открывается окно, оттуда высовывается мой ученик — он с шофером едет в школу. Говорит: “Можно вас подбросить до школы?". Я говорю: “Нет", потому что это будет очень двусмысленно выглядеть, если я выйду из машины вместе с учеником. Ну он и начал мне мозг выносить: “Почему вы не идете на контакт с учениками? Почему не хотите с нами нормально общаться? Почему ставите стену между нами и вами?".

Я несколько раз хлопала дверью и выходила из класса, когда дети начинали ко мне клеиться. Я понимаю, что это такой полустеб, но все равно! На открытый конфликт не шла, я неконфликтный человек. Нагрубить им? Зачем? Это мой авторитет подорвет. Я не для этого в школу пошла. В итоге просто отказалась преподавать в этих классах.

В то же время я параллельно преподавала в детском доме, у детей того же возраста. И по сравнению с теми детьми дети из обычной школы реально тупые. Им все равно, они не хотят ничего знать. С детьми из детдома я могла поговорить о каких-то отвлеченных вещах, у нас очень хорошие отношения были. Школьникам из обычной школы просто пофиг. Мне кажется, это потому что у них очень спокойная жизнь. Все есть, выросли в тепличных условиях.



В школе очень большой социальный разброс: там учились дети из богатых семей, которые в центре жили. Или наоборот, очень бедные: рядом со школой была корейская общага, и несколько детей оттуда учились в классах. Корейцы очень странные, русские дети их почему-то недолюбливали, с ними никто не общался. Хотя по-русски они говорят хорошо.

В одном классе был мальчик, который жил с бабушкой — родители то ли в тюрьме сидят, то ли что-то такое. Он выглядел как районный гопник — в трениках приходил, хотя у нас форма была. И постоянно вел себя неадекватно: требовал, чтобы его называли “Алехандро". Считал себя таким итальянским мафиози, мне очень смешно было. Ну и постоянно доставал меня на уроках. Спрашивал, где я живу, предлагал проводить.

В каждом классе есть дети, которых чморят. С ними никто не общается, они всегда ходят одни. Они обычно немного странные. И есть такое стереотип, что такие дети — отличники и хорошо учатся. Ничего подобного, чаще всего они просто реально тупые. А класс всегда разбит на несколько тусовочек: есть самая красивая девочка, которая клеится к самому красивому мальчику. Причем это класса с шестого начинается.



Школьники обычно слушают попсу — ну такую, какую по телеку крутят. Еще однажды заметила, как они сидели и смотрели “Версус". Несколько раз на переменке видела, что с телефонов дети слушают Oxxxymiron — песню “Я хейтер" вроде бы.

У учителя очень много бумажной работы. Причем 90% того, что пишут в школьных планах — вранье чистой воды. Если заполняется статистика по выполнению работ или по посещения учениками внеурочных мероприятий, то все цифры завышаются. Ко мне на факультатив пришло два человека — я пишу 12. Потому что мы должны давать Министерству Образования отчеты на эту тему, и согласно этим отчетам, все у нас должно быть хорошо.

У школьников сейчас электронные дневники и обычные. Работает это так: у меня есть журнал, я ставлю туда оценки — и сразу же заношу их в электронный дневник. У меня есть от него свой пароль, у каждого ученика тоже есть. В итоге они приходят домой, могут зайти на этот сайт, ввести пароль-логин и посмотреть, что им поставили по такому-то предмету. Ну и родители их могу сделать то же самое. Бумажные дневники тоже ведутся, но им никто не доверяет. Но и электронные не то, чтобы очень эффективны: учителя, у которых много классов, иногда не успевали внести все оценки на сайт. И родители только через неделю узнавали, что у их ребенка “двойки" по всем предметам.



В здание школы сложно попасть постороннему человеку. На входе стоят турникеты как в метро, чтобы пройти через них, нужна карточка. Мне очень интересно было: как дети прогуливают школу? Потому что я, например, класса с девятого начала прогуливать уроки. А здесь — карточка, которая отмечает время прибытия в школу и время выхода. Потом родители это могут посмотреть на сайте, ну или им эсэмэской приходит. А еще на входе сидит охранник, который следит, чтобы никто посторонний не зашел. И если ты выглядишь на 18 лет, обязательно у тебя паспорт спросит.

Бывало такое, что на какой-то праздник — например, на 23 февраля — всех сгоняли в актовый зал. Туда приглашали людей из Совета ветеранов Красносельского района, они выходили на сцену — и объясняли школьникам свою позицию. Последний раз, когда я там была, говорили, что Путина непременно убьют. Из-за его внешней политики. И что нужно поднимать национальное движение. Причем для школьников эти собрания — принудиловка. Но большинство из них крайне аполитичны, им это просто не интересно.

В один из праздников, приуроченных ко дню рождения какого-то поэта Серебряного века, в школу позвали танцевальный ансамбль. Тема была в том, что ученики читали стихи, стихи были наложены на музыку, а под музыку в это время танцевали люди из балета. Мы думали, что это будут девчонки, а это оказались парни. Я сижу в актовом зале, открывается дверь, они заходят — качки такие, на голову выше меня. Смотрю на них, обтекаю. Мы разговорились с ними, они начали расспрашивать про школу — сидим, общаемся. И там был один симпатичный парень, он не знал, что я учительница. В итоге мы с ним обменялись телефонами, договорились встретиться, сходить на балет. Я такая радостная прихожу домой, нахожу его Вконтакте, листаю страницу — и понимаю, что он учится в десятом классе, в другой школе. Оказалось, они все школьники были! Пришлось перестать писать ему сообщения.


comments powered by Disqus
Самое популярное за неделю
Еще несколько выводов про баттл, который все ругают, но смотрят.
Мы посмотрели главный баттл последнего времени — и постарались выделить самое важное.
Face говорит, что Ленин — гриб. Obladaet отказывается от миллиона за фит. Jubilee вспоминает, как был избит на День Валентина. Ну и все обсуждают какой-то там баттл.
Самый ожидаемый баттл года? Похоже на то. Лучший баттл года? Не факт.