Тексты
Интервью: Андрей Недашковский

Markul: "Быстро выучил английский за счет того, что в школе мы стали дуть все"

Как торговать наркотиками, вернуться из эмиграции, попасть на лейбл к Oxxxymiron и выпустить самое крупнобюджетное рэп-видео года.
Комментарии
0

Эмигрант из Лондона. Рэп на русском. Тусовка Green Park Gang. Переезд в Петербург. Ничего не напоминает?

С Oxxxymiron’ом героя сегодняшнего материала роднят не только перечисленные биографические чекпойнты. Markul познакомил Федорова с музыкантом из Португалии по имени Porchy, ставшим неотъемлемым элементом музыки и концертов Мирона.

А недавно у Markul и Oxxxymiron вышел совместный клип-блокбастер на песню “Fata Morgana” — и можно смело прикрепить к нему статус самого крупнобюджетного рэп-видео года.

Словом, вот он — новый артист Booking Machine, про которого вы ничего не знали, а теперь узнаете.


— Сколько ты сегодня провел времени у зеркала?

— Такой сразу вопрос! Минут 15.


— Ты стабильно выглядишь с иголочки. Много времени уделяешь стилю, с уложенными волосами всегда. Может сложиться стереотип, что ты пафосный тип из Лондона.

— Это да, это стандартный стереотип. Все, кто меня знают лично, в курсе, что я совершенно простой. Местами, как мне говорят, скромный парень, и единственная причина, почему я сегодня провел 15 минут перед зеркалом — дико непослушные волосы.


— Сколько стоит твоя цепь?

— В районе, наверное, 500 фунтов (38 тысяч рублей — прим. The Flow). Это недорого, не золотая. И даже не моя — подарок был.


— Отправляясь в первый тур, ты сильно волнуешься, как себя вести на сцене?

— Да, достаточно. Капитальное волнение было на первых концертах в Москве и Питере в апреле, потому что я вообще раньше на сцене не был сольно. Плюс бэк-вокалист в последний момент не поехал со мной. И я понимаю: у меня первые концерты, я не представляю, сколько людей там будет, меня подводит бэк-МС, программа должна быть на час, мне надо со всеми общаться. Пришло в районе 600 человек, я считаю, это неплохой результат. Вроде все прошло на ура, я был не полностью трезв — опять же, из-за волнения.






— Вероятно, ты сталкивался с хейтерским мнением, что не будь вы друзьями с Мироном, Markul не оказался бы на Booking Machine.

— Я понимаю, почему люди так думают. Но в любом случае, Booking Machine бы не взяли артиста без потенциала. И помимо Booking Machinе — я считаю, что вправе это сказать — у меня были еще предложения. Три предложения. У меня были встречи в Москве, я долго думал, в какую сторону двигаться, везде были свои плюсы и минусы. В конце концов, я понял, что имеет смысл двигаться вместе с людьми, в которых я уверен полностью. Я знал, что они искренне хотят мне помочь.


— А у вас прямо контракт?

— Мы находимся сейчас в фазе, когда договорились поработать друг с другом и посмотреть, устраивает ли нас в целом этот тандем. Мы не просто коллеги, мы еще и друзья. Я в то же время понимал, что наши дружеские отношения не должны влиять на бизнес. И наоборот.


— Товарищеские отношения с Мироном не мешают совместной работе?

— Нет вообще. Мы полностью честны друг с другом. Наш клип не был шагом типа “Вот я сейчас сделаю клип с Oxxxymiron, и он разлетится!” Не бывает, что сделал совместку с крутым артистом — и сразу взорвал. Если нет сольного контента, чтобы это подкрепить, то ничего не произойдет. Поэтому трек с Мироном произошел органично: мы долго планировали что-то сделать, но оттягивали, он мне предлагал запрыгнуть на один из своих треков года два назад. а я понимал, что мне на тот момент не было смысла это делать. Хотел сперва накопить сольного материала и заявить о себе как о самостоятельном артисте. Я понимаю, как хочу двигаться сольно сейчас.


— Когда я делал интервью с Porchy, он рассказал, что именно ты познакомил его с Мироном.

— Мы вместе пошли в университет. Porchy переехал в Лондон, я закончил колледж по специальности “music technology”, звукоинженер. И я понимал, что дальше мне это неинтересно, поэтому пошел в универе на ту же профессию, но с углублением — музыкальный бизнес. Туда же пошел Porchy. И в первый же день нас познакомил общий знакомый. На второй день мы сидели в комнате, которую Porchy снимал у кореша, и делали биты. Тусили полгода, потом приехал Мирон из Москвы, и все случилось.



Интервью Oxxxymiron и Porchy для The Flow: "Больше, чем семья"




— Первое впечатление, когда ты только познакомился с Мироном?

— Мне было лет 12, я пришел в Грин Парк. А всем было тогда, как мне сейчас — лет 18-20. С Мироном я познакомился, когда он снимал клип “Я хейтер”. Был ошарашен тем, что так много типов тусят вместе, выпивают. Ребенком я был впечатлен всем этим движем. До этого я жил в Англии два года и был отстранен от общения со сверстниками: не ходил в школу, не говорил по-английски. В основном там все были черные, а я белый. Потом все изменилось, но на тот момент я устал от того, что был один и ни с кем не общался. А тут прихожу — все русские, тусуются, да еще и рэп слушают.


— Почему именно в Грин Парке эти люди собирались?

— Центральная локация, Лондон же большой — кто-то живет на Юге, кто-то на Западе, кто-то на Севере. Единственный варик где-то встретиться — это центр. А там огромный парк, у нас были налажены отношения со всеми ментами, там же вроде выпивать нельзя, а мы постоянно тусуем. Они приезжали на машинах, видели, что мы убираем за собой и так далее. Ну и не трогали нас.


— Цитата Мирона из “Fata Morgana”: “Помню, как мы глядели на Лондон во тьме всей толпой на балконе”. Так и было?

— Да, конечно. Мы ж не только в парке тусили, но и на квартирах, на студиях и так далее. А, кстати, да — это стопроцентно речь о квартире Damany. У него был балкон на шестом этаже, там вид на весь Лондон. Как в Москве есть Москоу-Сити, там есть такое же. Идет речка и огромный Центр Экономики Европы, а квартира, где мы тусуем, она в бедном районе. Вот тебе пейзаж, мотивация!


— Сдай мне непопулярные точки, где в Лондоне можно вкусно поесть и круто закупиться.

— Брикстон, там живут, в основном, ямайцы, так что район кишит кучей карибских забегаловок, где можно вкусно и недорого ознакомиться с местной кухней.

В Кройдоне стоит зайти в известный среди рэперов чикен-шоп "Morleys", рекомендую куриные крылышки и местный бургер. Об этом месте, кстати, в своих треках читали Krept & Konan и Yungen, а Stormzy вообще снял там часть клипа "Big for Your Boots".

И центр города — это как в Москве.


— “И по-прежнему на ощупь я лавирую по Плайстоу”. Что это за локация?

— Это такой райончик — вот я жил на Стратфорде, а основной движ происходил на Кеннинг-Тауне, где жил Oxxxymiron и Damany. Чтобы попасть на Кеннинг-Таун, мне нужно было ехать на 65 автобусе — я, кажется, даже в каком-то треке про это говорил. Он ехал через Плайстоу, но если Стратфорд и Кеннинг-Таун — неблагополучные районы, то Плайстоу — вообще жуть. Там в свое время горели машины. Там я ехал в автобусе белым ребенком, одетым как рэпер, — это уже потенциальное напрашивание на неприятности.





Один раз была ситуация: ехало дофига черных типов на BMX-ах, с банданами. Остановили автобус, забежали, кого-то отпиздили. Так что приходилось лавировать. Да и сейчас, пересев на машину, я часто проезжаю через этот район.


— Русские эмигранты в Лондоне — какие это люди? Что их объединяет?

— Разные люди. Есть прибалтийцы, у них свой менталитет, они приехали по своим причинам — чаще всего на заработки. Литовцы чаще всего строители, латыши — программисты, эстонцы — бармены и так далее.

Есть русские студенты, назовем так. Им оплачивают хорошие квартиры прямо в центре Лондона, они ходят в нормальные университеты и на выходных тусят в клубах, спускают там нал бешеный. Спустя какое-то время меня стали приглашать на эти тусы, потому что им нравится тусить с кем-то из рэперов. Я пришел, посмотрел на это все, и мне не очень понравилось. Обычный псевдогламурный движ.

Есть студенты, которые работают. учатся на узкоспециализированные профессии — у меня знакомый выучился на инженера по машинам, сейчас разрабатывает что-то в “Форде”. При стремлении и желании всего можно добиться, благо каждому желающему выдается кредит на обучение.


— Ты переехал в 12 лет — это достаточно сознательный возраст, когда сложно социализироваться.

— Да, мой брат совсем маленьким переехал, и он теперь даже по-русски говорит английскими словами.


— В семье на русском общаетесь?

— У меня до сих пор ни мама, ни отец нормально по-английски не говорят. Для Англии это нормальная ситуация, там много русскоговорящих, они себе спокойно живут, не зная языка.



Вышел трек, который Markul записал на основе комментариев с The Flow



— Каким был первый эффект от приезда?

— Я приехал летом. До школы оставалось два месяца, Сначала мне показалось все прикольным — большие парки, по паркам бегают олени. Это одна картинка была. Через два месяца я попустился — когда в школе, куда меня должны были отправить, мест не оказалось. Отправили в другую, куда брали всех, кого выгнали из школ на Севере Лондона. Меня, естественно, тоже туда, потому что я по-английски не говорил. Вот тогда я понял: Лондон — не совсем то, чем он мне казался первые месяцы.


— А есть особый подход к людям, которые не знают языка? Или пофиг, в общий класс?

— В общий класс. У меня наладился коннект с детьми быстро, но я ощущал барьер, пальцем тыкали, какие-то шуточки звучали. Как ни странно, я быстро выучил язык за счет того, что мы стали дуть все и слушать рэп. Общаться с ними стало гораздо легче, появились точки соприкосновения, несмотря на полностью другой менталитет. Начал тусить в Грин Парке, попробовал впервые, мы начали дуть в школе — и все, я втянулся в эту рэперскую движуху. Мы перестали ходить на уроки, но я выучил английский. Сдал госэкзамены потом и меня взяли в колледж.


— Переехав из Хабаровска, на что жила семья? И почему переехали?

У мамы в Хабаровске был магазин продуктовый. Я до сих пор, честно, не понимаю, почему переехали. Этой темы в семье не касаемся. Хабаровск довольно неспокойный городок, я ребенком помню такие моменты, что мои родители куда-то пошли в рестик с друзьями, я со школы возвращаюсь домой — а у нас замка в двери нет. Выбили. Я уехал из Хабаровска один. Меня посадили на самолет, потом встретила женщина в Москве и пересадила на другой самолет, в Лондон. А родители уехали сами — на это тоже была причина.





Мама продала магазин, они инвестировали в Лондоне в русский ресторан и прогорели сразу. На этом все закончилось. Я в принципе в достатке-то не жил, у нас просто хватало всегда денег. В России мы жили по-среднему нормально: у меня были одноклассники, которые на лето летали в лагерь в Японию или Китай. А меня отправляли в Биробиджан. А когда в Лондоне отец прогорел, денег вообще не стало. Поэтому когда кто-то говорит: “Лондонский мажор” — ну это абсолютно не так.

Как часто бывает в таких ситуациях, семья продержалась недолго. Мать с отцом развелись. И на этом все закончилось. Мама работает на обычной работе. Отец никогда в жизни не работал и до сих пор не работает.


— Жалеют о переезде?

— Я бы жалел на их месте. Им жилось в России намного лучше. Но. Единственная причина, по которой, я думаю, моя мать не жалеет — у моего младшего брата есть больше возможностей добиться чего-то. Отец переехал обратно в Россию, кстати.


— Эмигранту легко получить социальное пособие или жилье?

— Да, но моя семья никогда не хотела этого. Бесплатное жилье — это низший социальный класс, тебе выдадут квартирку на блоке. Это огромные 12-этажные здания, наполненные неблагополучными семьями. Что хорошего такое здание может дать моему младшему брату? Я там все детство провел, а ему там не нужно бывать. Все, что он увидит в 12 лет — как его ровесники барыжат. Там путь только в одно место. Я маме это объяснил в один момент, она все поняла. И такими привилегиями решила не пользоваться.


— Почему тогда такой огромный получился перерыв между дебютным микстейпом и последующими?

— После “Взвешенного рэпа” я понял, что недоволен своей музыкой. Самому перестало нравиться. Вот и не выпускал два года ничего. Потом сделал “Сухим из воды”, но даже в то время я понимал, что это не то. В итоге понял, что я хочу больше делать музыку, чем рэп. Нет, конечно, мне рэп интересен, я буду всегда делать рэп, но я делаю больший уклон в музыкальную составляющую. Многие говорят, что мои припевы заедают в голове. Сейчас интереснее запариваться с музыкальной частью нежели корпеть над флоу.


— Песня “Мало добра”. Цитата: “Я не горжусь тем, чем занят. Помнишь, килограмм фасовали в отеле”. Объяснишь?

— Не хочу много об этом говорить. Всё, когда-либо произнесенное в моих треках, это правда. Я могу, конечно, приукрасить, но в этом конкретном случае так и было. Отель на Стратфорде. Партия легких наркотиков. Ни до, ни после этого случая я таким не занимался. Подвернулся удобный момент. Я был бы дураком, если бы им не воспользовался. Не подумай, что я каждый день в том отеле сидел. Это было лишь однажды. Я сказал об этом в треке. Всё.


— Что ощущаешь, ввязываясь в подобное?

— Шел из гостиницы с пакетом через весь Стратфорд домой. Иду и понимаю: “Если сейчас остановят копы — то всё”. Спустя пару недель написалась песня “Сухим из воды”.


— Ты производишь впечатление мягкого располагающего парня. Вероятно, в этой отрасли такие долго не живут.

— Наверное, да. Я и сам это понимал. У меня хватает знакомых, которые уже либо не очень хорошо закончили, либо двигаются не в том направлении. Просто необходимо сделать выбор. Я понимал, что свою жизнь буду посвящать другому. Ввязался в это по необходимости. Мое позиционирование в творчестве никогда не было гангстерским.


— Когда тебя в последний раз принимали?

— Это не принималово, но стебные истории есть. Нас с Димой, моим концертным менеджером / диджеем, в марте стопорнули в Москве. Идём из кафешки ночью, включается задняя сирена полицейской машины, “Можете предъявить ваши документы?” Причин для повышенного внимания к нам не было. Мы показали доки, нас решили обыскать. У Димаса находят какое-то колесо в портмоне. Коп двумя пальцами достает его из отдела кошелька и показывает нам. Дима такой: “Давайте на месте разберемся”. А я смотрю на это и ничего не понимаю. Мы же только что из Лондона прилетели, что ты решать собрался и откуда у тебя вообще колеса? В итоге это оказался аспирин.





В Лондоне случилась забавная штука. Опять с Димой, мы просто постоянно вместе, в Питер тоже вдвоем перебрались, снимаем жилье. Сидим в тачке, припаркованной у его дома. Та же ситуация: проезжают мимо менты и, видимо, учуяв запах растений, останавливаются рядом. Подошли, поговорили, всё вроде нормально, спрашивают, есть ли что-то запрещенное в машине. Я им с полной уверенностью: “Конечно же, нет”. Они все равно начинают обыск — и находят горсть таблеток, завернутых в фольгу от сигаретной пачки. На улицах так делают: обворачиваешь в фольгу, а верхний и нижний концы прижигаешь, чтобы они склеились.

Это были просто витамины. Я сильно уставал и рассказал об этом другу, который в магазине пищевых добавок работает. Он мне дал вот эти штуки попить. Я про них, естественно, забыл и даже не принимал. Менты, обнаружив в бардачке кучу коричневых колес, опешили. Услышав, что это витамины, взглянули на меня как на идиота.


— А что делает полиция, когда находит таблетки, но не знает о содержащихся в них веществах?

— А ничего. Просто потрогали их, поразглядывали, помяли и забили. Даже будь это колеса, они ничего бы мне не смогли предъявить. Там такой вес, что это только самоупотреблением могли расценить. В России, может, по-другому бы поступили.


— Как двум тогда еще ноунеймам, тебе и Oxxxymiron, в 2011 году удалось в свой клип затащить артиста Devlin?

— Помню, этот клип принес что мне, что Мирону наши первые 100 тысяч просмотров на YouTube. Мы так этому радовались. Видео снимали на фотостудии. Ну как, “студии”. В комнате с белым фоном. А по соседству располагалась студия Лью Уайта, этот человек всех граймеров Лондона записывал. И вот во время съемок выходим на курилку — а там Devlin. Говорим, что тоже делаем рэп. Он заинтересовался и легко согласился сняться. Там же и с Ghetts произошла встреча — и это умора.





Это произошло, когда я снимал один из первых своих клипов “Другой маршрут”. Иду по коридору. Вижу: Ghetts стоит. Я тогда еще в школу ходил. Когда тусишь 4 года с черными, начинаешь вести себя и одеваться так же. Выглядел я, прямо скажем, как английский полу-гопник. Ghetts идет по коридору и смотрит на меня, будто он на паранойе. Я сразу ему респектнул, сказал, что из России. И он такой: “Бля, круто!” И всё, на этом история бы и закончилась, но вот мы встретились повторно, когда он летом приезжал на вечеринку Reebok. И, прикинь, он меня узнал! Говорит: “Ты же тот тип!” Мы были на бекстейдже, куча народа, я еще даже ничего не успел ему сказать — а он меня узнал. Это не из-за какой-то феноменальной памяти, как он мне признался, а потому что в тот день после нашей встречи он пришел домой и сказал себе: “Раз меня даже в России знают, значит, я все не зря делаю”.


— Как произошел переход от подростка, который рэп слушает, к артисту, который рэп делает?

— В детстве у меня было много работы. Из-за шаткого финансового положения семьи я еще до того, как исполнилось 18, успел поработать на стройке, был грузчиком, разнорабочим. До совершеннолетия официально нигде не устроиться. Как раз к этому возрасту открыл свою студию и записывал других людей — а я это делать ненавижу.

В университете, где я познакомился с Porchy, выдавали, своего рода, кредит в размере 9 тысяч фунтов в год на учебу. Я копил и частично на эти деньги купил комп, микрофон, сделал будку дома — и студия готова. В тот момент у меня и начал вырабатываться какой-то свой звук. Прежде я не очень понимал, записываясь на чужих студиях, как себя вести перед микрофоном. Рычал и кричал своим, на тот момент, еще не сломавшимся голосом. Как только у меня появилась студия, начал экспериментировать и с тех пор не могу записываться 1) при ком-то, мне некомфортно, я себя записываю сам 2) вообще на какой-либо другой студии.

Порой это вызывает неудобства. У меня полетел микрофон, когда я писал “Fata Morgana” — на тот момент это еще не был трек с Мироном, я не понимал, что делать с демкой, — и я поехал записать вокал на крутую студию знакомых. Просидели там 5 часов — и я удостоверился, что не могу так. Оборудование там топовое, дело в другом: нужно находиться пусть не в лучших условиях, но наедине с собой.


— Как ты воспринял ситуацию с битом “Fata Morgana”, который уже, как оказалось, использовали в своей песне другие артисты?

— Узнал об этом так: сидим на студии с Porchy. Я как раз закончил записывать свой вокал для “Fata Morgana”, и тут в окошко вижу, как он бледнеет. Оказывается, у него в фоновом режиме был включен Shazam. Когда заиграл бит, программа его обработала и выдала результат. Вдвойне Porchy офигел, когда увидел, что название той песни — русскими символами. Мы не обломались и выкупили эксклюзивные права на бит. Потом мы вообще нашли оригинальную композицию, с которой срезан сэмпл, — и в том треке тоже рэп.



Комментаторы The Flow нашли трек с таким же продакшном, как "Fata Morgana" у Oxxxymiron и Markul



Этот случай — очередное доказательство, что я больше не могу работать с битмарями, выставляющими свои биты на продажу онлайн. Во времена первого микстейпа мне это приходилось делать, поскольку никто со мной работать-то особо и не хотел. Сейчас шлют инструменталы пачками, но из-за того, что я привык пройти через тысячу битов в поисках “того самого”, приходится постоянно давать отказ. Я понимаю, что по-человечески это не круто. Человек сидит запаривается, делает тебе биты, ты постоянно отвечаешь: “Это всё не то”, на пятый раз это уже становится неудобно. Сейчас я пришел к тому, чтобы работать с битмейкером вместе. Он может как пригнать ко мне домой на студию, так и онлайн. По такой системе мы работаем с Claude Money и Ploty. С последним сделали сейчас очень крутой бит, позавчера часов 15 для него припев записывал. Максимально доволен.


— 15 часов на припев — это норм?

— В идеале я бы разбил это время на два блока с перерывом. Сейчас на квартире в Питере я просыпаюсь — и студия предоставлена только мне, я других сейчас не записываю. Пытаюсь посвятить себе максимально времени. 15 часов — это не норм, едет крыша. Под конец такая каша в ушах. Но это было необходимо, потому что надо было лететь в тур, а Ploty чтоб меня не ждал, а продолжал работу.


— Марк, что, черт возьми, происходит в клипе “Fata Morgana”?

— Мы с Мироном долгое время пытались понять, что в нем хотим увидеть. Провели пару ночей за брейнштормом. Были бешеные идеи. Видел клип Jah Khalib “Лейла”? Там есть остров. Так вот, это искусственно построенный остров.

Песня “Fata Morgana” достаточно грустная по своему посылу. Мы думали соорудить остров, сделать начало максимально клишированным: нереалистично приторное солнце, сочные пальмы, красивые девушки — а со временем чтобы это все начинало увядать. Пальмы гнить, девушки — некрасиво стареть, а мы бы все утонули. Это мы планировали с другим режиссером. Но наши идеи — это одно, а видение режиссера — совсем другое. Не всё реально снять, какой бы бюджет у тебя ни был. Потом Ладо пришел к нам на помощь и за день накидал 7 сюжетов. Выбрали тот, который и попал в финал.





Сюжет таков: у всех биомеханическое заражение. У меня была рука, как у Терминатора, в черепаху динамик встроен, у рыб вместо икры — батарейки, кролик с механическим глазом. Все страдают этой заразой, а мы стараемся с ней бороться. Едем-едем, находим эту водную мину. Актриса купается в кузове Камаза как в джакузи. На самом деле, эту мину мы должны были прямо по земле тащить, но это не очень реалистично выглядело. Да и попросту странно, потому что 2 других актера в моей команде — это люди в возрасте, а съемки длились 3 дня подряд по 15 часов. Было очень холодно. В кадре я постоянно в майке, поэтому после съемок неделю лежал температурил. На съемочной площадке каждый день работало порядка 80 человек, все в пуховиках, а я в майке стою и слушаю, как мне говорят прыгать в наполненный ледяной водой кузов Камаза. Ты же видел профессора в клипе. Это пожилой человек. Он если туда прыгнет, то может и не выплыть потом. Находим эту мину. Появляется Мирон. Его разложили. Подсоединили к мине. Взорвали монстра.


— Это же стоит кучу денег. Все ли спонсировала компания МТС?

— Да, снято на деньги компании. Нам дико понравился сценарий Ладо, но когда продюсеры озвучили стоимость, то ох**** все. Отказаться от идеи не могли — слишком круто, мы уже увидели этот клип в голове и бредили им. Единственный способ реализовать затею: найти кого-то, кто вложится. В итоге менеджер Мирона за считанные дни нашла МТС. Не знаю, на каком уровне должен быть музыкант, чтоб поднимать такие бюджеты самостоятельно.


— “Не в бабках счастье, поверь” — в чем же?

— В том, чтобы заниматься тем, что нравится. Не зависеть от внешних факторов. В здоровье. Близкие рядом — это очень важно. Понимаю это, находясь здесь, вдали от людей, с которыми провел всю свою сознательную жизнь.


— Когда ты понял, что пора перебираться в Петербург?

— Когда вышел клип на “Последний билет”, я понял: что-то начинается. Посыпались предложения. Встал перед выбором: либо я сейчас перееду и попытаюсь заняться музыкой на полную, либо забивать и жить спокойной жизнью. Ну не получалось у меня быть в Лондоне и делать музыку на серьезном уровне.


— Ты советовался с кем-то, стоит ли переезжать?

Нет. Говорил только с близкими — но не с целью получить совет, а чтоб получить поддержку.


— Когда ты в последний раз произносил фразу “Такая херня только со мной могла произойти”?

— Я ее постоянно произношу. Вот, например, вчера при пересадке в Минске на киевский самолет я захожу на регистрацию. Мне попадается женщина недружелюбная, мы немножко “поговорили по душам”. Она мне, думаю, что специально, не выдала миграционную карту. Из-за того, что у меня болело горло, мы с ребятами сели попить чаю. И когда спустя час явились на пункт, выяснилось, что у меня нет этого талона. А все уже сидят в самолете. Нас объявляют по аэропорту, а мы технически даже еще не в зоне дюти-фри. Я спрашиваю женщину, можно ли побыстрее? Она огрызается, мол, я делаю свою работу. Моя ситуация ее не интересовала никак. В итоге с горем пополам пропустили. Я с чемоданом несусь-несусь к терминалу. Оказывается, что автобус, который подвозит пассажиров к самолету, уже уехал. За нами посылают автобус пустой. Он был полностью раскрашен символикой компании МТС (смеется). Вот такая история. МТС и тут мне помог.


“Подарок” с Obladaet — это только сингл или будет совместный релиз?

— Ноу коммент.


Московский концерт Markul пройдет 12 октября в клубе Город.


comments powered by Disqus
Самое популярное за неделю
Сегодня The Flow начинает подводить итоги 2017. До Нового года мы составим редакционные списки лучших треков, лучших западных и русских альбомов, а параллельно запустим народное голосование, чтобы свое мнение могли высказать и вы. Итоги года на The Flow — круче, чем выборы президента. Так что не оставайся безучастным: читай, слушай, шерь, спорь. Погнали.
Учимся быть уверенне в себе и целеустремленнее у артиста, стремительно пришедшего к успеху.
Баста снова троллит Децла. Thomas Mraz анонсирует альбом. Гуфу не с кем поиграть в стритбол.
Та ситуация, когда в анализах обнаруживают все наркотики на свете.