Тексты
Эрнест Бейкер, FourPins.com. Перевод: Лёша Горбаш

Drake: “Я заказываю себе пиво по рации”

В день рождения Drake мы перечитываем отличный материал журналиста, который провел выходные вместе с ним на фестивале Coachella
Комментарии
0

Журналист Эрнест Бейкер провёл выходные на фестивале Коачелла вместе с Дрейком — и записал всё, что мог вспомнить. Мы публикуем его рассказ в полном объёме, потому что это не просто ещё одна статья про Дрейка, но и отличный история о том, как можно (и нужно) провести уикенд на одном из крупнейших музыкальных фестивалей.



“Ты где? Приезжай ко мне домой”.

У The Boy — так его называет большинство окружения — сегодня вечеринка. Охранники на входе говорят, что на сегодня лимит гостей исчерпан. Попасть к Дрейку домой сложно, даже имея на руках приглашение.

“Бляяяя. Мужик, сейчас тебя проведут”.

Машина подъезжает к особняку Дрейка. Я вижу баскетбольную площадку, иномарки в гараже и толпу девушек у задней двери. Они выстроились в очередь, чтобы сдать свои телефоны охране. Я готовлюсь сделать то же самое, когда один из охранников зовёт меня по имени и проводит в дом без очереди.

Я поднимаюсь по лестнице на кухню. Всё выдержано в тёплых цветах, много дерева. Освещение отдаёт неоном, из-за чего красный кажется оранжевым, а синий — фиолетовым. Вот и сам Дрейк, затаившийся в углу кухни. На нём красный спортивный костюм OVO с вышитой золотой совой. Рядом находятся люди, известные благодаря собственному труду или работе с OVO: 40, Chubbs, OB O’Brien, Райан.

Дрейк здоровается со мной так, будто мы знакомы уже лет десять. Сегодня обычный вечер рабочего дня, но судя по соседнему столику, я попал на корпоратив одной из богатейших компаний США. За этим столиком скручивает блант Raekwon. Когда Дрейк окружен друзьями, атмосфера в комнате напоминает знаменитую сцену из фильма “Славные парни”. Периодически слышен раздражающий смех. В одной из последних песен Дрейк читает: “Я давно хорошо не отдыхал”, — о чём и не подумаешь, глядя на него сегодня.


Он предлагает мне выпить, и мы пробираемся через следующую комнату, чтобы попасть к бару. Энергия этого дома следует за Дрейком. Он и есть энергия. Случайные гости видимо оживляются, когда он проходит мимо. Его присутствие всегда замечают. Его желания всегда исполняются. Я начинаю понимать, что означала строчка “Я заказываю себе пиво по рации”. Дрейк — босс.

Мы прогуливаемся за баром и минут 20 болтаем. Для мира Дрейка это почти вечность: редко проходит и минута, чтобы кто-то не попытался привлечь его внимание. Нужно обсудить дела. Нужно встретиться с людьми. Рядом снуют девушки, которые подскакивают представиться, как только чувствуют паузу в нашем разговоре, но таких было немного. Я пью виски со льдом, Дрейк — пиво, вроде Lagunitas IPA, но я не уверен. Суть в том, что Дрейк ведёт себя очень спокойно. Мы не поглощаем одну винтажную бутылку “Дом Периньон” за другой, хотя они и виднеются на полке его бара.

“Если бы Канье не был в Армении, он был бы здесь. Он постоянно заходит. Недавно он купил особняк буквально в пяти домах дальше по улице”.

Я видел Канье на фестивале Коачелла четыре года назад. Теперь это уже легендарное выступление. Тогда он был в женской блузке. Канье разорвал фестиваль на части и выдал одно из лучших выступлений своей карьеры. Дрейк находится под схожим давлением. Сейчас он занимает место, которое Канье занимал в 2011 году: через четыре дня он будет выступать как хедлайнер Коачеллы. Все ждут выступления, которое предопределит его дальнейшую карьеру.

В последнее время я часто пересматриваю выступление Nirvana в Рединге в 1992 году. Курт Кобейн там выезжает на сцену в инвалидном кресле в больничной одежде и сражает публику наповал. Дрейк тоже любит этот концерт. Я говорю, что его выступление на Коачелле должно быть настолько же превосходным.

“С нами на сцену выйдет Мадонна”.

Дрейк заметно взволнован. Я один из двенадцати человек, кому всё ещё нравится Мадонна, так что мне идея кажется удачной. Справедливости ради, сюрприз, которым он собирается удивить на следующих выходных, впечатлил намного больше.

Думаю, тусоваться дома у Дрейка в 2015 — это как зайти на ранчо Benerland к Майклу Джексону в 1991 году. Как и Майкл Джексон тогда, Дрейк сейчас работает над своим восьмым музыкальным проектом, альбомом “Views from the 6”. И если скрытая паранойя на его последнем опусе “If You’re Reading This It’s Too Late” на что-то и указывает, то Дрейк в курсе, что подошёл к важнейшей отметке в своей карьере. Сейчас он знаменит настолько, что восторг публики может начать утомлять.

Чтобы избежать критики, его следующий альбом должен уйти в сторону от звучания, которое сделало Дрейка знаменитым. Как Майкл Джексон ушёл в сторону хип-хопа и нью-джек-свинга на альбоме “Dangerous”. Дрейк и сам это признаёт, на “No Tellin” он читает: “Мне пришлось изменить свой флоу, я становился слишком предсказуемым”.

Наша беседа переключается на его четвёртый альбом. Пока что Дрейку нравятся только две песни. Одна — совместная песня с Beyonce, записанная уже достаточно давно. Вторая — песня, которой Дрейк надеется спровоцировать сдвиг в музыкальном мире. Дрейк больше не будет выпускать хиты, которые всем нравятся с первого прослушивания. Пока не будет.

“Views from the 6” должен одновременно удивить и впечатлить слушателей. Я сравниваю его с четвёртым альбомом Канье, “808s & Heartbreak”. Дрейк соглашется и, лишний раз подтверждая это, рассказывает, как Boi-1da попросил послушать ту вторую песню ещё несколько раз, чтобы понять, нравится она ему или нет. Похоже, Дрейк готов отойти от волшебной формулы своего успеха и начать удивлять.

Я смутно помню остаток ночи. Мы говорили о его последнем туре. Мы говорили о том, что недостаточно часто звоним матерям. В какой-то момент я залез на его дорогущее пианино, чтобы зачитать первый куплет из “Energy”. Уинни Харлоу одобряет, охрана — не очень.

Дрейку предстоит оправдать нереально высокие ожидания: как на Коачелле через пару дней, так и на новом альбоме через пару месяцев. Но я не чувствую страха с его стороны. Огромные колонки наполняют дом музыкой Future и Rae Sremmurd вместе с почти каждой песней с “If You’re Reading This” и несколькими неизданными треками Дрейка.

Наблюдать за артистом, пока он слушает собственную песню — очень увлекательное занятие. Дрейк может начать читать вслух, как будто изнутри его распирает огонь. Он может уходить в себя. Одновременно я смотрю на Дрейка-человека и слушаю Дрейка-рэпера. Насколько он честен в своей музыке, настолько же сложно понять, где заканчивается рэпер и начинается человек, если эта граница вообще существует.

Именно это делает Дрейка самым современным среди всех рэперов. Он — живое воплощение дилеммы, каким ты предстаёшь перед миром, а каким остаёшься дома или у себя в голове. Парень, который вежливо интересуется, как дела у всех гостей его вечеринки, — тот же человек, которого вам не терпится запустить к себе в плеер.

Уже почти пять утра. Через пару часов мне нужно ехать создавать контент для мультимиллионной компании в Калвер-Сити. После работы я заскочил в поп-ап уголок OVO в магазине Undefeated, чтобы купить себе кепку. Дрейк сейчас репетирует своё выступление на Коачелле. Позже вечером я отправляю ему сообщение и советую заценить песню Playboi Carti “Broke Boi”, после чего отрубаюсь у себя на диване.

***

Коачелла — это своеобразная Олимпиада. А браслет артиста — это своеобразная золотая медаль. Без него ты вынужден шататься с остальными простыми людьми. Но если у тебя есть заветный браслет — весь мир у твоих ног.

Я еду на фестиваль ранним утром в пятницу, чтобы взять своё. За рулём — мой друг, который едет туда с той же целью. Он получил свой браслет, отправив личное сообщение Lil B в твиттере. Сейчас у меня есть браслет с общим пропуском, который я бесплатно отхватил на фестивале SXSW, но я надеюсь очаровать кого-нибудь из работников Коачеллы, чтобы получить свой браслет артиста. В прошлый раз получилось. Дрейк обещал достать мне браслет, но пока я не хочу просить его об этой услуге.

Я быстро понимаю, насколько растущий статус фестиваля мешает моим хитростям. Моего имени нет ни в одном списке, и все попытки очаровать работников фестиваля заканчиваются ничем. Я с завистью смотрю, как мой друг довольно застёгивает на запястье васильково голубой браслет артиста. Мгновенно впадаю в депрессию. Это совсем не в моём духе, переживать из-за таких псевдоважных вещей. Я предпочитаю оставаться среди обычных зрителей на 99% концертов. Но страх пролететь мимо бэкстейджа Коачеллы — худший из страхов. Если у меня есть возможность оказаться рядом с Кендал Дженнер (19-летняя сводная сестра Ким Кардашьян), я хочу такой возможностью воспользоваться.

Чтобы справиться с расстройством, я заглатываю таблетку, которую мне подкинула нью-йоркская подруга, у которой я остановился на выходные. Стараюсь мыслить позитивно: может, я просто бунтарь, который станет звездой среди обычных людей.

Когда я добираюсь до фестиваля, мне уже наплевать на пропуск артиста. Меня наполняет эйфория, и я сразу попадаю на отличные выступления Vic Mensa, Action Bronson, Azealia Banks и, что круче всего, Lil B. Слэмиться под “Like a Martian” с толпой школьников — ехать на Коачеллу стоило хотя бы ради этого.



Энтузиазм пропадает вместе с действием MDMA и растущим количеством сообщений от людей, спрашивающих, на бэкстейдже ли я. Мне приходится извернуться и проглотить свою гордость. Я пишу Дрейку: “У всех, кого я знаю, есть пропуск артиста. А я остался среди обычных людей как бомж. Может, твои люди могут помочь?” Он быстро отвечает:

“Ага, только сбрось полное имя, как на ID”

Через час я забрал свой пропуск. Наконец-то! Я тут же с радостью застёгиваю свой браслет. У всей моей компании такие же. Призыв “Сияй!” и его производные звучат слишком часто. Мы идём в просторную квартиру, в которой остановился Пэт, менеджер Chance the Rapper. Там мы пьём пиво и слушаем музыку. Фраза “Здесь горячо” звучит слишком часто.

На фестивале я сталкиваюсь с Ezra Koenig из Vampire Weekend и Alana из Haim во время выступления AC/DC. Vampire Weekend тоже записывают свой четвёртый альбом, поэтому Ezra понимает, через что проходит Дрейк с “Views from the 6”. Мы уже говорили об этом. Если честно, я украл аналогию с карьерой Майкла Джексона у Ezra, он говорил об этом ещё пару месяцев назад, когда мы виделись в Нью-Йорке.

Мы продолжаем болтать о четвёртых альбомах и Дрейке, потом я говорю кое-что стыдное о Тейлор Свифт прежде чем уйти на сет Alesso. EDM-сцена сейчас в расцвете, и этот шведский подонок просто уничтожил толпу. Так закончился первый день Коачеллы.

Я забрался в автобус-шаттл со своей подругой, у которой остановился на эти дни. Мы раскурили джоинт в джакузи с её друзьями. Все расползаются по кроватям.

***

На следующее утро я закидываюсь грибами и сажусь в такси. В ближайшие пару часов не будет интересных выступлений, так что я заваливаюсь на диван в лаундже для артистов. Беру траву у 50-летнего олдового рокера, страдаю фигнёй, заряжаю телефон.

Как и во время любого трипа, меня накрывает адская боль в животе, во время которой я сто раз думаю о том, что травлю себя ради веселья, но скоро меня отпускает и я иду смотреть на живые выступления.

Из-за кулис смотрю на выступление Hozier. Схожу с ума на сете Run the Jewels и ругаю себя за то, что проспал их альбом. Встречаюсь со старыми друзьями из колледжа и зажигаю на Do Lab. Встречаюсь с нынешними друзьями из Нью-Йорка и зажигаю на шоу Тайлера.

У меня есть расплывчатые планы встретиться с Дрейком и Weeknd, но я накуренный с друзьями, и у меня нет никакого желания списываться с ними каждые пять минут, так что я никуда не иду. Я посмотрел на выступление Axwell ^ Ingrosso. А когда я уже направлялся домой случилось то, что опрадывает все те тысячи долларов, за которые люди продают пропуски артистов.

Я прохожу мимо женщины в длинном, по колено, фиолетовом пальто. На ней тёмные очки, она курит блант, один её силуэт уже пьянит. Я резко разворачиваюсь на 180 градусов, когда понимаю, что это Рианна. Я подхожу к ней и хлопаю её по плечу: “Йоу, ты богиня!”. Одним взглядом она оценивает мой отчаянный поступок, тушит блант о ближайшую пальму, разворачивается и уходит, не произнося ни слова.



Я думаю над своим следующим шагом. Друзья пишут об ужине с Дрейком и скидывают мне адрес. Вот и мой план.

Uber и службы такси забиты. К тому моменту, когда я закажу хоть какую-то машину, ужин уже закончится. Нужно что-то придумать.

Я прошёл почти километр в поисках частников, параллельно пытаясь заказать машину через Uber. Оба метода не работают. Но я заметил машину доставки Papa John’s. Водитель согласился подкинуть меня до нужного ресторана.

Место называетеся The Nest (Гнездо). У входа в ряд припаркованы “эскалейды”, там же сразу виднеется охрана. Уже хорошо за полночь, но вся компания OVO явно расположилась тут надолго: “Нас будет человек 20”. К счастью, охрана на входе помнит меня с моего визита в гости к Дрейку.

Сперва я даже не вижу Дрейка. Мой кореш диджеит, и я прошу его включить “Broke Boi”. Я встречаю Оливера “40”, одного из людей, ответственных за успех OVO. Потом кто-то привлекает моё внимание и направляет в сторону Дрейка. Он жестом предлагает присоединиться. Я беру стул и сажусь рядом. Здесь же сидят OB, Райан и неизвестная мне девушка.

Первым делом я спрашиваю его о “Broke Boi”.

“Крутая песня”.

Учитывая, что до его выступления на Коачелле осталось меньше суток, я спрашиваю, готов ли он. На что Дрейк отвечает: “А ты готов?” Отвечаю, что хочу выбежать на сцену во время исполнения “Know Yourself", как сделал Танцующий Тони на том концерте Nirvana в Рединге.

“Я буквально посвящу часть фестиваля OVO Танцующему Эрнесту”.

Я запомнил его обещание.

Выступление Тайлера тоже напомнило мне о Nirvana. Когда он намеренно опускал часть “Yonkers”. Прямо как Курт делал со “Smells Like Teen Spirit” в Рединге и на многих других концертах. Не знаю, почему я так зациклен на Nirvana. Думаю, я просто искренне хочу, чтобы у Дрейка был момент такого же уровня. Коачелла — большое событие. Это возможность попасть в историю. И это намного круче, чем смотреть, как артист проёбывает свой шанс.

Я видел невероятные концерты Дрейка. Его прошлые туры, фестиваль OVO. Я видел и плохие выступления Дрейка. Я рассказываю ему, как после выступления на Summer Jam 2010 я думал, что он больше артист для плеера, чем для концерта. Всё изменилось. Спустя пять лет он одинаково хорош и на сцене, и в наушниках.

Я спрашиваю, почему они не будут стримить выступление. Оказывается, будут. Об этом объявят завтра. Не буду вдаваться в детали, но изначально Дрейк не мог обо всём договориться с организаторами, так что по выражению его лица можно понять, как много для него значит эта победа.

Дрейк спрашивает, анонсирован ли уже его следующий тур, который будет называться Jungle. Ещё нет. Я понимаю, как легко его задевают мелочи, вроде времени анонса тура. Босс не знает, как проходит каждое ежеминутное поручение. Он просто раздаёт приказы и считает деньги. Я говорю, что планирую написать о своём общении с ним.

“Нет проблем. Только одна просьба. Обязательно напиши, что у меня в пасте была курица, а не итальянская сосиска. Шучу. Главное, чтобы тебе понравилось выступление”.

Появляется дядя Дрейка. Я так и не спросил, тот ли это дядя, которому посвящены “Look What You’ve Done”, “Started from the Bottom” и “Too Much”. Вместо этого я провожу остаток ночи, ошиваясь вокруг P Reign и стреляя сигареты у Райана. Я не курил канадские сигареты со своего последнего визита в Торонто. Это лучшее, что я курил в жизни.

Уже поздно. Дрейк собирается уходить. Он фотографируется с работниками ресторана, прощается с каждым в помещении и готовится отдохнуть перед одним из важнейших дней своей жизни. Я продолжаю тусоваться и еду на вечеринку, которую устраивает Джереми Скотт.

Diplo и Skrillex играют диджей-сет. Я болтаю с Virgil Abloh, снова вижусь с Ezra. Пытаюсь стрельнуть сигарету у Zoe Kravitz, но у неё их не осталось. Сталкиваюсь со старыми друзьями, сталкиваюсь с новыми друзьями. Слышу, что недавно сюда заскакивала Katy Perry. Абсолютно бесполезный факт, но до чего круто.

Я попадаю домой уже утром и сплю большую часть воскресенья.

***

Периодически я просыпаюсь, когда кто-то из людей в доме собирается уходить на фестиваль. Вдруг уже семь часов вечера, а я всё ещё валяюсь в трусах на диване. Вчера Дрейк говорил о возможности пересечься перед концертом. Я пытаюсь взять себя в руки и пишу ему сообщение.

“Увидимся после выступления. Я настраиваюсь”.

Я приехал на Коачеллу к девяти вечера. На улице уже стемнело. Ночью это другой, куда более дебоширский фестиваль. По расписанию Дрейк должен начать в 10:15. Я провожу час, пытаясь провести друзей в зону, из который на концерт будут смотреть артисты. Затем я бросаю друзей, потому что хочу хотя бы попробовать прорваться на бэкстейдж на выступление Дрейка, хотя у меня нет и намёка на пропуск. По дороге я замечаю ещё несколько друзей, мы стоим с Chance the Rapper, Vic Mensa и их окружением, соображая, что будем делать дальше. Все хотят попасть на бэкстейдж, но оно того вроде бы и не стоит. Я решаю попытать удачу.

Моя удача закончилась. Никакое количество сообщений и селфи с Дрейком не могут убедить охрану фестиваля в том, что я должен быть на бэкстейдже. Я остаюсь и жду возможности просочиться внутрь, потому что именно так и надо поступать в подобных ситуациях.

Тем временем, туда проходят Usher со своей компанией. Я вижу, как многих знаменитостей (не таких знаменитых, как Usher) тоже разворачивают на входе. Я понимаю, почему у Джастина Бибера тут были проблемы. Пробую пройти через охрану ещё раз. И посреди моего спора с охранником кто-то из тусовки OVO подходит и говорит: “Эрнест — свой!” И протягивает мне all-access-пропуск с обложкой “If You’re Reading This” с одной стороны и логотипом 6 God с другой.

В закрытой зоне проходит небольшая препати. Тут есть открытый бар. Много знаменитостей. В какой-то момент в дверном проёме своего трейлера появляется Дрейк. Он изучает сцену, после чего снова исчезает. Охрана уводит всех, кроме членов OVO, в сторону.

Его команда не кажется очень религиозной, но они становятся в круг вокруг Дрейка, будто собираются произнести молитву. Он говорит красивые слова про то, как хорош каждый из членов команды в том, что он делает. Для них этот вечер ничем не отличается от любого другого вечера в Торонто, который они посвятили подготовке к этому моменту. Разница в том, что сейчас на них смотрят тысячи людей.

Дрейк идёт к сцене, будто боксёр на ринг. Его подбадривают со всех сторон. Сбоку от сцены формируется ещё один маленький круг и он считывает несколько строк из “Energy”, прежде чем заиграют вступительные ноты “Legend” и Дрейк поднимется на сцену под всеобщие аплодисменты. Теперь пространство сбоку от сцены закрывают и нас ведут в дополнительный VIP-сектор. Чтобы вы понимали, я смотрел концерт вместе с Future, Weeknd, Big Sean, David Guetta, will.i.am и Tyler, the Creator.



Меня не покидает ощущение, что всё идёт не так хорошо, как на последних концертах Дрейка, что я видел. Но это не плохой концерт, как ты на него не взгляни. Публика в восторге, просто это не тот исторический момент, каким все хотели видеть этот концерт. Но мне по-прежнему нравится музыка Дрейка. Я слышу её живьём, и это круто. Я не листаю ленту твиттера, а скачу под “10 Bands”.

***

Позже вечеринка Дрейка, посвящённая Коачелле, проходила в позитивной атмосфере. Первые лица музыкальной индустрии в гостях в его доме в Индио, поздравляют Дрейка с успешным выступлением и защищают его от любой критики, которая прямо сейчас созревает в прессе.

Что-то подсказывает мне, что Дрейк уже знает, как медиа примут его дебют на Коачелле. Может, он уже почувствовал отголоски критики. Мы перекинулись парой слов на вечеринке, я похвалил выступление, но он казался не очень восприимчивым. Не важно, сколько суперзвёзд сегодня похвалят его выступление, в его поведении есть нерешительность, по которой видно: он не до конца верит в это.

Волна, на которой поднялся Дрейк, постепенно начинает работать против него. Каждая икона добирается до этого момента. Нахождение на вершине из вечеринки постепенно превращается в борьбу. И если Дрейк хочет остаться на этой вершине, ему придётся за неё побороться. Если он выживет, именно это и сделает его легендой.

Именно из-за таких моментов, когда люди начинают суетиться насчёт перемен на музыкальном Олимпе, Дрейк и пишет строчки вроде “Мне нужно, чтобы ты отвлекла меня от пребывания в расцвете сил”. Тут много стресса. Никто не может долго наслаждаться безапелляционным превосходством. Дрейк взобрался на вершину, потому что был тёмной лошадкой, чьему успеху все были только рады. Сейчас Дрейк у всех на виду, и теперь многие будут так же рады его провалу.

Я не хочу этого. После времени, проведённого с ним, я лишний раз убедился в том, что он обычный человек — а не просто мем для общественного поглощения. Возможно, я симпатизирую ему из-за схожих историй из прошлого. Возможно, из-за того, что он молодой амбициозный чернокожий. Я проецирую это на себя. Я не могу не радоваться за него.

Да, я видел более крутые выступления Дрейка. Но это спуск с небес на землю пойдёт ему на пользу. Дамы и господа, вот вам новый сюжет. Как Дрейк исправится на следующей неделе? Остановится ли мир, когда он в следующий раз выложит новую песню? Тучи сгущаются.

***

Через три дня после Коачеллы я на вечеринке в Малибу. Её устраивает тур-менеджер Дрейка, Джамил. Я сталкиваюсь с Дрейком в забитом людьми коридоре. Мы переписывались насчёт его выступления. Он читает, что пишут в интернете, потому что он был в курсе пары разгромных статей. Вывод был один: его выступление на второй неделе фестиваля должно быть лучше.

“Я впервые проиграл. Мне просто нужно ещё раз подумать и понять, что я неправильно оценил”.

Но легенды ничего не боятся. Дрейку не нужно быть осторожнее, просто расчётливее. Какое-то время он не чувствовал никакого давления. Но он и не собирался привыкать к этому.

Сейчас история Дрейка становится по-настоящему интересной.


comments powered by Disqus
Самое популярное за неделю
О Pharaoh, Oxxxymiron, Скриптоните, Басте и раскрутке хип-хопа в России.
Свое отношение к возможному перфомансу ведущий Versus озвучил в твиттере и прямо здесь, в комментариях на The Flow.
Айза, Баста и Ресторатор смотрят на молодых (и не только) рэперов. А потом комментируют их выступления.
Oxxxymiron в "Олимпийском", Айза там же, Влади и его любимые женщины.