Тексты
Руслан Муннибаев

JonOne: Как рисовать граффити в 50 лет и быть востребованным художником

От тэгов в Гарлеме до французского ордена Почётного легиона

Комментарии
0

Джон Эндрю Перелло начал рисовать граффити в 1980 году, за три года до выхода культовых фильмов "Wild Style" и "Style Wars". Фактически эти фильмы были о таких, как он — выходцах из бедных районов Нью-Йорка, где наркотики в то время было легче достать, чем краску для рисования. Через несколько лет он едет в Париж — и остается там навсегда. Подобно джазовым музыкантам, проделавшим такой же путь, Джона воспринимают во Франции с распростертыми объятиями как носителя новой, неизвестной тут культуры. К 2017-му JonOne — респектабельный европейский художник с десятками выставок по всему миру, коллаборациями с брендами от Lacoste до Guerlain, обладатель ордена Почётного легиона, основанного Наполеоном, и автор самого дорогого граффити, когда-либо проданного во Франции. Впрочем, это не мешает ему создавать две-три сотни картин в год и ходить в испачканных краской брюках. В Москву Джон приехал, чтобы представить еще одну свою коллаборацию — с брендом Hennessy, раз в год сотрудничающим со звездами стрит-арта.





Ты уехал из Гарлема более тридцати лет назад. Это был Spanish Harlem (часть Гарлема, заселенная выходцами из Латинской Америки и Пуэрто-Рико)?

Нет, я жил прямо на углу с черными, все мои друзья были черными или латиносами.

Часто возвращаешься?

Один-два раза в год. Все очень сильно изменилось. Джентрификация, знаешь, что такое? Сейчас хотя бы белого можно увидеть на моем районе, а когда я там рос, такого и представить нельзя было.

Там осталось хоть что-то из твоих ранних работ?

На 191-й улице, в районе Washington Heights осталась одна, я был очень удивлен, что её еще никто не закрыл. Она не из тех времен, но как минимум лет десять ей есть.

Твое творчество абстрактно, а пытался ли ты хоть раз нарисовать что-то реалистичное?

Вообще-то нет. Это не мой стиль. Я тэгаю свое имя, JonOne — это считается за реализм? Я всегда хотел ломать законы реализма. Я выражаюсь таким образом — абстрактным.

Но технически ты бы мог?

Нет! Я пытался что-то нарисовать на бумаге, но это было ужасно-ужасно.

Когда ты впервые приехал в Париж, то начала рисовать на станции метро Stalingrad, знаешь, что это значит?

Да, это город в России, где проходили бои с немцами. Я в школе это учил. Но для меня Stalingrad был хорошим местом, я там девушку встретил.





Скучаешь по чему-то французскому из восьмидесятых?

Музыка. В восьмидесятых во Франции была отличная музыка: Telephone, Les Rita Mitsouko. В Париже был свой вайб. Я не люблю разговоры из разряда «раньше было лучше», но Париж тогда был особенным. Ты пойми, я приехал из Нью-Йорка, где казалось, что у меня нет никакого будущего. Мне говорили, что я вандал, что из граффити ничего никогда не получится. И тут я приезжаю в Париж. Еще со времен джаза к американцам тут было особенное отношение: к Майлзу Девису, к Чарли Паркеру. Тут жил Генри Миллер. Да я тут даже к Нине Симон попал на ужин.

Говорят, она была странноватая.

О да! Она была в такой одежде из лисы, и рукав заканчивался пастью лисы, из нее торчали пальцы. Меня привели к ней в гости, хотя я даже не знал, кто это. Я тогда знал только рэп, я же из гетто: Sugarhill Gang, Doug E. Fresh, Biz Markie...

Работал ли ты когда-нибудь с музыкантами? Обложки, афиши?

Я всегда слушаю музыку, когда рисую, но с музыкантами никогда не получалось посотрудничать.


В одном из интервью ты говорил, что Нью-Йорк восьмидесятых был ужасен из-за наркотиков и насилия.

Почти все мои друзья тех времен умерли от наркотиков. Крэк, кокаин и так далее. Я сам опускался все ниже и ниже, мне просто повезло уехать. Прямо перед тем, как спуститься на самое дно. Ты знаешь, и рэп изменился как раз тогда. Появились Eric B & Rakim — они были из Бруклина. А люди из Бруклина приходили на вечеринки не за музыкой, они приходили грабить. Снимали цепи, кроссовки. Сначала был один хип-хоп: Cold Crush Brothers, Africa Bambaata, Kool Moe Dee, Treacherous Three, а потом появились Eric B & Rakim, EPMD и все изменилось. Конечно, грабили и до них, но грабили по приколу. Избивали по приколу. А потом начали ради того, чтобы получить деньги на наркотики.

В другом интервью ты сказал: «У меня есть дети, жена, студия, мне нужно оплачивать аренду, налоги». Художник должен думать об этом или же надо гнать такие мысли от себя?

Тебе надо выбирать: быть в системе или же быть свободным. И все имеет свою цену. Но я считаю, что, если ты хочешь быть художником, то концентрируйся на рисовании настолько, насколько можешь. Не отвлекайся на необязательные вещи. У моих работ есть бюджет: от красок и холстов до аренды студии и зарплаты ассистентов. Я не рисую с мыслью, как мне продать эту работу. Но и не рисую бесплатно. Когда я начал работать с Hennessy, мне писали, что я продался и так далее. Но мне все равно — на дворе 2017 год и почему бы не сотрудничать со всемирной известной компанией, чтобы распространить свою работу по всему миру?

Покупаешь ли ты сам предметы искусства? В какие посоветуешь инвестировать?

Я не думаю, что нужно инвестировать в искусство. Зачем вешать деньги на стену? Не инвестируй, просто покупай, что нравится, что имеет смысл для тебя. Я покупаю кое-какие фотографии. Вот недавно купил фото марокканского фотографа Hassan Hajjaj — теперь, когда я просыпаюсь, вижу их и радуюсь. Мне говорили: «Джон, твои работы будоражат меня, как кофе! Они приносят мне удовольствие!» Я покупаю арт из таких же соображений.




comments powered by Disqus
Самое популярное за неделю
Сегодня The Flow начинает подводить итоги 2017. До Нового года мы составим редакционные списки лучших треков, лучших западных и русских альбомов, а параллельно запустим народное голосование, чтобы свое мнение могли высказать и вы. Итоги года на The Flow — круче, чем выборы президента. Так что не оставайся безучастным: читай, слушай, шерь, спорь. Погнали.
Учимся быть уверенне в себе и целеустремленнее у артиста, стремительно пришедшего к успеху.
Баста снова троллит Децла. Thomas Mraz анонсирует альбом. Гуфу не с кем поиграть в стритбол.
Та ситуация, когда в анализах обнаруживают все наркотики на свете.