Тексты
Текст: Jayson Greene (Pitchfork)
Фото: Scott Council
Перевод: Андрей Недашковский, Николай Редькин

Альбом "Compton": взгляд изнутри

История создания главного хип-хоп-камбэка года — из первых уст
Комментарии
0

На прошлой неделе мы узнали, что "Detox", главный и окруженный огромным количеством домыслов альбом-долгострой в истории коммерческого рэпа, был без тени сожаления похоронен как проект. "Мне он не нравится, — объявил Dre. — "Эта запись была плохой". Действительно, жестокая смерть для материала, который вынашивался в обстановке полной секретности лет десять, но Dre преподнес эту новость спокойно, в тот же момент еще сильнее удивив нас: он записал новый альбом оригинального материала, и этот альбом называется "Compton". Мало того, что это никакой не "Detox", но получилось так, что альбом звучит непохоже ни на что в карьере Dre: он угловатый, суровый и зловещий.

Разговаривая с музыкантами, которые работали бок о бок с Дре все те месяцы, в течение которых велась работа над "Detox", можно услышать одно общее замечание: это не тот альбом, который Dre обещал индустрии все 16 лет. Он не расслабленный, не стерильный, не безопасный для прослушивания.

Ушел тот задорный фанк, ставший фирменной чертой звучания Dre, и уж точно это не та пластинка, под которую здорово курить траву. "Compton" чуть нескладный, мускулистый и вызывающе странный.

Он — результат нескольких коллабораций: старых артистов с молодыми, легендарных с ноунеймами. При этом все они ведомы одной движущей силой.




King Mez, рэпер из города Роли (Северная Каролина) писал больше всего текстов для Dre на альбоме. Именно он записывал демо раскладок для каждого куплета Dre, на которые мастер потом ориентировался. Также он ответственен за все бэки для каждого трека. Наше интервью прерывается, когда ему звонит сам Dre.

По рассказам Mez, его ввели в курс дела в прошлом году, когда "Detox" уже был похоронен, и у Dre возникло решение взяться за новый проект. "Когда у меня появился шанс писать для Dre, я понял, что сбылась моя мечта. Но много людей волновалось за меня, — смеется он. — Типа "О, чувак, ты правда будешь писать для этого самого альбома? Много кто пробовал, но все облажались". Но я совсем не помню моментов, когда он не был бы на коне — мы встретились, и в ту же секунду случилась химия. Я сразу же понял, что альбом получится".

"Сначала мы отталкивались от старой музыки, которая у него была, и она звучала как "2001" с небольшим апдейтом", — вспоминает Mez опус Dre 1999 года выпуска. Он дипломатичен, но рассказывает без особого энтузиазма об этих ранних треках, которые почти сразу же отпали, после того, как Dre привлек к работе команду молодых МС и продюсеров. "Люди, которые пришли, сразу же изменили саунд альбома".

Если верить рэперу, главный поворот произошел, когда DJ Dahi, продюсер из калифорнийского города Инглвуда, сделавший "Worst Behavior" для Drake и "Money Trees" для Kendrick Lamar, написал громыхающий бит для песни "Talk About It", которая стала открывающими фанфарами альбома. "Это одна из самых right-now звучащих песен здесь, — говорит Mez. — Я думаю, она действительно изменила точку зрения Dre на альбом. До этого у нас было совсем другое, длинное интро. Оно звучало хорошо, но мы решили, что для альбома такое не подходит".

Когда DJ Dahi только отослал бит для "Talk About It", у него было мало надежды: команда Dre собирала музыку годами, и вся она в конечном итоге оказывалась в мусорной корзине проекта "Detox". "Я даже не рассчитывал, — признается Dahi. — Он не делал ничего 16 лет, а с ним работало множество людей, поэтому я даже не знал, чего ожидать. Я долгое время не встречался с Dre лично, а когда встретился, спросил у него, что это за проект вообще. Он ответил: "Это не "Chronic" и не "2001".

Финальная версия "Talk About It" начинается с того, что Mez тянет "I don't give one fuck" так, как будто бы его слегка придушили — и это задает лихорадочный темп альбома. Mez писал куплеты Dre вместе с 25-летним протеже продюсера Justus.

"Justus говорил: "'Чувак, мы должны сейчас собраться и написать что-то скандальное. Про то, что он может купить весь штат Калифорния, вот в этом духе. Он шутил, конечно, но я решил, что так и будет. Я собрался, начитал под ритм, и потом мы придумали следующие несколько строчек, прежде, чем показали куплет Dre. Вышло так, что это первый его куплет, который он зачитал на своем соло-альбоме со времен "2001".

Dahi говорит, что наблюдать за работой Dre — познавательно, как наблюдать за работой хирурга. "Когда я думаю о музыке Dre, я вижу яркие цвета. Его треки всегда были похожи на фильмы. Я чувствую, что большинство его вклада в музыку заключается в сведении альбома. Иногда я думал, что так нечестно. У него есть собственный способ доведения бита до ума. Ты даешь ему исходники, и в итоге у него все звучит совсем не так, как у тебя. И ты такой: "Вот это крутяк". У него особенный слух".





Во время работы над "Talk About It" Dahi уделил особое внимание тому, как бит "доводился до ума" — и уверяет, что изменения были, хоть и мало заметными, но очень сильно влияющими на звук. "Кик и снэр были задраны вверх по частоте, еще выше, чем я их делал. Снэр и кик — это движок всех хип-хоп треков, а Dre лучше всех умеет работать с этим движком. Так, что все остальное просто встраивается в оставшееся пространство".

Другим рекрутом, сыгравшим в альбоме ключевую роль, стал продюсер Dem Jointz. Несмотря на то, что он успел поработать с такими R&B-артистами как Boyz II Men и постоянной напарницей Dre, певицей Marsha Ambrosius, в хип-хопе он по-прежнему человек малоизвестный. В итоге он спродюсировал песни "Genocide" и "Medicine Man", приложил руку к "Deep Water" и "Satisfiction", а также поучаствовал в качестве бек-вокалиста в семи других треках.

Jointz признается, что у Dre никогда не было какой-то конкретной темы для "Сompton". "Странно наблюдать за тем, как песни начинали собираться во что-то цельное, будто слушателю рассказывали монолитную историю. Но это не было запланировано изначально, — говорит музыкант. — Он не акцентировал внимание на том, каким характером или темой должен обладать каждый трек". Dem присутствовал в студии во время записи львиной части альбомного материала и дает интересную оценку проекту: "Dre и раньше выходил в своей музыке из зоны комфорта, но как правило, это можно было сказать об одной-двух песнях. Что мне нравится в "Compton", весь альбом — это один сплошной выход из зоны комфорта. И он так и остался вне этой зоны".

Jointz принес изначальный набросок "Genocide", к которому Dre посоветовал добавить сэмпл дип-синта, открывающего песню американской фанк-группы Gap Band "Burn Rubber On Me". Столь неожиданное добавление оживило бит, превратив его лязгающие запчасти в единый ужасающе громкий звериный рёв. А еще в песне есть совершенно невероятная скатовая часть (исполненная в стиле вокального джаза — прим. The Flow), которая, по словам Jointz, была от и до придумана Dre.

"Мы пытались найти такой момент в "Genocide", где можно сделать переход ко второй части. Это было еще до того, как Kendrick запрыгнул на альбом. Dre хотел услышать здесь джазовые нотки, вокал а капелла. Он попросил меня набитбоксить что-то вроде свинга, потом выстроил голосовую гармонию, рассказал каждому, что нужно делать. Закончив запись, никто не понимал, как это удастся втиснуть в саму песню. Он настоял на своем, потому что четко знал, чего хочет. Это момент, когда песня превращается в настоящий фильм".



Именно такой подход — собрать вместе сногсшибательную команду талантливых людей, добиться от них результата, отвечающего твоим точным стандартам и подать это в изящной рамочке с собственным именем — и стал главным рабочим методом каждого продюсера, который надеялся занять место Dre.

"Dr. Dre для музыки является тем же, кем Фил Джексон — для баскетбола, — говорит Mez. — Он талантливый менеджер и руководитель, способный видеть сильные стороны команды и сказать: "Этот парень способен сделать это». Такой подход изменил мое собственное представление о том, что я способен создать".

Что касается записи демо-раскладок для флоу, которые потом дублировал Dre в своих куплетах, Mez с восхищением отвечает: "Он работал над вокалом, чтобы мой голос звучал в точности так же, как будет звучать его собственный. Это напоминало игру в кино, когда актер максимально входит в роль: на длительный период времени ты стараешься перевоплотиться в другого человека. Этот процесс настолько сложный, что позже, уже вернувшись к записи собственного сольного материала, мне потребовалось некоторое время, чтобы вернуться к стандартной схеме работы. Пришлось изменить образ мышления".

Непростой симбиоз между словами Mez и словами Dre — и тем, как эти слова звучат в записи — подтверждают, что гострайтинг — это не односторонний процесс, а сложные отношения, которые можно сравнить разве что с красивым танцем. В прошлом Dre, как рэпер, чаще выступал в роли транспортного средства, которым рулили другие. Mez, в свою очередь, говорит, что в этот раз они оба были у руля, преследуя некую идею или концепцию.

"Каждый раз, когда я записывался, он говорил: "Произнеси это чуть иначе", — вспоминает артист. — Пока я пишусь, он уже представляет в уме, как сам будет звучать в этом треке, но сначала он хочет, чтобы это сделал я. Я записал где-то тысячу дублей для этого релиза, честно говорю. Мы перечитывали буквально каждое слово. Строчка в песне "Deep Water", где он читает: "These niggas won't let up until they all wet up", прочитана умышленно мимо бита, с запинкой. Эту фразу мы раз 100 переписывали во время сессий в его пляжном доме.

"Я видел, как олдскульно он работает за пультом, — рассказывает ветеран нью-йоркского хип-хопа, DJ Premier, поработавший с Dre над песней "Animals". — У него под рукой ProTools, а он все еще пользуется микшером Control 24, вращая тумблеры и подкручивая каждый фейдер вручную. Сейчас молодые уже так не делают. Все что им нужно — мышка и дисплей. Я удивился: "Ты все еще работаешь вот так?!". Я не пользовался этим с 98-го".



В начале этого года Premier прилетел в Лос-Анджелес для работы с Кристиной Агилерой и заглянул в студию к Dr. Dre, чтобы показать ему сэмпл, который он нашел во время недавнего визита в Москву: "Он ее услышал и сказал: "Мне это нужно".

Premier и Dre были знакомы и прежде, но не общались друг с другом уже более десяти лет и, к тому же, никогда не работали вместе. Трек, который Premier принес для Dre, предназначался для совсем другого проекта. Уже тогда в нем был хлесткий минималистичный почерк, но Dre начал наполнять песню самыми разными деталями".

"Он добавил вокалистов на бэках и позвал человека по имени Bluetooth. Это пианист, басист, певец, барабанщик — человек-оркестр, в общем, — рассказывает DJ Premier. — В песне появились некоторые аккорды, которые мне не нравились, о чем я поспешил сообщить Dre. Он нормально воспринял, когда я сказал: "Это уже слишком, этот парт перегружен". Он уважает честность. Мне нравится, что трек не перепродюсирован. Он сделал все, чтобы не размыть его.»

"Dre недавно спросил у меня, в чем отличие продюсера от битмейкера, — добавляет Preemo. — По-моему, это как в кинематографе. Ты можешь отснять какой-угодно материал, но мир увидит его только после монтажа и редактирования. Вот что делает человека продюсером. Вот что делает Dre".





comments powered by Disqus
Самое популярное за неделю
"Откройте топ-50 песен вк, топ-100 Aplle Music и iTunes. Там огромное кол-во песен Элджея и нет песен Федука".
UPD: по вопросу высказался Ильич из Little Big — и жестко высказался!
Возможная причина смерти — передозировка.
Обложка от Scut36, музыка от Dark Faders — все необходимые атрибуты учтены.